Глава 118 - Открытие конференции
Не успел Цзян Чэнь положить трубку, как в дверь позвонили.
Отомкнув замок, юноша увидел Чжэн Дачжуна, за спиной которого стояли двоё мужчин средних лет. Оба в очках, вид интеллигентный, а во взгляде горит тот самый неугасимый огонь, свойственный настоящим фанатам науки.
— Заходи-заходи, братишка, знакомься! — Чжэн Дачжун с воодушевлением затащил гостей в номер. — Это мои давние соратники, костяк нашей музейной системы. Старик Ли из музея провинции Хэнань, и Старик Ван из музея провинции Шэньси. Оба — признанные мастера по реставрации бронзы!
— Здравствуйте, учитель Ли, учитель Ван! — Цзян Чэнь поспешил поприветствовать гостей и подал им по бутылке минеральной воды.
— Ба-а! Так вот ты какой, Цзян Чэнь! Воистину, юный гений! — Старик Ли поправил очки, не сводя с юноши горящего взгляда. — Я твою работу по реконструкции литья прочёл от корки до корки! Это просто шедевр! Особенно обработка стыка при повторной отливке — я над этой загадкой несколько лет бился, а посмотрел твои расчеты — и всё прояснилось!
— Вот-вот! — подхватил стоящий рядом Старик Ван. — А градиентный контроль содержания олова? Как ты до этого додумался? Гениально!
Цзян Чэнь думал, что всё ограничится беглым знакомством, но оба гостя оказались его пылкими поклонниками. Усевшись на диван, четвёрка погрузилась в обсуждение нюансов — от узоров таотэ эпохи Шан до надписей на сосудах Чжоу. Градус беседы был невероятно высок.
Лишь к девяти вечера, заметив, что Цзян Чэнь начинает тихо позевывать, Чжэн Дачжун с нескрываемым сожалением поднялся.
— Ладно, на сегодня хорош. Завтра тяжелый день, дадим Цзян Чэню отдохнуть.
Проводив захмелевших от научных споров гостей, Цзян Чэнь запер дверь. В голове у него всё ещё гудело.
«Вот она какая — страсть научных кругов...»
...
На следующее утро, в семь тридцать, прозвенел будильник.
Цзян Чэнь попытался совершить подъем рывком, но потерпел поражение. Скатившись с кровати, он поплелся в ванную.
Открытие конференции назначалось на девять утра. Для новичка, впервые попавшего на мероприятие такого масштаба, опоздание было недопустимо — нельзя позорить родную академию.
Умывшись и облачившись в стильный повседневный костюм, Цзян Чэнь с особым трепетом водрузил на грудь бейдж [Специально приглашённый эксперт: Цзян Чэнь] .
Оглядев себя в зеркале, он кивнул:
— Ну, вполне сойдет!
Выйдя из номера, он забрал Чжэн Дачжуна, и они вместе отправились на завтрак.
В ресторане уже толпился народ. Цзян Чэнь накладывал еду в тарелку, не успевая вращать глазами.
— Ого, да это же профессор Чжан, автор «Очерков о бронзе»!
— А тот, за дальним столиком — похоже, глыба из Академии общественных наук?
Люди, чьи имена он прежде видел лишь в сносках и на обложках монографий, теперь сидели рядом, спокойно потягивая соевое молоко и уплетая жареные пончики. Ощущение было поистине сюрреалистичным.
К восьми тридцати они закончили с трапезой и поднялись на девятый этаж в конгресс-центр.
Пройдя рамку досмотра и предъявив пропуски, Цзян Чэнь наконец переступил порог легендарного главного зала.
Это был полукруглый амфитеатр с мягким освещением и глушащими шаги коврами, излучавший атмосферу академической строгости. Над президиумом реял кумачовый транспарант: [Национальный научный симпозиум по охране и исследованию бронзовых изделий Китая] .
— Ну и размах... — тихо прошептал Цзян Чэнь.
Осмотревшись, он заметил, что на столах первых двух рядов установлены именные таблички: директора институтов, деканы, чиновники министерств...
— На первых рядах сидят по именным карточкам, — Чжэн Дачжун указал на места впереди, где красовались громкие имена. — Это для высокого начальства, директоров крупнейших музеев и главных светил. Я позже переберусь туда — там секция музейщиков.
Он похлопал Цзян Чэня по плечу.
— А ты, Цзян Чэнь, садись где душе угодно, поближе к задним рядам. На таких мероприятиях камеры снимают в основном президиум и передовиков, так что сзади посвободнее.
— Понял, дело знакомое, — усмехнулся Цзян Чэнь.
Старая добрая кампусная классика: галёрка для тех, кто хочет остаться в тени.
Распрощавшись с Чжэн Дачжуном, Цзян Чэнь проследовал на галёрку и занял удобное место с краю. Отсюда открывался великолепный обзор на сцену, но сам он оставался вне зоны повышенного внимания — идеальная позиция.
Постепенно зал заполнялся. На передних рядах рассаживались патриархи науки, чинно обмениваясь рукопожатиями. На задних же рядах царила совершенно иная атмосфера. Здесь собрались аспиранты и магистранты, приехавшие с научруками набраться опыта. Молодежь вовсю делала селфи на память.
— Дружище, сфотографируй меня, пожалуйста! Так, чтобы транспарант тоже в кадр попал, — обратился к Цзян Чэню сосед, парень в очках, вид которого выдавал в нем аспиранта.
— Без проблем, — Цзян Чэнь взял смартфон, прицелился и сделал пару отличных кадров.
— Спасибо, брат! Отличный кадр! — Парень остался доволен. — Тебя щелкнуть?
— Давай, если не сложно.
Цзян Чэнь передал свой телефон и сотворил классический знак «V» пальцами.
— Кстати, ты из какого вуза? Что-то я тебя не помню. С каким профессором приехал? — щелкая камерой, невзначай поинтересовался парень.
Цзян Чэнь забрал смартфон и улыбнулся:
— Я из Академии Сучэн. Приехал сам по себе.
— Из Сучэн? — Парнишка на мгновение завис. Он не помнил, чтобы в Сучэн были известные научные руководители по археологии. Но видя, с каким спойкойствием Цзян Чэнь сидит тут с официальным бейджем, расспрашивать дальше не стал, решив, что перед ним ученик какого-нибудь скромного, но влиятельного академика.
Ровно в девять часов боковая дверь президиума распахнулась, и на сцену поднялась процессия почтенных мужей. Зал моментально стих.
Управляющий занял место за трибуной, поправил микрофон и произнес:
— Уважаемые руководители, дорогие коллеги, гости! Доброе утро! Рад приветствовать вас на «Национальном научном симпозиуме по исследованиям и охране бронзы эпох Шан и Чжоу». Позвольте представить членов президиума и почтенных гостей...
— Начальник департамента Министерства культуры...
— Главный научный сотрудник Национального музея, председатель Археологического общества...
— Бывший директор музея Гугун...
Каждое громкое имя сопровождалось шквалом аплодисментов.
Цзян Чэнь, сидя на галёрке, с удивлением слушал перечисление этих громких титулов.
«М-да, масштаб действительно поражает».
От этого ожидание дневной секции становилось ещё более волнительным.
Затем началась стандартная процедура. Доклады чиновников о важности сохранения культурного наследия, выступления мэтров с обзором открытий последних лет. Хотя формулировки отдавали официозом, глубина мысли впечатляла. Цзян Чэнь слушал с искренним интересом.
На самом деле присутствующих было не так уж много — вместе со студентами и мэтрами едва набиралось две сотни человек. Во-первых, специалистов по бронзе в стране физически не могло быть много, а во-вторых, мероприятия такого уровня брали качеством, а не количеством.
К одиннадцати часам утра торжественная часть завершилась, и участники отправились обедать. Цзян Чэнь перехватил Чжэн Дачжуна у дверей.
— Ну как? Не заснул? — подмигнул Чжэн Дачжун.
— Что вы, это было бы проявлением неуважения к президиуму! — отшутился Цзян Чэнь. — Но с нетерпением жду дневных докладов.
По пути в ресторан они обсудили предстоящую секцию.
— Брат Чжэн, а во второй половине дня... — спросил Цзян Чэнь.
По программе после обеда начинались тематические секции, и их совместная работа стояла в самом прайм-тайме — ключевое событие дня.
— Не переживай! — Чжэн Дачжун похлопал себя по груди. — Презентацию я подготовил, вчера до полуночи зубрил. Выступлю с описанием экспериментов и данными, тут я как рыба в воде. А ты сиди внизу, слушай да хлопай.
Однако затем он посерьёзнел и посмотрел на юношу:
— Но если... Я говорю «если» — кто-то из гигантов задаст чересчур каверзный теоретический вопрос, на который я не найду ответа, придется тебе прийти на выручку. Всё-таки душа этой статьи — твоя заслуга. Будь готов, не теряйся. Я в тебя верю!
Цзян Чэнь глубоко вздохнул и решительно кивнул:
— Без проблем, брат Чжэн. Выступайте спокойно, а я прикрою тылы! Если дело касается этой темы — пусть хоть сам хозяин той древней бронзы восстанет из мертвых, я знавал процесс получше него.
И это не было бравадой. Ведь он собственными глазами видел, как мастера Великого Ся на протяжении сотен лет терпели неудачи, взрывали печи и искали истину, пока не выкристаллизовали этот идеальный рецепт. Этот опыт был оплачен веками истории целой цивилизации. Кто сможет переспорить его?