Глава 186 - Люди Великого Ся умеют призывать небесную кару
В сотне ли к западу от столицы Великого Ся, в самом сердце непроходимых гор, таилась глубокая долина.
Когда-то эти дикие места предназначались лишь для того, чтобы ученики Академии тренировались в охоте на лесное зверьё. Ныне же горные кряжи со всех сторон облепила царская гвардия — кольцо из воинов стояло в три слоя, плотно и неприступно, точно железная броня.
У самого входа в ущелье возвышался массивный деревянный щит. На чёрном фоне горячели алыми иероглифами слова: [Палата огневого оружия Великого Ся. Вход воспрещён под страхом смерти, независимо от чина] .
С того дня, как правитель Ся повелел учреждать Палату огневого оружия, прошло ровно четыре месяца.
Все эти месяцы над глухими теснинами день и ночь разносился глухой, раскатистый грохот. Невольный путник мог бы решить, будто в горных пещерах притаился древний дракон, заходящийся в неудержимом кашле.
— Не то! Всё не то! — Гун Чжэнпин, взлохмаченный, с лицом, вымазанным в чёрной саже, надрывал горло перед съёжившимися ремесленниками. — Пропорции идеальны! Стоит поднести огонь, как в мгновение ока высвобождается жуткое количество воздуха! Но как применить это в бою?! Вы что, предлагаете солдатам прижимать к груди горящие глиняные кувшины и бросаться в гущу врагов, умирая вместе с ними?!
Ужасающая мощь чёрного пороха уже ни у кого не вызывала сомнений. Однако способ доставки этого смертоносного снаряда к цели оставался последней преградой, в которую упёрлась вся Палата огневого оружия.
Сперва мастера пробовали набивать порохом бамбуковые стебли, надеясь получить подобие огнестрельных трубок. Однако несовершенство металлургии и невозможность отливать бесшовные стволы сыграли свою роль: ни бамбук, ни тонкие железные гильзы не выдерживали давления внутри ствола при взрыве. Конструкции разлетались на куски, искалечив нескольких мастеров.
— Раз мы не можем направить пламя в одну сторону, так давайте просто швырять его, как взрывающийся валун! — подал голос один из учеников Академии Великого Ся, обучавшийся военному делу и знавший толк в механике. — В нашем Великом Ся есть лучшие камнемёты с противовесами! Достаточно запечатать порох в толстостенные глиняные горшки, вставить фитиль и пустить их метательными машинами прямо в гущу вражеского строя. Удар по площади будет колоссальным!
— А как рассчитать время горения фитиля? — насупился Гун Чжэнпин.
— По расстоянию и параболе! — Ученик моментально опустился на колени и палочкой начертил на земле геометрические фигуры, оставленные когда-то Сюй Гуаном. — Тяжёлый камнемёт метает тридцатифунтовый валун на двести шагов. Время полёта составляет от трёх до четырёх дыханий. Если мы подберём ровный фитиль, который сгорает ровно за пять дыханий, и подзожжём его перед самым спуском... снаряд пролетит по воздуху и рванёт в момент падения или прямо над головами врагов! Это же идеальное орудие убийства!
— Отлично! Делаем, как ты сказал! — воскликнул Гун Чжэнпин.
А почему адепты школы Военного дела умели вычислять траектории полёта снарядов? Всё просто: с недавних пор Академия Великого Ся включила математику в список обязательных дисциплин для каждого воина. Выпускник военной кафедры обязан был стать универсальным ремесленником войны: командовать строем, просчитывать тактику, драться до последней капли крови и, когда надо, крепко отсобачить подчинённых. А почему умение закрутить сочное бранное слово считалось важнейшим навыком, вам с удовольствием объяснили бы наставники из Военного министерства.
Получив точную наводку, мастера Палаты огневого оружия наконец нашли нужное направление.
Они вымачивали толстые пеньковые канаты в густом, специально сваренном составе из горючего масла. Высушенные на солнце, эти шнуры сгорали с изумительной, устойчивой скоростью. Затем мастеровые привели лучших гончаров, и те выжгли из глины особые горшки с пальцевой толщиной стенок и внутренними насечками для формирования осколков.
Внутрь с хирургической точностью засыпали и уминали чёрный порох, вставляли фитиль, после чего намертво запечатывали горлышко смесью канифоли и жёлтой глины.
Так на свет появилось первое серийное пороховое оружие — «Громобой».
【Шествие Божественного откровения, 2959 год (весна)】
Снега сошли, и мир снова пробуждался к жизни.
Когда первая партия из десяти тысяч «Громобоев» была бережно уложена в укреплённые деревянные ящики, пересыпанные опилками и сухой травой, и под усиленной охраной отправлена на южный фронт, замершая почти на год военная машина Великого Ся снова пришла в движение. Острый клинок готов был вновь вырваться из ножен и разорвать текущую эпоху на части.
…
Южный фронт. В двухстах ли к югу от города Люй Синь.
Здесь простиралась бескрайняя, как море, равнина Чишуй.
Разбухшая, неповоротливая сорокатысячная армада государства Чжоу, собранная со с миру по сосенке из дружин многочисленных князей, после бесконечно долгих и хаотичных маршей наконец выкатилась на передовую.
Император Чжоу Юань лично возглавил этот поход.
Он восседал на огромной боевой колеснице, запряжённой восьмёркой породистых коней, и с гордостью взирал на заливавшие горизонт полки.
— Четыреста тысяч воинов! — с холодной ухмылкой бросил Чжоу Юань стоявшим подле него князьям. — Да стоит каждому из моих солдат просто плюнуть, и мы утопим этих северных дикарей! Почему они застыли, взяв четыре десятка наших северных городов? Почему целое лето носа не карабкают из своих нор? Хм! У них иссякли силы, кончился хлеб, или они попросту струсили перед величием Чжоу!
— Передайте мой приказ! — Император взмахнул рукой. — Всем полкам построиться в боевые порядки! Сегодня мы сровняем с землёй этот так называемый город Люй Синь и заберём себе все богатства Великого Ся!
На противоположной стороне равнины, затаившись у самого края горизонта, молча ждало двухсоттысячное войско Великого Ся.
Чернеющие квадраты тяжёлой пехоты стояли точно нерушимая стальная стена, а по флангам гарцевала лёгкая и тяжёлая конница. Ни выкриков, ни суеты — лишь давящий, леденящий душу дух неизбежной гибели витал над полем.
В тылу войска Великого Ся выстроились в ровную шеренгу три сотни тяжелых камнемётов высотой в два саженя.
Странно, но в кожевенных сумках метательных машин лежали не привычные мшистые валуны весом в сотни фунтов, а буро-чёрные глиняные горшки размером с крупный арбуз, запечатанные сургучными печатями. Рядом с метательными машинами суетились не простые дюжие силачи, а специально обученные факельщики из Палаты огневого оружия, сжимая в руках гудящие факелы.
У-у-у… У-у-у…
На стороне Чжоу тоскливо запели древние рога.
Несколько тысяч массивных бронзовых колесниц — предместье и pride войска Чжоу — рванули вперёд. Тяжёлые колёса со скрежетом въедались в сухую землю, поднимая к небу густые тучи пыли. За колесницами, точно мутные волны половодья, катилась стотысячная масса оборванных пехотинцев-рабов, вооружённых бронзовыми клевцами, а то и простыми дубинами с обгоревшими кольями. С диким рёвом они накатывали на позиции Великого Ся.
Триста шагов.
Полководец Великого Ся, стоя на высокой командной вышке, с ледяным спокойствием вскинул над головой алый флаг.
— Метательные машины, товсь!
Двести пятьдесят шагов.
— Зажигай!!
Триста пылающих факелов разом метнулись к висящим фитилям. Белый, густой дым со свистом и шипением рванул в небо за спинами воинов.
— Залп!!!
Флаг круто опустился вниз.
Свист... Свист... Свист...
Противовесы трёх сотен камнемётов со страшным гулом ухнули вниз. Огромные деревянные рычаги рассекли воздух, оставляя лишь размытые тени.
Триста «Громобоев», плюющихся белыми искрами и дымными хвостами, описали смертоносную дугу над головами своих солдат и устремились в гущу наступающих рядов Чжоу.
На одной из колесниц знатный воевода Чжоу задрал голову, разглядывая летящие снаряды, и громко захохотал:
— Люди Великого Ся совсем из ума выжили? Вместо валунов кидают этакую мелюзгу? Они что, решили напоить нас водичкой?!
Дон!
Тяжёлый горшок с грохотом рухнул прямо перед его колесницей. Никого не раздавил — лишь покатился под копыта боевого коня. Свистящий шнур извивался, роняя последние искры.
Знатный воевода едва успел разинуть рот, чтобы выдать новую колкость, как в следующее мгновение...
БУ-У-УМ!!!
Звук, который невозможно описать словами, оглушительным ударом разорвал барабанные перепонки командира!
Запёкшийся в замкнутом пространстве порох мгновенно расширился, высвобождая жуткую, сокрушительную силу. Однодюймовая стена горшка разлетелась на тысячи острейших осколков, которые со сверхзвуковой скоростью брызнули во все стороны!
Прочная бронзовая колесница от силовой волны взрыва просто перевернулась в воздухе. Огромному коню оторвало всю заднюю часть, а знатный воевода, который секунду назад похвалялся перед соратниками, даже не успел закричать: десятки глиняных осколков за доли секунды превратили его тело в кровавое месиво.
Но это было лишь начало.
Триста «Громобоев», словно три сотни вырвавшихся из преисподней диких зверей, один за другим начали рваться в самой гуще авангарда Чжоу!
Бум! Бум! Бум! Бум!
Оранжево-алые вспышки пламени вместе с клубами смоляного дыма взмывали над полем боя. Земля под ногами ходила ходуном, а оглушительные раскаты заставили умолкнуть все предсмертные крики.
Тех воинов Чжоу, что оказались в эпицентре, мгновенно разрывало на куски; оторванные руки и ноги летели в дымное небо. Тех же, кто стоял чуть дальше, ударная волна калечила не менее жестоко: у людей из ушей и носа хлестала кровь, лопались барабанные перепонки, а у некоторых от дикого давления глаза вылезали из орбит.
— Кара небесная! Это небесная кара!
— Великое Ся призвало небесный гром!
Если телесные увечья ещё могли бы сдержать напор, то это проявление потусторонней силы уничтожило разумы сорокатысячной армии. В эпоху, когда люди верили в духов и демонов, грохот среди ясного неба и падающий с небес огонь могли означать лишь одно — гнев богов!
Колесницы, рвавшие вперёд, потеряли управление: свихнувшиеся от ужаса кони давили собственную пехоту. Лошади разворачивались и пробивали просеки в рядах наступающих рабов, ломая кости и перемалывая людей колёсами.
Стоявшие сзади рабы-пехотинцы, глядя на дымящийся ад и падающие с неба снаряды, окончательно потеряли рассудок. Они бросали копья, закрывали головы руками и с диким воем бежали назад.
— Стоять! Назад, сукины дети! Отряду заграждения — разить перебежчиков! — Чжоу Юань, стоя на своей царской колеснице, побледнел как полотно. Он безумно махал мечом, пытаясь перекричать хаос.
Но всё было тщетно.
Перед лицом божественного гнева даже мечи заградительных отрядов были бессильны. Десятки тысяч безумных от страха солдат прорвали собственные заслоны. Они, точно прорвавшая плотину вода, сбили царскую охрану и смяли колесницу самого Чжоу Юаня.
— Вся армия — в атаку!! — Полководец Великого Ся выхватил клинок и указал им на мечущийся в панике строй врага.
У-у-у-у!
Загудели рога Великого Ся.
Тяжёлая пехота в стальных доспехах ровным, чеканным шагом двинулась вперёд. Тридцать тысяч элитных всадников на флангах, словно две чёрные косы Жнеца, безжалостно врезались в защищённые бока бегущей орды.
После того как «Громобои» превратили строй Чжоу в кровавый хаос, сражение превратилось в банальную бойню. Сорокатысячное войско под ударами пороха и стали развалилось за считаные минуты!
Как и говорил правитель Ся, «Громобои» выжгли последнюю надежду угасающего государства Чжоу.
…
Дзинь-дзинь-дзинь!
В среду, ровно в семь утра, прозвенел будильник.
Цзян Чэнь выпростал руку из-под тёплого одеяла и ткнул пальцем в кнопку.
Он почесал всклокоченные за ночь волосы и сладко потянулся. В комнате общежития трое его соседей всё ещё тихо похрапывали: накануне вечером они до поздней ночи гоняли в онлайн-игры. Цзян Чэнь же, помня о делах в виртуальном мире, лёг пораньше, а потому и проснулся со свежей головой.
Он сполоснул лицо ледяной водой, накинул куртку и сел перед монитором.
Экран ожил, и парень кликнул по иконке «Гонки цивилизаций».
В углу высветилось время: [Шествие Божественного откровения, 2959 год (лето)] .
Стоило картинке прогрузиться, как глаза Цзян Чэня расширились, а остатки сна слетели за долю секунды.
— Ни хрена себе!
На южной равнине тысячи красных точек, обозначавших войска врага, метались из стороны в сторону, словно слепые мухи. А за линией фронта Великого Ся ровный ряд камнемётов непрерывно посылал во врага какие-то тёмные снаряды.
Стоило им коснуться земли...
Бум!
На экране вспыхивали миниатюрные языки пламени и поднимались клубочки сизого дыма! Спецэффекты смотрелись впечатляюще даже при мелком масштабе.
Цзян Чэнь поспешно кликнул на иконку журнала событий.
[Технологический скачок: Палата огневого оружия успешно разработала снаряды «Громобой».]
[Великое сражение: Битва на равнине Чишуй. Залп из трёхсот «Громобоев» смял сорокатысячное войско Чжоу. Железная конница Великого Ся преследует остатки врага, преодолевая по сотне ли в день.]
[Веха цивилизации: Первое применение порохового оружия в бою.]
— Ну нифига себе... — Цзян Чэнь не удержался от сочного крепкого словца, однако уголки его губ расплылись в довольной ухмылке. — Вот это они древо технологий качнули! Я просто поспать лёг, а они за ночь ручные бомбы скрутили?!
— Если я на недельку в отпуск уйду, они тут паровой двигатель соберут?!
Цзян Чэнь по доброму бубнил себе под нос, но внутри всё пело от восторга.
Появление порохового оружия в эпоху мечей и копий — пусть даже в виде простых глиняных бомб — превращало любую войну в одностороннее избиение. Это была чистейшая работа на уничтожение!
Сорокатысячная армия? Перед лицом взрывчатки это просто цифры. К тому же эти варвары впервые в жизни увидели, что такое порох. С изобретательностью Великого Ся дальнейшие разработки пойдут как по маслу.
Затем Цзян Чэнь бросил взгляд на даты в верхнем углу.
2959 год.
— Скоро три тысячи лет... — Цзян Чэнь задумчиво погладил подбородок.
Три тысячелетия Шествия Божественного откровения. Великая веха для цивилизации! Такое событие требовалось отметить с грандиозным размахом, чтобы содрогнулись небеса и земля.
Вот только карманы были пусты.
Те двести тысяч стипендии хоть и были обещаны, но выплатить их должны были только после официального уведомления от научного журнала.
— Иностранные редакторы донельзя копошатся! Первичный отбор давно прошёл, а финальный отклик всё тянут!
Цзян Чэнь с досадой щелкнул мышкой.
— Давай уже, принимайте статью! Мне эти двести тысяч до зарезу нужны! Из-за страха перед южными землями Чжоу я даже «Благоприятную погоду» стеснялся на полную катушку врубить, чтобы врагам урожай не поднять. Но теперь...
Цзян Чэнь смотрел на карту, где территории Чжоу одна за другой окрашивались в чёрно-красные цвета Великого Ся, и глаза его горели предвкушением.
— Всё, что мы завоюем, подпадёт под мою опеку! Как только придут деньги, я устрою народу Великого Ся такой праздник благословений, какого этот мир ещё не видывал!