Глава 187 - Закат аристократии
【Шествие Божественного откровения, 2959 год (лето)】
Разгром на равнине Чишуй обратил сорокатысячное войско Чжоу в бегство за считаные минуты. Однако это вовсе не означало завершения войны.
Двухсоттысячная армия Великого Ся дав отдых воинам всего на три дня, разделилась на три колонны и, точно гигантский чёрный трезубец, вонзилась в самое сердце земель Чжоу.
Повсюду, где проходили полки, до небес взмывали дымы пожарищ.
Четыре сильнейших владетельных князя севера — Шэнь, Люй, Сюй и Цзи — попытались укрыться за стенами своих родовых замков. Они согнали на стены не только всех мужчин и рабов, но и раздали оружие женщинам и детям, надеясь живым щитом сдержать железный поток Великого Ся.
Однако против технического превосходства одно лишь упрямство было бессильно.
Ранним утром конный авангард Великого Ся подходил к очередным воротам. Никаких предложений о сдаче, никаких переговоров. Несколько оглушительных раскатов грома — и дубовые ворота замка Шэнь, укреплённые железом, разлетались в щепу под ударами «Громобоев».
— В атаку!
Тысячи тяжёлых всадников Великого Ся врывались в образовавшийся пролом. За время горения одной ароматической палочки род князя Шэнь — более трёхсот человек — вместе со всеми преданными слугами был вырезан под корень.
Князь Люй попытался укрыться в горной крепости, но сапёры Великого Ся просто взорвали скалу и перекрыли единственный источник воды. Через три дня в крепости вспыхнул бунт: доведённые до безумия жаждой рабы разорвали своего господина на части и сами отворили ворота.
Кампания продвигалась с сокрушительной быстротой. За полмесяца четыре северные цитадели перестали существовать.
И вот наконец основные силы Великого Ся сомкнулись перед последним и самым неприступным оплотом государства Чжоу — перед Небесной столицей, городом Тяньду.
…
Величественный город, веками являвшийся символом власти Сына Неба, ныне погрузился в лихорадочное безумие.
Его стены взмывали вверх на четыре саженя, а ширине рва мог позавидовать глубокий каньон. На зубцах стен плечом к плечу стояли тысячи защитников. Но на этот раз среди них не было беглых рабов, готовых в любой момент всадить нож в спину хозяину. На стену поднялась вся аристократия Чжоу: личные дружины знати, слуги, преданные дружинники и наёмники-смертники. На них были лучшие доспехи, а в глазах горело отчаяние.
Они знали: отступать некуда.
Новости о публичных судах Великого Ся и поголовной казни знати давно долетели до юга. Для нищих рабов Великое Ся было избавителем. Но для аристократов и их прислужников, привыкших пить чужую кровь, воины Ся являлись воплощением самой смерти.
Сдаться — значит умереть! Так лучше драться до последнего!
— Чжоу — десять тысяч лет! Сыну Неба — десять тысяч лет! — Забрало золотого шлема Чжоу Юаня было поднято. С растрёпанными волосами, похожий на раненого зверя, он метался по стене, выкрикивая проклятия, чтобы заглушить липкий страх.
А под стенами уже выстроилась армия Великого Ся. Чёрные доспехи под палящим солнцем сливались в бескрайнее стальное море.
Под главным стягом полководец Великого Ся смотрел на обречённый город с холодным равнодушием.
— Корчатся, точно звери в засаде, — произнёс он сурово. — Что ж, если им так хочется умереть с достоинством, мы предоставим им эту честь. Передайте приказ! Первому лагерю — засыпать ров! Метательным машинам — выдвинуться на триста шагов! Приготовить «Громобои»! Вдребезги разнесите этот черепаший панцирь!
…
Бум! Бум! Бум!
Глухой барабанный бой заставил содрогнуться землю.
Штурм начался. В отличие от прошлых войн, воины Великого Ся не бросались на стены с лестницами. Они демонстрировали тактическое превосходство новой эры.
Тысячи вспомогательных воинов, толкающих перед собой щитовые телеги с землёй, под градом стрел засыпали ров. Тем временем три сотни тяжелых камнемётов подали свои голоса.
Свист... Бум!
С сотни глиняных горшков с воем устремились ввысь, падая на зубцы стен и внутренние дворики Тяньду.
Бум! Бум! Бум!
Сплошная канонада разрывов заставила содрогнуться древние камни. Огонь и чёрный дым застелили небо. Защитники стен, готовые умереть от меча, оказались абсолютно не готовы к такому аду. Ударные волны швыряли людей как сухие листья, а раскалённые осколки и камни выкашивали ряды аристократов.
— А-а-а! Моя нога!
— Колдовство! Это нечистая сила!
На стенах начался хаос. Но это было только начало.
Под прикрытием взрывов к стенам двинулись осадные башни Великого Ся. Огромные деревянные колоссы высотой в пять саженей возвышались над городскими укреплениями. Стрелки, укрытые за деревянными щитами на верхних площадках, меткими залпами арбалетов выбивали командиров Чжоу.
— Держать строй! Ни шагу назад! — надрывался Чжоу Юань за щитами телохранителей. — Отрядам заграждения — рубить каждого, кто побежит!
Аристократы дрались с отчаянием обречённых. Они формировали отряды смертников, сбрасывали на осадные башни брёвна и обливали их горящей смолой. Ожесточение достигло предела. С обоих сторон в воздух взмывали тысячи стрел, а река во рву постепенно становилась алой.
Лишь когда солнце клонилось к закату, войска Великого Ся отошли на исходные позиции. Город выстоял, но его стены были пробиты в трёх местах, а моральный дух защитников рухнул на самое дно.
…
На следующее утро, едва первые лучи солнца коснулись истерзанных стен, штурм возобновился.
На этот раз никаких разведбоев — только решающий удар.
— Вся армия — в атаку! — Полководец выхватил меч. — До заката я буду пить вино в царском дворце Тяньду!
— Ура-а-а-а!
Двухсоттысячная армия откликнулась единым рёвом.
Главным направлением удара стали вчерашние бреши. Пять тысяч воинов авангарда, облачённых в тройные доспехи и сжимающих тяжелые двуручные мечи, двинулись вперед.
— Смерть врагам! — Тяжёлые клинки рубили доспехи вместе с плотью. Дружинники Чжоу падали под этим стальным прессом, точно срезанный тростник.
БУ-У-УМ!
Восточные ворота, под которые сапёры заложили сразу десяток «Громобоев», с грохотом обрушились внутрь.
— Город пал! — пронёсся над стенами отчаянный крик.
Лёгкая конница Великого Ся чёрным потоком хлынула в пролом. Уличные бои превратились в планомерное уничтожение. Воины Ся действовали тройками: арбалетчик прикрывает, щитовик сдерживает, копьеносец разит. Против такой выучки уличная шваль аристократов не могла сделать ничего.
К полудню стяг Великого Ся взвился над царским дворцом.
Чжоу Юань в одиночестве восседал на троне. Его стража перебита, наложницы приняли яд, а верные министры разбежались как крысы.
— Я — Сын Неба… — пробормотал Чжоу Юань, и глаза его налились кровью. — Почему? За что Небо оставило Чжоу?! Почему у этих северных варваров есть небесный гром?!
Бабах!
Двери зала рухнули от мощного удара. В помещение ворвался отряд окровавленных воинов Великого Ся, и шедший впереди центурион бросил суровый взгляд на правителя.
— Чжоу Юань, сложи оружие, и тебе сохранят жизнь.
— Сложить оружие? — Чжоу Юань издал безумный, надрывный смех. — Я — Сын Неба! Как могу я унизиться перед шайкой разбойников?! Чжоу… пало!
Чвяк!
Бронзовый клинок вошёл в горло. Алая кровь забрызгала позолоту трона.
В 2958 году Шествия Божественного откровения государство Чжоу, просуществовавшее среди южных междоусобиц тысячу триста тридцать шесть лет, прекратило своё существование.
…
Весть о падении Тяньду птицей облетела юг.
Остатки южных князей, намеревавшиеся собрать силы, были деморализованы.
— Сам Сын Неба мёртв…
— У людей Великого Ся есть небесный гром!
Страх выжигал остатки мужества. Знать понимала: если не бежать, их ждёт плаха.
— Бежим!
— Куда?!
— На юг! К Великой реке! Там лежит царство Шан, они одной крови с нами! Там спасение!
И тем летом юг охватило невиданное бегство. Десятки крупных и мелких владетелей, бросая земли и замки, спасались бегством на юго-восток, увлекая за собой семьи и золото.
За их спинами оставались лишь указы Великого Ся да ликующие возгласы миллионов освобождённых рабов.
Старая эпоха уходила навсегда. Наступал новый век. А полки Великого Ся наконец остановились на берегу широкой южной реки, глядя на противоположный берег, где в полной боевой готовности их ждала армия царства Шан.