Глава 30 - Наследие: Паровой Опасный Взрыв! Мираж!
— Ходзуки Фуду, не хочет — заставим… Что за имечко…
— Этот хмырь — прямой потомок второго Мизукаге, Ходзуки Генгецу?
— Устроился по блату на долгосрочную миссию за пределами деревни? Впрочем, понятно: при Кровавом Тумане бегут все, кто может.
— Ого~ А арсенал-то богатый! Техника гидратации, оказывается, работает по такому принципу? Вроде секретная техника, а по сути — предел крови! Тьфу, всё равно мне не доступна…
— Водяной пистолет, Двойные пальцы, Спрей, Тяжелая водная рука, Водяная картечь…
— О? Да этот парень даже изучал свитки ниндзюцу второго Мизукаге и заключил контракт с его призывным зверем — Моллюском?! Ничего себе!
Яманака Кэй прижимал ладонь к голове Ходзуки Фуду, читая его воспоминания.
И чем дальше он продвигался, тем сильнее изумлялся!
Уникальное ниндзюцу клана Ходзуки — гидратацию — он изучал еще во времена службы в подразделении дознания по памяти пленных из Тумана.
Как ни жаль, но даже зная все принципы и методику тренировок, синяя карточка 【Мастерство Стихии Воды】 так и не позволила ему освоить эту технику.
Зато теперь в его арсенале появились водяной пистолет и прочие мощные секретные техники водной стихии клана Ходзуки — это ли не куш?!
К тому же, ему досталось наследие самого второго Мизукаге, Ходзуки Генгецу!
В каноне этот персонаж появлялся ненадолго, но даже нескольких эпизодов хватило Кэю, чтобы оценить его мощь.
Хоть во время войны тот был лишен боевого духа и откровенно поддавался...
Он всё равно гонял Объединенную армию шиноби как котят.
Одна техника «Парового опасного взрыва» чего стоила — она утащила за собой в чистый мир второго Цучикаге Му, создателя улучшенного генома.
Просто безумие!
Это же уровень превосходящий пределы крови!
Такое наследие, найдись подходящий преемник, позволит вырастить боевую единицу уровня Каге!
— «Опечален я тобою, горько плачу над судьбою, бедняга…»
Кэй с жалостью глянул на Ходзуки Фуду.
Талант парня к стихии воды был неплох, но вот склонность к иллюзиям оставляла желать лучшего.
Даже получив наследие второго Мизукаге, он не мог выжать из него и половины силы.
И затеял он всю эту канитель с загранкомандировкой вовсе не ради побеги от политики Кровавого Тумана, а чтобы убраться подальше от презрительных взглядов сородичей.
Обладая наследием самого Генгецу, он числился главным надеждой клана.
Но результаты отставали от ожиданий.
Ожидания старейшин, их разочарование, насмешки клана — всё это давило на него неподъемным грузом.
— Кхэх-кхе~! Кхэ-э!
Ходзуки Фуду шумно задышал, приходя в себя после того, как Кэй прервал чтение памяти.
Ментальные травмы от гендзюцу ранга А и суицидальные ментальные столкновения в процессе сканирования вызвали у него головокружение, темноту в глазах и приступы тошноты.
— Полежи тихо, целее будешь.
Кэй скривил губы.
Он сочувствовал Фуду, но милосердия в бою проявлять не собирался.
Впрочем, попади он сам в руки шиноби другой деревни, с ним бы церемониться тоже не стали.
В жестоком мире ниндзя, где каждый второй — палач...
Проявлять жалость к врагу равносильно самоубийству.
Техника марионеточного переноса разума!
Игнорируя позывы к рвоте у Фуду, Кэй мгновенно перехватил контроль над его телом.
Прикинув по воспоминаниям объем чакры, необходимый для призыва хранителя свитка контракта, он заставил парня укусить палец и быстро сложить печати.
Кабан-Собака-Петух-Обезьяна-Коза!
Бум~
Клубы белого дыма рассеялись.
В лаборатории материализовался огромный, черного цвета двуметровый моллюск с прочной на вид раковиной.
Кэй силой заставил тело Фуду похлопать моллюска по раковине.
Створки медленно приоткрылись.
Внутри лежал крупный свиток контракта метровой длины.
— Как ты смеешь! Это призывное животное нашего клана Ходзуки! Как ты посмел?!
Душа Фуду металась в уголке сознания, изнывая от ярости при виде свистка.
— Слишком много болтаешь.
Духовная энергия Кэя слилась с чакрой, превратившись в мощный заряд энергии Инь, который тяжелым ударом обрушился на душу Фуду.
И без того потрепанная воля вновь рухнула.
Боль пронзила самую сущность, заставив его сжаться в комок и глухо застонать.
Тем временем основное тело Кэя приняло из рук марионетки свиток контракта.
Развернув его и увидев имя Ходзуки Генгецу во главе списка из десятка имен, он разочарованно вздохнул.
Становилось очевидно, что клан Ходзуки безуспешно пытался вырастить преемника на протяжении десятилетий.
Только попытки раз за разом оканчивались крахом.
— Ладно, пусть будет так. Не хватало еще, чтобы этот хмырь потом по первому зову призывался через Нечестивое Воскрешение.
Кэй достал из подсумка пробирку с кровью шиноби, обмокнул палец и вывел свое имя в самом конце свитка.
Ощутив установившуюся связь контракта, он довольно кивнул.
Сложив печать одной рукой, он сконцентрировал на ладони сложный узор печати.
Техника печати: Печать контракта!
Он ударил ладонью прямо по имени Ходзуки Генгецу в свитке.
Узоры расползлись по пергаменту, проникая в его структуру и блокируя изначальную связь между Генгецу и кланом моллюсков.
Имена, некогда выписанные свежей кровью десятилетия назад, поблекли и почернели, лишившись мистической силы.
Не теряя времени, Кэй продолжил накладывать печати.
Печать контракта была продвинутой техникой клана Узумаки.
В каноне Минато использовал именно её, чтобы разорвать связь между Учихой Обито и Девятихвостым.
Лишив того возможности призывать Кьюби.
Изучая фуиндзюцу под началом Кушины, Кэй уделил этой технике особое внимание, опасаясь в будущем угодить в сети Мадары.
Его навык в ней ничуть не уступал «Четырехкратной тяжелой печати».
Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп~!
Он использовал печать контракта больше десяти раз подряд.
Когда последняя печать легла на имя Генгецу, черный моллюск растворился в дыму.
Кэй окинул взглядом свиток, где ярко-красным светилось лишь его собственное имя.
Подумав немного, он вновь призвал моллюска и вернул ему свиток на хранение.
Судя по памяти Фуду...
Моллюски обитали в неизведанных океанских водах далеко за пределами привычного мира шиноби, куда не ступала нога человека.
Ходзуки Генгецу заключил с ними договор, повторив трюк Джирайи.
Не имея предварительного контракта, он рискнул провести призыв вслепую.
Разница была лишь в том, что Джирайю силой забросило на Гору Мябоку...
А Генгецу за счет колоссального запаса чакры в юности случайно дозвался до прародителя моллюсков — гигантского зверя по имени «Мираж».