Глава 102 - Замкнутая цепь веры
В утро четверга Цзян Чэнь, едва очнувшись ото сна, первым делом нащупал на подушке телефон. Открыв почтовый ящик, он увидел письмо от редакционной коллегии.
[Уведомление о принятии статьи: Уважаемый Цзян Чэнь, ваша рукопись «Предварительное исследование состава сплавов и технологии литья бронзовой ритуальной утвари ранней эпохи Шан» успешно прошла финальное рецензирование… Публикация запланирована до конца текущего года.]
— Отлично, дело сделано, — губы Цзян Чэня тронула улыбка.
Он отбросил телефон на кровать и поднялся на ноги. Пусть эта статья и не производила эффекта разорвавшейся бомбы, как прошлый материал по воссозданию бронзового меча, и не претендовала на обложку журнала первого эшелона SCI, зато она отличалась фундаментальностью и выверенной точностью. Это было похоже на то, как если бы в уже выстроенный величественный дворец аккуратно уложили ещё один идеально обработанный кирпич.
«В научной работе не стоит гоняться лишь за громкими сенсациями. Настоящая сила — в неспешном, непрерывном потоке».
Находясь в прекрасном расположении духа, Цзян Чэнь умылся, накинул рюкзак и направился прямиком в лабораторный корпус.
***
Лаборатория № 305.
Четверо ассистентов пришли заранее и о чём-то оживлённо спорили, сгрудившись у стола. Завидев Цзян Чэня, они тут же выпрямились и дружно поздоровались:
— Здравствуйте, старший!
— Садитесь, садитесь, не надо официоза, — Цзян Чэнь сбросил рюкзак и пробежал глазами по нескольким заявкам на исследование, лежавшим на столе. — Я посмотрел выбранные вами темы. Единодушие впечатляет: «Исследование взаимосвязи между составом глиняной массы и температурой обжига керамики в различные периоды». Хороший выбор.
Он одобрительно кивнул:
— Тема масштабная, если смотреть глобально: можно проследить эволюцию ремесленных технологий эпохи неолита. Но в то же время конкретная — по сути, обычные эксперименты с пропорциями и фиксация данных.
— Старший, а мы точно справимся? — Фэн Цюин с исторического факультета выглядела немного растерянной. — Я ведь гуманитарий, во всех этих химических анализах состава…
— А эти двоим на что? — Цзян Чэнь указал на Ян Юаньчжоу и Фу Цзюньляна, парней с факультета материаловедения. — Работа в команде, понимаете? Вы отвечаете за поиск литературы, исторический контекст и эволюцию форм изделий, а они берут на себя печи, замеры и построение графиков. Сысы же займётся финальным переводом и редактурой. Разделение труда — и никто не переутомится.
Цзян Чэнь широким жестом зафиксировал распределение ролей:
— Проект не срочный, сделаем до Нового года. Моя роль — руководство, а вся основная работа на вас. От выбора глины и её замеса до формовки и обжига — вы должны пройти через всё своими руками, чтобы понять истинный смысл сухих цифр.
В глубине души Цзян Чэнь, правда, думал совсем о другом: если бы он взялся за дело сам, просто списав данные из игрового журнала, то с учётом времени обжига управился бы за неделю. Но какая от этого польза для обучения младших?
— Ну всё, за работу!
— Есть!
Наблюдая за тем, как четвёрка с энтузиазмом принялась за дело, Цзян Чэнь с удовольствием опустился в кресло у окна. Вот она, настоящая жизнь: другие работают, деньги капают, а у тебя есть время отдохнуть.
Он включил компьютер и привычным движением зашел в «Гонку цивилизаций».
В этот момент виртуальное Великое Ся только что пережило стремительную и жестокую кампанию по наведению порядка. Просматривая свежие записи в журнале событий, Цзян Чэнь ознакомился с суровыми указами правителя Чжу Аня: круговая порука за казнокрадство, жестокое наказание для спекулянтов, поощрение доносов…
«А парень действовал напролом», — подумал Цзян Чэнь.
Глядя на то, как конфисковывали имущество чиновников и купцов, а самих их отправляли на рудники, он не почувствовал жалости, лишь одобрительно кивнул:
«В смутное время нужны суровые законы, но в эпоху процветания кара должна быть ещё строже. Абсолютно верный подход».
В памяти Цзян Чэня невольно всплыла знаменитая цитата Маркса из «Капитала»:
«Обеспечьте 10 процентов, и капитал согласен на всякое применение, при 20 процентах он становится оживлённым, при 50 процентах положительно готов сломать себе голову, при 100 процентах он попирает все человеческие законы, при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы».
В эпоху, когда материальные блага начали быстро накапливаться, а пропасть между богатыми и бедными стала расширяться, человеческая жадность становилась неизбежной. Без жестких мер те, кто захватил власть и богатство, мгновенно разложили бы государство изнутри.
«К счастью, моё Великое Ся — это государство с непоколебимой верой».
Цзян Чэнь взглянул на величественный алтарь в центре экрана и на бронзовый треножник, над которым непрерывно клубился фимиам.
«Вот он, главный якорь».
Если бы в этом мире не было его — реально существующего Отца-Бога, не было бы регулярных явленных чудес и оракулов, Великое Ся давно скатилось бы в пропасть феодального застоя: чиновничий произвол, захват земель, монархи, утопающие в роскоши и выжимающие из народа последние соки, и как итог — крестьянские восстания, смена династий и нескончаемый замкнутый круг.
Но здесь всё было иначе.
Потому что сверху за ними наблюдала пара очей.
Власть правителя имела границы: стоило зайти слишком далеко, как следовало прямое божественное предупреждение или даже смещение с престола. К тому же система выбора достойнейших исключала пороки престолонаследия.
Жреческая власть знала предел: пусть Жреческий совет и занимал высокое положение, его главной задачей оставалось поддержание веры в Отца-Бога и развитие наук, а не борьба за власть.
А у народа всегда оставалась надежда: трудолюбие приносило богатство, учение открывало путь наверх, а в случае несправедливости можно было вознести молитву у алтаря. И хотя Цзян Чэнь не мог отвечать каждому, чиновники всех уровней панически боялись небесной кары.
«Это безупречно замкнутая цепь».
Цзян Чэнь откинулся на спину, слегка постукивая пальцами по столу. Пока эта цепь не порвётся, пока он сам не бросит игру и не станет отдавать безумных приказов, эта цивилизация сохранит поразительную жизнеспособность и способность к самоочищению.
«Вот она, цивилизация, направляемая Богом. Все сплочены единой волей, и пусть время от времени появляются отдельные глупцы, больших бед они принести не смогут».
Цзян Чэнь посмотрел на Чжу Аня. Тот выглядел строгим, атмосферная чистка придала его облику некоторую суровость, но взгляд правителя оставался чистым и твердым.
— Отличная работа, Чжу Ань. Раз так, продолжайте развиваться.
Цзян Чэнь поднял камеру, охватывая взглядом территорию Великого Ся. Раскинувшись на триста тысяч квадратных километров, земля всё ещё казалась пустоватой.
«Населения всё ещё маловато, да и территории маловато».
Хотя производительные силы выросли невероятно — появилось железо, бычьи упряжки, ирригационные каналы, бумага и книгопечатание, — демографический рост подчинялся естественным законам. Полтора миллиона человек на столь огромных просторах выглядели лишь редкими россыпями.
Впрочем, глядя на неуклонно ползущую вверх кривую численности населения, Цзян Чэнь был спокоен.
«База создана. Полагаю, в следующие сто лет произойдёт настоящий демографический взрыв. Порог в три, а то и в пять миллионов — не мечта, а реальность. Чем больше основа, тем быстрее рост. Раньше для удвоения требовались века, теперь же этот путь можно пройти за пару десятилетий».