Глава 202 - Сто лет
Когда ослепительный золотой свет пролился с девяти небес, вся столица Великого Ся словно замлела в мгновенной паузе.
Грохот восьмисот исполинских барабанов стих, стертый величественной неописуемой силой. Десятитысячный стальной строй, только что сотрясавший воздух боевым кличем, погрузился в трепетное молчание. Не было ни шумного ветра, ни людского гула.
Лишь чистый, теплый и исполненный немыслимой мощи золотой водопад омывал беломраморную площадь, высокий жертвенник и лица людей.
Будь ты владыкой, сжимающим рукоять меча, или рядовым воином в тяжелой броне; будь ты умудренным ученым или увечным ветераном — каждый ощутил священную дрожь, пронзившую душу через границы измерений.
И тогда в умах миллионов людей прозвучал голос. Голос, молчавший эпохи, но навсегда выжженный в генетической памяти Великого Ся. То был не звук, воспринимаемый ушами, а гул великого колокола, бьющего прямо в дух.
Вместе с золотыми рунами, плывущими по небу, явилось первое Божественное откровение:
«Три тысячи лет Великое Ся преодолевало тернии. Ныне я вижу ваши свершения в науке и воинском искусстве, ваше величие пред миром, и сердце Мое исполнено отрады».
Всего пара десятков слов, но они соединили древних предков и ныне живущих через толщу трех тысячелетий.
На высоком помосте правитель Великого Ся Лань Ци, облаченный в черные доспехи с драконьим узором, дрожащими руками сжал меч. Колени его подкосились, и он с глухим стуком упал пред бронзовым треножником. Этот жесткий правитель, прошедший путь с самого низа и привыкший проливать кровь, но не слезы, плакал как дитя.
— Отец-Бог… Отец-Бог узрел нас!
Лань Ци прижался лбом к ледяному мрамору. Он вспомнил древние хроники: крошечное племя из пяти человек, дрожащее в темной пещере; предков, бившихся с лютыми зверями в диких пустошах; павших героев войны против Великого Чжоу.
Три тысячи лет борьбы привела к этому дню — к десяти тысячам стальных воинов, гордо стоящих под солнцем. И сам Творец произнес: «Сердце Мое исполнено отрады»!
Для народа Великого Ся эти слова были ценнее любых сокровищ мира.
Не успели люди опомниться от нахлынувшего трепета, как золотые небеса вновь забурлили. Второе откровение обрушилось раскатом военной трубы:
«Широк мир, бескрайни звёзды. Закаляйте свои клинки, не забывайте о новых рубежах и сотворите славу на веки веков».
Эти слова словно плеснули масла в раскаленный огонь!
Десять тысяч лучших воинов Великого Ся почувствовали, как кровь в их жилах превращается в кипящую лаву. Опытный разведчик Чэнь Жуй, стоявший во главе отряда Ебушоу, вскинул голову. Сквозь прорези железной маски его глаза горячо уставились в небо. В его воображении встали непроходимые южные джунгли и бескрайний океан на востоке.
«Закаляйте клинки, помните о новых рубежах!»
В жилах народа Великого Ся с рождения текла дикая кровь первопроходцев. Слова Отца-Бога навсегда выжгли из их умов даже мысль о самоуспокоении. Путь Великого Ся только начинался!
«Готовы пасть за Отца-Бога!» — беззвучно, но единым порывом поклялись десять тысяч сердец.
И в этот миг жесткое золотое сияние сменилось мягким, ласковым светом, подобным весеннему солнцу. Третье откровение сошло на миллионы простых жителей:
«Процветание Девяти Провинций — заслуга не одного лишь человека. Видя ваше единство и стойкость пред лицом невзгод, Я знаю: в этом — душа Великого Ся».
Тысячи людей не сдержали слез.
В первом ряду трибун ветеран Чэнь Те, потерявший руку в войне с Великим Чжоу, единственной кистью зажал рот, рыдая навзрыд. Он всегда думал, что слава этого мира принадлежит лишь правителям да великим полководцам, а сам он — лишь прах под колесами истории. Но Отец-Бог молвил: «Процветание — заслуга не одного лишь человека»!
Душа Великого Ся — это и его рубящий удар на городской стене, и бревно, уложенное сапером в грязь, и пот крестьянина на пашне!
— Командир… ты слышишь? — шептал Чэнь Те, стоя на коленях. — Отец-Бог похвалил нас…
В толпе плакал и старик Ся Пин, выведший неприхотливый сорт риса. Когда-то он был бесправным рабом Великого Чжоу, а теперь сам Творец назвал его и ему подобных «душой Великого Ся».
Когда миллионы людей купались в немыслимом счастье, золотой свет на небесах стал сгущаться, превращаясь в сияющий дождь, накрывший всю страну. И зазвучало четвертое откровение:
«Милость Божья безгранична. Даруется Великому Ся сто лет благоприятного климата и обильных урожаев».
С этими словами начались видимые глазу чудеса. Осенний воздух столицы мгновенно потеплел, став мягким и влажным. Деревья на улицах за секунду налились сочной зеленью. Далеко на севере лютый холод отступил под напором теплого дыхания; на юге испарились ядовитые миазмы; а на восточных морских путях штормы сменились попутным бризом.
Сто лет! Сто лет без засух, мора и наводнений!
Верховный жрец у треножника замер, не смея дышать. Лишь тот, кто ведал аграрными делами, понимал значение этого дара. Гранитные закрома Великого Ся будут ломиться от зерна, население вырастет в разы, а империя получит ресурную базу для любых великих свершений!
И наконец, когда восторг достиг вершины, в умах прозвучало пятое, заключительное откровение:
«Великий Путь прост. Познавайте суть вещей через исследование, постигайте законы чисел и укрепляйте державу ремеслом — дабы открыть двери в будущее».
На трибуне ученый из Палаты огневого оружия Гун Чжэнпин — безумец с лицом, опаленным порохом, — от волнения вонзил ногти в ладони. Ученые Академии Великого Ся всегда стремились постичь природу вещей, но в глубине души их терзало опасение: не прегрешение ли перед Творцом — дерзкие попытки разложить мир на формулы и элементы?
И вот Сам Отец-Бог указал им путь!
Познание законов природы — это не святотатство, а священная миссия, возложенная на них Богом!
Ученые и академики склонились перед небесами в глубоком поклоне. С этого дня математика, естествознание и ремесла стали не просто основой хозяйства, а высшим служением.
Пять откровений. Пять великих вех.
Золотой свет постепенно растворился в земле, городах и людских телах. Могучее давление спало, и время возобновило свой ход.
Миллионы людей одновременно перевели дыхание. Но никто не смел подняться, пока правитель Великого Ся Лань Ци медленно не встал на ноги. Он поднял над головой стальной меч — символ высшей власти.
Лань Ци выкрикнул изо всех сил, сорвав голос:
— Благодарим… Отца-Бога!
Десятитысячная армия в едином порыве ударила копьями о землю:
— Благодарим Отца-Бога!
Затем содрогнулись трибуны, а за ними — и вся миллионная столица:
— Благодарим Отца-Бога! Великому Ся — десять тысяч лет! Отцу-Богу — десять тысяч лет жизни!
То был не просто клич — то был духоподъемный шторм, сокрушивший небеса и соединивший три тысячи лет истории в единый порыв.
Люди поднимались с колен. Ветераны расправляли плечи, крестьяне сжимали мозолистые кулаки, а в глазах молодых ученых горела жажда знаний. Золотой свет угас, но солнце Великого Ся только восходило.