Глава 9.1. Вторая особенность
Суть функции [Сошествие] заключалась в сотворении нового облика — аватара, способного напрямую вступать в диалог с любым представителем цивилизации и лично вмешиваться в ход её исторического развития.
Проведи аналогию с компьютерной игрой, и всё сразу встанет на свои места. Скорее всего, эта способность позволяла игроку лично принимать судьбоносные решения в ключевые моменты истории или же переключала камеру в режим от первого лица, опуская взор до самого земного дола. Но как именно это проявится в реальности, Цинь Тянь пока не представлял.
Впрочем, судя по лаконичному описанию, простор для действий у [Сошествия] был неизмеримо шире, нежели у [Озарения]. С точки зрения передачи информации и глубины влияния на ход истории, [Сошествие] предлагало куда более точные, осязаемые методы руководства.
Пока Цинь Тянь понимал это так: если [Озарение] действовало исподтишка — подобно невидимому шепоту за плечом избранного проводника, направляющему его мысли туманными намеками, — то [Сошествие] позволяло засучить рукава и вершить историю собственными руками.
Вот только запуск [Сошествия] требовал колоссальных затрат — как минимум одну тысячу [очков процветания].
Цинь Тянь не знал, всегда ли цена будет столь высока, или же аппетиты системы меняются в зависимости от обстоятельств. Скорее всего, тысяча очков — лишь базовый порог. Окончательная стоимость наверняка зависела от того, чей именно облик он решит принять и как долго пробудет в мире смертных.
Сейчас в его распоряжении оставалось чуть больше сотни [очков процветания], а ежедневный прирост составлял около восьмидесяти единиц. Как бы он ни жаждал испытать новую силу, ему придется томиться в ожидании еще как минимум дней десять. Впрочем, в масштабах эволюции и грядущего через полвека кризиса декада ожидания казалась лишь мимолетным мгновением.
Цинь Тянь еще раз завороженно вчитался в слово [Сошествие], а затем перевел взгляд на счетчик энергии и задумался над другим, куда более фундаментальным вопросом.
Вся система «Эволюция и контроль цивилизаций», за вычетом двух его врожденных пассивных особенностей, требовала для любого вмешательства в жизнь планеты один-единственный ресурс — [очки процветания].
Но что они представляли собой на самом деле?
Если судить по интерфейсу, скорость их накопления была неразрывно связана с уровнем развития цивилизации. Если у этой системы существовал Творец, то [очки процветания] — не более чем инструмент, подталкивающий Цинь Тяня и всё человечество в нужном направлении. Хочешь больше силы? Изволь поднять цивилизацию на следующую ступень. Но кто в таком случае определял критерии этого развития?
А если отбросить мысль о Высшем Создателе, то [очки процветания] походили скорее на чистую жизненную силу, некий аналог очков действия. Они не имели ничего общего с банальной валютой или игровым опытом. Это была ментальная энергия, выносливость самой системы «Эволюция и контроль цивилизаций», позволяющая Цинь Тяню влиять на мир.
Такой подход легко объяснял, почему с ростом цивилизации увеличивался и ежедневный прирост очков. Чем сильнее организм, тем больше у него сил. Если сравнить развитие цивилизации с ростом человека, то на стадии младенчества ему трудно даже перевернуться на бок, но со временем он учится ползать, а затем — уверенно бежать вперед.
Как бы то ни было, сейчас эти философствования не могли прибавить ему ни единого очка.
Цинь Тянь вернулся на главный экран. Перед его мысленным взором вновь неспешно вращалась лазурная сфера планеты. Он замер.
Давным-давно он наткнулся на термин «эффект обзора». Так называли необратимый сдвиг в сознании космонавтов, которые впервые увидели Землю из глубин черного космоса во всем её хрупком величии. Вся история человечества, все войны, триумфы, трагедии, любовь и ненависть — всё это происходило на крошечной, затерянной в бесконечности песчинке.
Этот ошеломляющий визуальный и духовный шок порой порождал в людях глубокое чувство экзистенциальной пустоты. Они начинали сомневаться в смысле бытия, в значении человеческого муравейника и собственной жизни. Некоторые замыкались в себе, навсегда теряя интерес к суете земного общества.
Цинь Тянь поймал себя на мысли, что и сам начинает испытывать нечто подобное. Пока он не осознал, что на экране перед ним — его родной дом, планета казалась лишь невероятно детализированной, высокотехнологичной игрушкой. Но теперь, зная правду, он касался интерфейса с робкой осторожностью, словно боясь неосторожным движением причинить вред живой плоти Земли.
Он отдалил камеру.
Земля сжалась до размеров крошечной, хрупкой бусины, сиротливо парящей в бездонной, глухой черноте космоса. Одинокая, беззащитная, она не дарила никакого чувства безопасности. Когда стоишь на твердой почве, мир кажется незыблемым исполином, способным выдержать любую бурю. Но с этого макроскопического ракурса обитаемый мир выглядел до ужаса ничтожным.
Эта мизерность обнажала его абсолютную уязвимость. Казалось, человечество выживало лишь благодаря слепой, капризной удаче, и любой мало-мальски сильный космический шторм сотрет эту хрупкую цивилизацию без следа, будто пыль с ладони. И чем дольше он всматривался в бездну, тем сильнее ледяные пальцы тревоги сжимали его сердце.
Первая особенность намертво связала его судьбу с судьбой человечества. Смерть цивилизации означала его собственную гибель. Он и был этой цивилизацией. И сейчас, созерцая беззащитный голубой шарик в агрессивной пустоте, Цинь Тянь чувствовал себя воином без доспехов, выставленным под ураганный обстрел. Планета могла погибнуть в любой миг, увлекая его за собой в небытие.
Избежать паники помог лишь его природный, философский склад ума. Цинь Тянь не из тех, кто изводится ночными кошмарами от бессильного страха. Понаблюдав за планетой еще немного, он поднял голову, и интерфейс «Эволюции и контроля цивилизаций», послушный его воле, плавно растворился в воздухе.
Цинь Тянь глубоко вздохнул, выпуская скопившееся напряжение.
Как ни крути, а происходящее — великий дар. Пусть даже всё случилось внезапно, без предупреждения, обрушившись на его голову золотым астероидом из виртуального мира и едва не заставив разум заклинить от шока.
Это всё равно было благословением. И для него, и для всего человечества.
«Эволюция и контроль цивилизаций» наделила его силой, превосходящей человеческое воображение, а людям подарила призрачный шанс на спасение. Если через пятьдесят, а затем через сто восемьдесят шесть лет миру суждено столкнуться с апокалипсисом, то узнать об этом заранее и начать подготовку — неизмеримо лучше, чем встретить гибель в неведении, когда будет уже слишком поздно. Инструменты системы помогут человечеству обойти острые углы эволюции.
К тому же... раньше главным приоритетом Цинь Тяня было банальное выживание и поиск пропитания. Теперь же, когда его жизнь слилась с пульсом цивилизации, эта забота отпала сама собой.
На губах юноши заиграла легкая улыбка.