Глава 89.2. Неумолимое приближение
Не став задерживаться на платформе, Цинь Тянь и его сопровождающие сели в ожидавшие их беспилотники и скоростные электромобили, которые тут же бесшумно устремились вглубь Города Гуанхань.
Как и прочие лунные мегаполисы, Город Гуанхань ради безопасности и комфорта жителей был разделен на два уровня. Верхний и нижний ярусы почти не отличались друг друга, гармонично дополняя единое городское пространство.
При этом, руководствуясь принципом наихудшего сценария, руководство распределило научные мощности. В четырех лунных городах были развернуты филиалы Института глубокого космоса и смежных лабораторий. Более двухсот тысяч ученых и инженеров расселили по разным городам, чтобы в случае внезапной катастрофы человечество не лишилось своего научного потенциала в одночасье.
Поскольку отныне Цинь Тянь обосновался в Городе Гуанхань, местный филиал Института глубокого космоса де-факто превратился в его новую штаб-квартиру.
*
Новый дом Цинь Тяня в Городе Гуанхань мало чем отличался от его земного жилища. Ему самому не требовалось времени на адаптацию. Обладая уникальными способностями, он мог бы без малейшего вреда для здоровья стоять на обнаженной лунной поверхности без скафандра, так что защитный купол города для него был лишь вопросом эстетики.
С прибытием Цинь Тяня на Луну грандиозная эпопея по эвакуации человечества перед лицом надвигающегося кризиса Судного дня была официально завершена. Благодаря надежным каналам связи, протянувшимся между лунными городами и подземными убежищами Земли, а также бесперебойной работе Интеллект-сети, контролирующей производство, логистику и жизнеобеспечение, цивилизация продолжала функционировать. Осколки человечества, укрывшиеся в недрах родной планеты и на ее холодном спутнике, пытались сохранить привычный уклад жизни.
Имея в своем распоряжении передовое оборудование, бережно перевезенное или воссозданное на новых местах, научные центры — мозг и сердце человечества — быстро возобновили работу. И хотя в рамках подготовки к кризису Судного дня Институт глубокого космоса сделал практически всё, что было в силах человеческого разума, наука не могла стоять на месте. Нужно было думать о завтрашнем дне. Внеземной институт, Институт материаловедения и десятки других исследовательских групп продолжали дорабатывать существующие проекты и делать робкие шаги в область неизведанного.
Однако Цинь Тянь, будучи связующим звеном всей этой колоссальной структуры, отчетливо видел: общая эффективность работы Института глубокого космоса ощутимо снизилась. И винить в этом было некого. Когда над миром нависла смертельная угроза, способная оборвать миллиарды жизней в любую секунду, лишь единицы могли отрешиться от реальности и с ледяным спокойствием погрузиться в формулы. Ученые тоже были людьми. Тревога, поселившаяся в их душах, отравляла мысли и мешала сосредоточиться. То, что Институт вообще продолжал работать в таком режиме, уже можно было считать настоящим подвигом человеческого духа.
*
За пределами лабораторий ситуация была схожей. Страх перед будущим парализовал общество. За исключением редких оптимистов, способных безмятежно пировать во время чумы, абсолютное большинство людей жило в постоянном напряжении. С каждым прожитым днем мысли о кризисе Судного дня вытесняли всё остальное. Липкая, удушающая тревога медленно, но верно подминала под себя любые другие эмоции. Будни миллионов превратились в бесконечное, изнурительное ожидание катастрофы.
Творцы забросили свои кисти и перья — искусство потеряло смысл перед лицом небытия. Те, кто раньше с энтузиазмом исследовал лабиринты подземных убежищ или путешествовал по соединительным тоннелям в соседние сектора, теперь безвылазно сидели в своих комнатах. Даже заядлые гурманы признавали, что изысканные блюда потеряли всякий вкус, превратившись в пресную, безвкусную кашицу.
Надвигающаяся катастрофа была подобна невидимому дамоклову мечу, зависшему над головой каждого. Никто не знал, когда именно он сорвется вниз. Обрушится ли он рядом, пощадив тебя, или же перерубит шею напополам? В такой гнетущей тишине невозможно было не смотреть вверх, даже зная, что в пустоте ничего не увидеть.
Общество охватила настоящая информационная лихорадка. Люди ежеминутно обновляли новостные ленты в поисках малейших упоминаний о межзвездном осколке. Даже когда новостей не было часами, они продолжали лихорадочно перечитывать старые форумы, вступать в бессмысленные споры и делиться апокалиптическими прогнозами. Любой разговор с друзьями или близкими, как бы он ни начинался, неизменно сводился к одной теме. Люди отчаянно пытались выговорить свой страх, найти в словах друг друга хоть какую-то опору, но пока угроза не миновала, эта экзистенциальная тревога была неизлечима.
*
Февраль.
Спустя месяц после полного завершения великого переселения человечества строители закрутили последние гайки на титанической конструкции на Луне. Лазерный ударный массив «Рассвет» был полностью готов к работе.
Это имя было выбрано не случайно. Люди искренне верили, что смертоносный луч, рожденный в недрах исполинских излучателей, сможет прорезать тьму космоса и принесет истерзанному человечеству рассвет новой эры.
Сразу после завершения монтажа под руководством специалистов Института глубокого космоса были проведены комплексные испытания. Приборы зафиксировали идеальное совпадение всех рабочих характеристик с теоретическими расчетами. Убедившись в абсолютной надежности системы, инженеры перевели Лазерный ударный массив «Рассвет» в режим боевого дежурства. С этого мгновения колоссальное оружие замерло в ожидании команды «огонь».
На этом подготовка завершилась. Человечество сделало всё, что было в силах его разума и технологий. Теперь оставалось лишь ждать, какой вердикт вынесут судьба и холодная, безразличная Вселенная.
В атмосфере всеобщего психоза новость об успешном запуске массива «Рассвет» вызвала небывалый ажиотаж, затмив собой даже фундаментальные научные открытия прошлых лет.