Глава 479 - Они ждали этого слишком долго
В отличие от чертежей гигантского материнского корабля, всё ещё находившихся на стадии робких первых прикидок, проект аэрокосмического истребителя, который параллельно разрабатывали военные Великого Ся, казался Цзян Чэню куда более жизнеспособным и готовым к воплощению в металле.
Но самое любопытное заключалось в другом. Из-за некогда отданного Цзян Чэнем строжайшего приказа — «никаких пилотируемых полётов в космос» — ракетостроение и высотная авиация Великого Ся свернули на весьма специфическую ветвь технологического древа. Раз уж человека на орбиту отправлять нельзя, то и к чёрту человека!
Вся мощь Аэрокосмического управления Великого Ся была брошена на разработку сверхнадежного дистанционного управления и автономных логических систем. Прочь громоздкие капсулы жизнеобеспечения, прочь системы регенерации кислорода и запасы воды! Освободившиеся ценнейшие килограммы и кубические метры пространства забили до отказа высокочастотными радиоприёмниками, блоками автопилотов и каскадами вычислительных плат.
***
За окнами маленького уездного городка всё ещё гремел и шумел Праздник весны. Воздух полнился треском петард и сладковатым запахом сгоревшего пороха. Поужинав, Цзян Чэнь по привычке опустился в кресло перед монитором.
Однако на этот раз он не стал открывать холодные схемы и чертежи. Причиной тому стало ярко-красное, пульсирующее системное уведомление:
[Общественная динамика Великого Ся: «Чистка и идеологическая страница» под руководством Палаты жрецов официально началась.]
— Началось-таки? — приподнял бровь Цзян Чэнь.
Повинуясь его мысли, виртуальный взор мгновенно устремился к главному комплексу Палаты жрецов в столице Великого Ся, а затем проскользнул в мрачные казематы Палаты надзора по всей империи. Ранее, пролистывая системные хроники, он уже знал, что Верховный жрец Чэнь Чжисин вознамерился выжечь калёным железом подпольные общества, прикрывавшиеся лозунгами «защиты животных», «разоружения» и «борьбы с привилегиями красных». Но Цзян Чэнь и помыслить не мог, с каким беспощадным размахом развернётся эта буря.
С высоты божественного присутствия он наблюдал за очистительным ураганом, бушевавшим в империи с трёхмиллиардным населением. Стоило лишь слегка сковырнуть гнойник, как наружу вылилась нечистота. В секретных донесениях Палаты надзора числились не только ослеплённые пропагандой рабочие и наивные студенты. Там мелькали имена влиятельных купцов, зажиточных горожан и даже мелких чиновников Великого Ся, которые втайне снабжали подпольщиков золотом и прикрывали их своей властью.
— Да уж, на три миллиарда душ обязательно найдётся всякая mразь, — холодным взглядом скользя по бесконечным спискам, пробормотал Цзян Чэнь.
На счастье, Палата жрецов действовала без промедления, а агентурная сеть Палаты надзора раскинулась по всем углам. Едва эти опухоли попытались пустить метастазы в тёмных подворотнях, как невидимая железная десница государства мёртвой хваткой сжала им горло.
Для общества, лишенного вероучения, рухнувшая мораль превращается в адову головную боль, скатывая людей в беспросветный эгоизм. Цивилизация же, имеющая чёткую веру, обязана душить подобные проявления ещё в зародыше.
Глядя на выстроившиеся перед расстрельными командами вереницы осуждённых на полигонах по всей стране, Цзян Чэнь не чувствовал ни жалости, ни сомнений — лишь суровое удовлетворение врача, вырезающего раковую опухоль.
Но больше всего иронии заключалось в том, что среди имярек ключевых заговорщиков, отправленных на плаху, Цзян Чэнь заметил представителей нескольких весьма именитых родов. Это были потомки тех, кто когда-то проливал кровь в Великих походах или надрывал жилы на стройках века! Их избалованные внуки, наслаждавшиеся уютом и богатством на ниве заслуг предков, от пресыщенности возомнили себя борцами за «свободу» и «всеобщее равенство», вознамерившись вставлять палки в колёса государственным решениям.
— Знали бы старые соратники, что покоятся у подножия Горы Павших Героев… — Цзян Чэнь с презрением оглядел плачущих и молящих о пощаде барчуков. — Исполосовали бы эти гробовые доски, вылезли наружу да своими руками передушили бы выродков.
***
Эта молниеносная и жестокая чистка дала мгновенный оздоровительный эффект для морального климата Великого Ся. Однако Цзян Чэнь, неотрывно следивший за цифрами на панелях управления, заметил и непредвиденный «побочный эффект».
[Предупреждение о демографии Великого Ся: зафиксировано краткосрочное резкое снижение рождаемости.]
Цзян Чэнь въедливо изучил настроения в массах и невольно хмыкнул — причина оказалась банальной до костей. Жёсткое правило круговой поруки и нулевая терпимость к «мыслепреступлениям» напугали простого обывателя до судорог. Для гражданина Великого Ся (Этот перевод распространяется бесплатно на LiNovel.ru. Поддержите переводчиков, читая оригинал там.) не было ничего страшнее, чем не просто сдохнуть самому, а лишиться подданства post mortem, подставить всю родню и оказаться пригвождённым к позорному столбу как богохульник, осквернив память предков.
В Великом Ся честь ценилась превыше жизни.
— В наши дни мало ребёнка родить, его ещё вырастить нужно так, чтобы дряни какой не нахватался! — понизив голос, шептались в кабаках и чайных простые горожане. — А ну как свяжется с подпольем? Семью-то из-за него под корень изведут! Не просто к стене поставят, а на дикие острова сошлют всей роднёй! Даже предков из могил выкопают!
— Страшно-то как... Лучше уж вообще не рожать, чем вырастить ирода на свою голову да на погибель всему роду!
Опасаясь выпестовать «паршивую овцу» и погубить честное имя семьи, подданные Великого Ся, доселе с охотой заводившие многодетные семьи, впервые за последние две сотни лет резко умерили свой пыл.
— А ведь это даже к лучшему, — почесал подбородок Цзян Чэнь.
Трёхмиллиардное население для планеты, пока ещё не вырвавшейся за пределы атмосферы — нагрузка немалая. Небольшая пауза в демографическом взрыве даст передышку логистике, системе образования и распределению ресурсов. Это естественный шаг перехода развитой цивилизации от тупого количественного роста к качественному развитию.
— Грязь вымели, язвы выжгли. Теперь посмотрим, какую промышленную мощь выдадут эти три миллиарда душ.
***
Северная Европа, Стокгольм.
Пока Цзян Чэнь мирно допивал праздничный чай в родных краях, глядя на самоочищение Великого Ся, за океаном, в редакции журнала «Acta Mathematica» при Шведской королевской академии наук, кипела работа.
В Европе стоял разгар рабочего дня.
В кабинете главного редактора старый Чарли и заведующий редакцией замерли над широким верстальным столом. На лице каждого застыло благоговейное выражение. В центре стола лежал финальный оттиск.
Это была обложка спецвыпуска журнала «Acta Mathematica» за февраль.
Строгая, лаконичная, без лишней мишуры. На ослепительно белой бумаге выделялись две строчки, набранные жирным чёрным шрифтом:
«Новая многомерная аналитическая модель аппроксимации для экстремальной дискретной теории чисел и её применение в методах решета»
«Окончательное доказательство гипотезы о простых числах-близнецах»
А ниже чётким, крупным шрифтом значилось имя автора:
Author: Chen Jiang (Sucheng College)
— Сёртка идеальна, проверка формул завершена вручную, — с трудом сдерживая дрожь в голосе, произнёс заведующий редакцией и взглянул на профессора. — Профессор Чарли, отправляем в печать?
Он прекрасно понимал: как только этот номер сойдёт с конвейера типографии и разлетится по библиотекам ведущих университетов, институтов и личным кабинетам величайших умов планеты, спокойный мир теоретической науки разлетится вдребезги. Эту бомбу заложили на Востоке.
— В печать, — выпрямился Чарли и решительно взмахнул рукой. В его глазах пылал фанатичный огонь прозревшего фанатика. — Запускайте станки на полную мощность! Я уже вижу, как у наших коллег по всему миру намертво зависают мозги и дрожат руки, когда они распечатают этот конверт. Они... ждали этого слишком долго.