Глава 174 - Корпоратив Конохи — и без меня?!
На трибунах, чуть ниже того места, где стояли Хаширама Сенджу и компания, бок о бок расположились Джирайя, Орочимару и Намиказе Минато.
— Ах... — Джирайя испустил долгий вздох и, закрыв глаза, отвернулся от разворачивающегося на арене одностороннего избиения.
Он уже три дня как тайно вернулся в Коноху вместе с Намиказе Минато. По настоянию Нары Шикаку они оба исподтишка участвовали в нескольких так называемых сходках. Слушая жалобы многочисленных кланов ниндзя и джонинов Конохи, он всё глубже осознавал, почему в последние годы в Деревне Листа назревал такой разброд, и почему многие семьи предпочитали жить в стеснённых условиях, лишь бы не регистрировать своих ниндзя официально и не служить Конохе.
Взять хотя бы три клана — Ино-Шика-Чо, веками считавшиеся союзниками клана Сарутоби. Новое поколение Ино-Шика-Чо, казалось бы, купается в славе и могуществе. Но посмотрите на старейшин — за исключением Акимичи Тору, который ничего не делает и дни напролёт прохлаждается на территории клана, — кто из выживших не потерял конечность, не оглох или не ослеп?
А теперь взгляните на всё разрастающийся клан Сарутоби... Кого это не проберёт до дрожи?
Яманака Кэй сказал абсолютно верно: беда не в скудости, а в неравенстве!
Вон, клан Шимура под предводительством Данзо так и вовсе пачками скармливает своих людей Корню.
Клан Сарутоби...
— Зачем вздыхать? Мир стоит на пороге великих перемен. Коноха, что застряла, словно старая повозка, тоже ступит на новый путь, проложит дорогу, по которой ещё никто не ходил. Разве ты сам не ждёшь этого? — раздался хрипловатый, проникновенный голос Орочимару.
— ...Выглядишь куда более нормальным, чем в прошлый раз, — Джирайя повернул голову, внимательно посмотрел на Орочимару, и его обычно напряжённое лицо тронула давно забытая улыбка. Он скрестил руки на груди и откинулся на каменную ступень позади.
— Хе-хе~ Раньше я мечтал быть тем, кто толкает эту повозку. Теперь же мне достаточно просто идти вместе с караваном, — уголки губ Орочимару тоже приподнялись в усмешке.
Белый Зецу, оболочка Джуби, Техника Мудреца, Вечный Мангекё, Риннеган, сила клана Ооцуцуки...
Истина и правда этого мира постепенно приоткрывают перед ним свою таинственную завесу.
Бессмертие — вот оно, рукой подать!
Кажется, он уже может начать задумываться о том, каков смысл жизни!
— Орочимару-сенпай, вы ранены? — Намиказе Минато, глядя на друга своего учителя, заметил потрёпанные сандалии и пояс, на котором отсутствовала пряжка.
Свежие следы боя, едва уловимая слабость в конце длинных фраз...
Всё это неопровержимо свидетельствовало об одном.
Орочимару только что пережил схватку.
— ...В процессе поиска истины всегда случаются неожиданные мелкие казусы, — голос Орочимару был полон небрежной лёгкости, словно он отметал прочь саму тему ранения.
И что он мог сказать?
Рассказать Джирайе и Минато, что его поколотил собственный же воскрешённый Эдо Тенсей?
Будь проклят Второй Хокаге!
Увидев, что Первого Хокаге и Учиху Мадару вместе воскресили, он, не сказав ни слова, сразу кинулся драться с Мадарой! Орочимару лишь попытался слегка придержать его, полагаясь на контроль над Эдо Тенсей. И кто же мог подумать, что этот тип, Второй, даже слушать ничего не станет, а воспользовавшись его секундной оплошностью, сам сорвёт контроль над техникой и примолотит и его заодно?!
Если бы не Первый, удержавший Мадару, и не Яманака Кэй, которому надоело это безобразие и который утащил Второго на воспитательную беседу, — сегодня он бы вряд ли сидел здесь целым и невредимым!
Будь ты проклят, Тобирама Сенджу!
Ну погоди у меня!
И эта дурацкая техника Эдо Тенсей — вернусь, обязательно усилю, усилю и ещё раз усилю!
Ладно, Тобирама Сенджу смог снять контроль печатью — туда-сюда. Но даже Хаширама Сенджу и Учиха Мадара смогли сопротивляться и вырваться из-под контроля исключительно за счёт своей силы!
Что это за хреновый контроль?!
Пока Орочимару в душе яростно поливал Тобираму Сенджу, битва на арене постепенно подходила к концу.
После того как Атака Пяти Стихий — Великий Шар, которую Сарутоби Хирузен выпустил с помощью Теневого Клона, была разнесена в пух и прах парой ударов Цунаде, а сам он получил полновесный удар в корпус...
Этот некогда великий ниндзя, что в своё время, в момент гибели Тобирамы Сенджу, принял на себя тяжкую ношу и взошёл на пост Хокаге, в конце концов не смог более сжимать в руке своего верного спутника Энму и без сил рухнул посреди изрытого поля боя.
Глядя в безоблачное, чистое небо.
Третий Хокаге, Сарутоби Хирузен, позволил крови, наполнявшей рот, свободно стекать по щеке.
Перед его мысленным взором всплыла сцена из давних лет: лес на границе Страны Огня, Второй Хокаге, Тобирама Сенджу, решающий остаться и прикрыть отступление.
Тогда учитель Фуйма наставлял их.
Он говорил, что придёт день, когда им придётся пожертвовать собой ради будущего, и до того дня они должны беречь свои жизни.
А ему, Хирузену, он наказывал защищать тех, кто восхищается Деревней и верит в неё, и воспитать тех, кому можно будет доверить следующую эпоху.
С того самого дня...
Он был Хокаге!
— Кажется, у меня плохо получилось, учитель Фуйма... — прошептал Сарутоби Хирузен, и его взгляд постепенно затуманился, потускнел.
Он уже было решил, что его жизненный путь подошёл к концу, как вдруг Цунаде, купаясь в солнечных лучах, словно излучая святое сияние, подошла и присела рядом. Её ладонь коснулась его впалой груди, и по телу разлилось целебное тепло Техники Мистической Ладони.
В этот миг всё то, что он так долго не желал и не мог отпустить, с грохотом рухнуло!
Невыразимая усталость и странное облегчение нахлынули одновременно.
Сарутоби Хирузен закрыл глаза и тихо спросил:
— Коноха станет лучше?
— Станет, — ответ Цунаде был тих, но полон непоколебимой уверенности, идущей из самого сердца.
— Почему ты не дала мне уйти?
— В Конохе Хокаге умирают только в бою. Быть убитым собственной ученицей — тебе не стыдно?
— Поле боя? Достойная участь.
— Пф.
— ...
На дальней трибуне, увидев, что Цунаде начала лечить Сарутоби Хирузена, кто-то облегчённо выдохнул, кто-то одобрительно кивнул.
Вне зависимости от заслуг и ошибок, Хокаге — лицо Деревни.
Умереть здесь было бы действительно неподобающе.
— Скучно. Я пошёл, — Учиха Мадара равнодушно взирал на происходящее. Он поднялся с трибуны и самолично снял с себя технику Эдо Тенсей, возвращаясь в мир чистоты.
— Мадара~ Внучек, через пару дней обязательно позови нас! Я пошёл~ — с этими словами Хаширама Сенджу исчез вместе с Мадарой.
— Э-э, хорошо, — отозвался Яманака Кэй и, повернув голову, посмотрел на Второго Хокаге, Тобираму Сенджу, чей рот всё ещё был запечатан Деревянным Драконом. С виноватой улыбкой он сложил одну печать и снял ограничение.
Всё-таки он двоюродный дедушка Цунаде, а у него с Цунаде сейчас отношения... как бы помягче сказать... немного запутанные.
Где положено — уважение оказать надо.
— ...Хм! И что означали слова моего старшего брата, мол, «через пару дней позови нас»? — Тобирама Сенджу, скривившись, процедил сквозь зубы, осведомляясь о словах, брошенных Хаширамой перед уходом.
Он всё же переживал, что этот не проявляющий ни капли уважения к старшим мерзавец при всех утащит его и снова отлупит. Тогда ему, Второму Хокаге, будет совсем стыдно.
— Через пару дней мы собираемся группой навестить Деревню Песка, чтобы немного припугнуть их.
— А почему меня не зовёте?
— Кхм-кхм, раз уж пугать — так с размаху. У Первого-сенпая есть Истинные Тысячи Рук — Вершина Будды, у Мадары — полное Сусаноо, у Цунаде — Кацую, у Джирайи — Гамабунта, у Орочимару — Манда, у Кушины — Девятихвостый...
— ...В-внучек.
Тобирама Сенджу помолчал с мгновение и выдавил из себя два слова, дававшихся ему с невероятным трудом.
Корпоратив Конохи — и его не берут!
Старший брат собрался в пару к Учихе Мадаре?
А как же Учиха Изуна?!
Не думает же он, что этот, как его там, Орочимару, не при делах? Вон у того в лаборатории груда белых костей!
Тот тёмный, запредельно мрачный и злобный дух, что до сих пор не выветрился из глазниц черепа, — это же точно Учиха Изуна!
Да этот гадёнок будь он хоть костями, хоть пеплом — он его из тысячи узнает!