Глава 450 - Буря зарождается в море звёзд
Цзян Чэнь дочитал хроники Совета, не сдвинувшись с места.
День подбирался к полудню. На столе остывал стакан воды, с улицы доносились редкие гудки машин да аппетитный запах жареного лука из соседского окна.
Принятая империей стратегия на новый век заставила Цзян Чэня погрузиться в воспоминания.
Он чувствовал себя отцом, наблюдающим за взрослением первенца, перед глазами которого пролетают годы.
Он вспомнил, как впервые запустил «Гонку цивилизаций».
Пятеро полуголых дикарей, дрожащих от холода в непроглядной тьме и не ведающих даже огня — вот с чего начиналась эта великая империя.
Вспомнил кровавые стычки за клочки заливных полей, первые бронзовые топоры, стальные фаланги, покорявшие материк...
От каменных топоров — к бронзе. От феодальной раздробленности — к эпохе парусников. А там — промышленный бум, электричество, радио...
Поколения предков Великого Ся, подобно мотылькам, летели на огонь познания, мостя своими костями путь к вершинам развития.
«Шестьсот миллионов человек... Десятилетка за счет казны... И поголовная закалка...» — Цзян Чэнь покачал головой с искренним восхищением.
Будучи образованным человеком нашего времени, он отлично понимал, КАКАЯ экономическая мощь нужна для подобного рывка.
Даже в реальном мире полвека назад идея полностью освободить десятки миллионов детей от труда, обеспечив их всем необходимым за счет бюджета, показалась бы утопией.
Это раздавило бы экономику любого государства прошлого.
Но Великое Ся смогло.
Без капиталистической грызуни, благодаря единой воле и рациональному распределению ресурсов, направляемым фанатичной верой в разум, эта цивилизация выстроила мир, близкий к идеалу.
Но больше всего Цзян Чэня радовало то, что правители Великого Ся не превратили народ в избалованных слизней.
Они заставляли молодежь работать в поле и за станками, учили ездить верхом и стрелять из боевых винтовок.
Из Академии Великого Ся выходили не неженки-теоретики, а суровые исследователи, готовые при необходимости отложить перо и взяться за оружие.
Цзян Чэнь перевел курсор на панораму столицы.
На улицах дежурили подтянутые полицейские. В больницах врачи уверенно применяли рентген и антибиотики. Заводские трубы были оборудованы фильтрами, и небо оставалось синим. На полях гудели тракторы, а дети на школьных стадионах пылали здоровьем.
Цзян Чэнь занес было мышь над значком «Божественное вмешательство», но помешкал — и с улыбкой убрал руку.
Он не стал призывать благодатный дождь, как делал когда-то.
Он понял: созданный им народ окончательно стал взрослым.
С засухой империя справлялась каналами и дамбами, а скоро полетит распылять реагенты с самолетов. С болезнями боролись микроскопами и химией. У этого общества выработался иммунитет к кризисам и мудрость вовремя исцелять собственные болячки.
Оно больше не нуждалось в боге-няньке, опекающем каждый шаг.
«Старики окружены заботой, дети — опекой; у пахаря есть земля, у рабочего — средства; у народа есть вера, у империи — сила».
Цзян Чэнь мысленно вывел эту формулу для мира по ту сторону экрана.
Это было воплощением древних мечтаний человечества и лучшим, о чем мог помыслить обычный парень, насмотревшийся в новостях реального мира на войны, нищету и социальное расслоение.
Здесь, на экране, эта мечта стала реальностью.
— Отличная работа, детишки, — Цзян Чэнь сделал глоток остывшей воды, на губах застыла теплая улыбка.
Он знал: сытость и покой — не конец пути для великого народа.
Когда огромная империя решает внутренние проблемы выживания, а ее молодежь умна, сильна и жаждет открытий...
Ей остается лишь одно — устремить взор в бездонный, ледяной и прекрасный космос.
Цзян Чэню оставалось лишь наблюдать.
Он ждал дня, когда эти люди из стали и огня построят свой первый звездолет, сбросят оковы гравитации и сделают шаг в вечность.
Буря уже закипала в море звезд.