Глава 54.2. Самый обычный, особенный день
Воссоздать утраченные сегменты в масштабе один к одному было невозможно, но архитектура, предложенная Цинь Тянем, органично вбирала в себя микроструктуру уцелевших осколков. Она позволяла создать вычислительное ядро, превосходящее любые существующие человеческие аналоги на много порядков. И этого было более чем достаточно.
В конце концов, проделав путь от абстрактных формул до конкретных технологических решений, Цинь Тянь раздвинул границы познания. Теория чуждого разума оказалась полностью поглощена и освоена новой физикой человечества. Никогда еще тайны вычислений не представали перед ним столь ясными и понятными.
Это осознание принесло ему чистую, детскую радость — не от практической пользы открытия, а от соприкосновения с первоосновами мироздания. То был первобытный восторг первооткрывателя.
Глубокой ночью Цинь Тянь поставил в своих размышлениях финальную точку. Великое исследование было завершено.
*
[Уровень цивилизации: 0.8 → 0.9]
Повинуясь смутному предчувствию, он активировал интерфейс системы [Эволюция и контроль цивилизаций]. Прямо у него на глазах в левом верхнем углу экрана тусклые цифры пришли в движение, фиксируя новые реалии.
В то же время в меню «Исторические вехи» второй ультимативный рубеж сценария «Убежище (Ушедшие под землю)» — [Рождение разумных машин] — начал ритмично пульсировать мягким светом, словно беззвучно напоминая: до появления истинного искусственного интеллекта остался всего один шаг.
И пусть человечество еще не отлило в кремнии ни одного процессора нового поколения, пусть инженеры даже не приступили к чертежам — в тот самый миг, когда Цинь Тянь завершил свой мысленный труд, система зафиксировала этот качественный скачок. Игра «Эволюция цивилизаций» признала: человечество перешагнуло невидимый порог, приближаясь к заветной цивилизации первого типа.
Цинь Тянь вгляделся в обновленные показатели и мягко улыбнулся. Все произошло закономерно. Еще полгода назад, выступая против преждевременного распределения квот в подземные убежища, он утверждал, что прорыв близок. Поэтому сейчас, когда великая загадка была разгадана, он не почувствовал бурного экстаза — лишь глубокое, умиротворяющее удовлетворение.
Он поднял глаза на темное окно. На стекло ложилась тихая, едва заметная изморось. В лучах льющегося из кабинета света дождевые капли казались тонкими серебряными нитями. Шорох воды не нарушал ночного покоя, он бережно питал уставшую землю, наполняя воздух прохладной влагой.
Поразмыслив, Цинь Тянь решил не будить руководителей научных групп среди ночи. Накинув плащ, он вышел из кабинета. Не обращая внимания на мелкие капли, щекотавшие лицо, он неторопливым шагом направился к одной из столовых на территории Института глубокого космоса.
*
Будучи научным сердцем всего Китая и оплотом человеческой цивилизации, Институт глубокого космоса даже в эти смутные времена обеспечивал своих сотрудников всем необходимым. Столовые работали круглосуточно, готовые в любой момент встретить уставшего ученого, покинувшего лабораторию глубокой ночью, тарелкой горячей домашней еды.
Из-за позднего часа, ненастной погоды и обилия подобных заведений на территории кампуса в зале было пусто и тихо. Лишь пара человек лениво ковырялась в своих тарелках. Однако появление Цинь Тяня не осталось незамеченным.
— Профессор Цинь, желаете чего-нибудь перекусить? — растерянно спросил повар за стойкой.
Цинь Тянь заглядывал сюда нечасто — обычно еду ему доставляли прямо в кабинет личные помощники.
— Порцию простой лапши в бульоне, пожалуйста, — отозвался он, окинув взглядом зал.
Он сознательно выбрал уединенный столик у самого окна. Сядь он рядом с кем-то из дежуривших сотрудников, те, несмотря на всю его приветливость, почувствовали бы себя скованно.
Повара быстро выполнили заказ и принесли исходящую паром глубокую пиалу. Больше докучать расспросами они не стали — вежливо откланялись и отошли подальше, лишь изредка бросая уважительные взгляды в его сторону.
Цинь Тянь неторопливо ел горячую лапшу. Он смотрел на клубы пара, поднимающиеся над чашей, а затем его взгляд сквозь стекло устремился на залитую огнями территорию Института глубокого космоса и мерцающие вдали силуэты огромного мегаполиса. Наконец, он запрокинул голову, вглядываясь в иссиня-черное небо, затянутое дождевой вуалью. Мыси его унеслись далеко.
Отныне все изменится.
Пожалуй, именно сейчас человечество обрело настоящий, осязаемый шанс на спасение. Появление истинного искусственного интеллекта — веха, значение которой меркнет даже перед запуском тяжелых ракет серии «Глубокий космос — 2». Недаром система осталась равнодушной к материалу WZ01 и космической программе, но мгновенно отреагировала на разгадку тайн вычислительных процессов. Это был качественный, эволюционный скачок, разделяющий эпохи.
И теперь, когда сложнейший мысленный штурм остался позади, а все ответы были получены, дальнейшее казалось лишь вопросом времени.
Доев лапшу, Цинь Тянь не стал задерживаться в столовой. Проводимый теплыми взглядами персонала, он вновь шагнул в прохладную ночную сырость.
Сон ему по-прежнему не требовался, поэтому остаток ночи он посвятил тому, чтобы систематизировать результаты своих открытий, подготовив их для утреннего доклада.
На рассвете руководители всех научных групп получили срочное уведомление с приглашением на экстренное совещание.