Глава 286 - Прибытие и осмотр
【Эра Божественного Волеизъявления, 3078 год (Лето)】
— У-у-у-у-у!
Протяжный, пронзительный гудок огласил окрестности. Тяжеловесный пассажирский паровоз, изрыгая клубы ослепительно-белого пара, под мерный металлический лязг и скрежет медленно вкатился на перрон Центрального вокзала Столицы в самом сердце Великого Ся.
Спустя трое суток непрерывного пути и тысячи преодолённых ли, двадцатишестилетний Тянь Лэ — заместитель начальника управления железных дорог в город Ню Ли — наконец ступил на землю имперской столицы.
Пши-и-и-и!
Из предохранительных клапанов под днищем состава вырвался пар высокого давления, и поезд намертво замер у длинной бетонной платформы.
Двери распахнулись. Подобрав свой несверхтяжёлый плетеный чемодан, Тянь Лэ вместе с людским потоком вышел из вагона высшего класса.
Едва его ноги коснулись столичной платформы, усталость от долгой тряски мигом улетучилась, а глаза вспыхнули ярким восторгом.
— Так вот ты какой, Центральный вокзал… — прошептал Тянь Лэ, оглядываясь вокруг.
Вокзал поражал размахом. Исполинские стальные фермы подпирали стрельчатый стеклянный купол, сквозь который солнечные лучи снопами падали на широкий перрон, внушая трепет перед монументальной мощью промышленной эпохи.
Однако стоило ему по указателям выйти за пределы вокзального комплекса и оказаться на городских улицах, как картинка перед глазами заставила молодого чиновника замереть в изумлении.
Он-то полагал, что Столица — флагман передовой науки Великого Ся — окажется ещё более индустриальной, чем южный город Ню Ли, и встретит его бесконечными коробками серых бетонных высоток да дымящими черной сажей трубами.
Но реальность оказалась совершенно иной.
За исключением нововозведённого вокзала и нескольких ремесленных районов на окраинах, исторический центр Столицы сохранил свой величественный древний облик.
По обе стороны улиц почти не встречалось холодных бетонных коробок. Им на смену возвышались пышные, исполненные достоинства традиционные строения из дерева и камня. Резные карнизы, расписные балки, загнутые крыши.
Хотя каркасы этих четырёх- и пятиэтажных теремов внутри усиливали с помощью стали и цемента, снаружи они неизменно облицовывались строгим суровым кирпичом, ажурными красными колоннами и глазурованной черепицей, слепяще сиявшей на солнце. Изогнутые скаты крыш напоминали крылья парящих орлов, дыша вековым спокойствием и величием цивилизации с трёхтысячелетней историей.
— До чего же красиво… — не удержался от вздоха Тянь Лэ.
Города на юге возводились в спешке, в эпоху бурной экспансии, когда на первом месте стояли практичность и выгода, отчего их архитектура выходила грубой и топорной. Столица же — святыня, где Отец-Бог ниспослал первое небесное пламя, — развивала технологии, но бережно хранила душу и эстетику своего народа.
Ступив на Улицу Чжуцюэ, Тянь Лэ жадно вдохнул свежий воздух.
Широчайший проспект делился на восемь полос: по центру проносились экипажи и возы, а по краям чинно двигались пешеходы и неторопливые телеги. Мостовая была вычищена до блеска — даже опавшие листья убирались мгновенно. Вокруг кипела жизнь: выкрики торговцев переплетались с перезвоном бубенцов на конских сбруях, нарядные горожане смешивались с гружёными повозками и патрулями городской стражи. Всё бурлило, но подчинялось строгому порядку.
Справившись с волнением, Тянь Лэ подошёл к лотку с засахаренными ягодами и вежливо обратился к торговцу:
— Дядюшка, не подскажете, как пройти к Главным палатам Министерства железных дорог?
— В Министерство? — Торговец искренне улыбнулся и указал пальцем на северо-восток. — Иди прямо по этой улице, сынок, а на третьем перекрёстке увидишь ведомство с огромным железным колесом у ворот. Это оно и есть!
— Благодарю, дядюшка, — улыбнулся Тянь Лэ и направился к цели.
***
Главные палаты Министерства железных дорог Великого Ся выглядели крайне внушительно. На входе стоял не только гигантский макет ведущего колеса паровоза, но и застыли два ряда часовых с заряженными винтовками.
Тянь Лэ подошёл, предъявил документы и высший «Приказ о мобилизации на Крайний Север». Ознакомившись со бумагами, гвардеец отдала чеканящий воинский салют, после чего секретарша лично провела чиновника в здание.
В кабинете на третьем этаже Тянь Лэ встретил седовласый, строгий с виду заместитель министра.
— Нижний чин,副部长 управления в город Ню Ли Тянь Лэ, прибыл по приказу для отчёта и поступления в распоряжение! — выпрямился парень, отдавая дань уважения без тени заискивания.
Старик смерил взглядом чересчур молодого инженера, и в его глазах мелькнуло одобрение.
— Тянь Лэ… Твоё имя на слуху не только у нас в ведомстве, но и в докладах Кабинета министров, — старик с улыбкой указал на диван. — Твоя схема оптимизации горных путей на юге сберегла казне больше миллиона. Отличная работа!
— Министр переоценивает мои заслуги. Это разведчики на передовой рисковали lives, а я лишь провёл скромные расчёты, — скромно возразил Тянь Лэ.
— Не гордишься заслугами — добрый знак. — Старик удовлетворенно кивнул и закрыл папку. — Однако на Крайнем Севере, в районе Семьдесят шестого города, мерзлота задаст нам жару. Условия там в сто крат суровее южных гор. Это будет настоящая бойня.
— Я готов к любому исходу и не отступлю! — в глазах Тянь Лэ промелькнула стальная решимость.
— Замечательно! У нас, железнодорожников Великого Ся, только один девиз: вижу гору — пробиваю путь! — Старик поднялся из-за стола. — Впрочем, ты только с поезда. Ступай в ведомственную гостиницу, отдохни. Наше министерство не обеднеет от половины дня. Сегодня прогуляйся по городу, наберись сил. А завтра утром надень парадный мундир! Вместе со мной и другими инженерами отправишься во дворец. Сам Правитель Ся в Палате усердного правления даст напутствие вашей инженерной бригаде!
При упоминании аудиенции у Правителя Ся у Тянь Лэ перехватило дыхание. Высшая вершина власти Великого Ся, о которой он раньше и помыслить не смел!
— Благодарю за заботу, господин министр!
***
Оставив вещи в гостинице, Тянь Лэ не стал ложиться спать. Оказаться в Столице и не прогуляться по Священному Городу? Немыслимо!
Переодевшись в чистый гражданский кафтан, он вышел на улицу, дошёл до ближайшей станции и купил билет на Линию «Божье благословение».
Эта первая в истории Великого Ся железная дорога, заложенная ещё прошлым Правителем и Великим Жрецом, связывала воедино светскую власть, духовную силу и Гору Павших Героев. Ныне она служила не только транспортной артерией, но и главным экскурсионным маршрутом для гостей столицы.
Сидя в просторном вагоне, Тянь Лэ припал к окну под оглушительные гудки паровоза. Поезд плавно миновал оживлённые кварталы, и спустя короткое время взору открылся величественный, исполненный торжественного молчания ансамбль строений.
— Уважаемые пассажиры, следующая станция — Центральный Великий Алтарь, — прозвучал в рупор голос кондуктора.
Сердце Тянь Лэ сжалось. Он без колебаний сошёл на этой остановке.
Миновав вечнозелёную сосновую рощу, парень выродился на открытое пространство. Когда перед ним воочию встал Центральный Великий Алтарь — цитадель веры Великого Ся, которую он прежде видел лишь на страницах газет, — Тянь Лэ ощутил, как к горлу подступил комок.
— Воистину, лучше один раз увидеть… — прошептал он.
Девяносто девять ступеней из чистого белого мрамора, четыре исполинские колонны, которые не обхватить и нескольким людям, и гигантский треножник на вершине, где круглый год курились благовония… Вся конструкция излучала неоспоримое могущество. Перед лицом этого рукотворного чуда, вобравшего в себя трехтысячелетнюю веру Великого Ся, собственная личность казалась ничтожной козявкой, охваченной трепетом перед Отцом-Богом, негласно хранящим империю.
Впрочем, порядки на Великом Алтаре отличались крайней строгостью. В центральную зону, где покоился священный тотем, без особого указания не допускались даже чиновники высшего ранга — лишь верховные жрецы Палаты жрецов и сам Правитель Ся. По периметру круглосуточно дежурила столично гвардия.
Но Тянь Лэ не огорчился. On прошел на молитвенную площадь для простого народа. Купив три палочки благовоний, двадцатишестилетний чиновник преклонил колени на каменные плиты и трижды ниц ударил челом:
«О Отец-Богов, ниспошли благословение на наш поход в мерзлые земли Крайнего Севера. Пусть все пройдет гладко. Пусть Великое Ся процветает в веках…»
***
Помолившись, Тянь Лэ пешком отправился в расположенный неподалёку главный корпус Академии Великого Ся. Предъявив служебное удостоверение и диплом, он без труда миновал стражу.
Обитель науки, собравшая лучшие умы континента, оказалась раз в десять больше южного филиала в город Ню Ли! Необычные лаборатории, высокие обсерватории, огромные плацы — у Тянь Лэ разбегались глаза.
Прогуливаясь по тенистым аллеям и встречая молодых юношей и девушек с горящими глазами, Тянь Лэ словно вернулся в тот далекий день, когда сам пятнадцатилетним подростком впервые переступил порог учебного заведения.
Вдруг на небольшой площади перед Палатой познания вещей он заметил толпу. Подойдя ближе, Тянь Лэ увидал нескольких студентов, возившихся с громоздким деревянным механизмом.
— Так, встали ровненько! Замерли, не шевелиться! — командовал один из них, наводя резкость на аппарате.
Это была фотокамера.
Увидев знакомый деревянный ящик и латунный объектив, Тянь Лэ не удержался и прыснул со смеху. Он вспомнил, как одиннадцать лет назад на площади Академии в город Ню Ли наблюдал за беднягой-старшекурсником: тот ради первого в жизни снимка простоял на ледяном ветру с натянутой улыбкой целых пятнадцать минут, пока у него не свело челюсть.
— Раз… два… три! Готово! Снимаю крышку!
Пока Тянь Лэ предавался воспоминаниям, студент в очках уже ловко накрыл объектив.
— Так быстро? — изумился Тянь Лэ. Он подошёл ближе и спросил: — Дружище, неужто всё? А как же пятнадцать минут ожидания?
Студент обернулся и с улыбкой ответил:
— Пятнадцать минут? Эх, брат, да ты застрял в прошлом веке! Палата химии и наша Палата познания вещей давно усовершенствовали светочувствительный состав! Мы используем новейший йодосеребряный мокрый способ! При хорошем свете нужна выдержка всего в пару вздохов! Нынче даже если моргнёшь, кадр не смажется!
Глядя на гордого студента, Тянь Лэ глубоко вздохнул. За одиннадцать лет новорождённая технология шагнула так далеко! Колёса прогресса Великого Ся вертелись с немыслимой скоростью.
Он гулял по Академии до самого заката, посетив библиотеку и политехнический музей. Лишь когда солнце склонилось к западу, Тянь Лэ вышел за ворота и взглянул на север.
Там находилась Академия наук Великого Ся — обитель Ло Ли, Хэ Му и прочих легендарных гениев.
«Жаль, туда без личного приглашения академика или указа Правителя не попасть…» — с сожалением вздохнул Тянь Лэ, но тут же улыбнулся и шагнул в сторону гостиницы. — «Ничего. Вот проложу железную дорогу сквозь мерзлоту к Семьдесят шестому городу, совершу подвиг — и тогда гордо пройду сквозь те ворота с чертежами в руках, чтобы сесть за один стол с величайшими умами империи и выпить по чашке чая!»
***
Ночь прошла спокойно.
Утро встретило Столицу осенней прохладой. Едва рассвело, Тянь Лэ умылся, перекусил в столовой двумя сочными пирожками с мясом и чашкой горячего соевого молока, после чего накинул строгий чёрный мундир и чеканным шагом отправился в Министерство.
В главном зале заседний уже собрались три десятка ведущих инженеров-путейцев со всех уголков страны. Среди них были и седые ветераны, строившие Линию «Божье благословение», и дерзкие двадцатилетние юноши вроде Тянь Лэ. Но лица у всех оставались предельно строгими.
Министр железных дорог — загребущий, суровый чиновник с обветренным лицом — вышел в центр зала.
— Джентльмены, приветствия были вчера, сегодня сразу к делу. — Его голос звучал твердо. — Первая цель нашей встречи — проводить авангард. А вторая, самая главная: сегодня на Большом совете Правитель Ся и Кабинет министров выделили целый день под обсуждение проекта Северной магистрали! В зале присутствуют не только Его Величество, но и «денежные мешки» из Палаты доходов, а также строители из Палаты работ. Время жмёт! Железнодорожники не привыкли плести красивых словес. Держитесь уверенно, говорите языком цифр и чертежей! Всем понятно?!
— Понятно! — рябью отозвались тридцать голосов.