Глава 157 - Нет, погоди, кто вообще додумался так использовать Риннеган?!
На лике луны, висящей в заоблачной выси, медленно приоткрылись тяжелые веки — то пробудилась спавшая в заточении Ооцуцуки Кагуя.
На ее бледном, утонченном лице отразилась тень нежной тоски и безмерной материнской боли.
Тонкие пальцы, скрещенные на груди, легко коснулись рукава, и с ее губ сорвался едва слышный вздох.
Секунду спустя под воздействием оков она вновь погрузилась в беспамятство.
***
— Да чтоб меня разорвало! Мелкий Черный Зецу оказался дороже самого Мадары-олдбоя! Это вообще законно?!
Яманака Кэй бросил беглый взгляд на всплывшее системное уведомление.
Улыбка чуть не разорвала ему рот от уха до уха!
Две попытки скопировать чужой талант и, вишенка на торте, шанс улучшить красный талант!
И главное — не рандом!
Он мог сам выбрать и зафиксировать красный талант для апгрейда!
Да это же…
Ах ты, Черный Зецу, знал бы я, что ты такой жирный припас, ни за что не стал бы возиться с тем куском дерьма Учихой Мадарой!
Стоило ли вообще тратить время, если можно было прихлопнуть тебя с порога?
Хрусь! Бах!
Тяжелый глухой удар в сопровождении отвратительного звука ломающихся костей раздался с того самого места, где только что исчез Черный Зецу.
Афей, всё еще пытавшийся бежать, после гибели напарника рухнул на колени прямо в воздухе под воздействием мощи собственного Риннегана.
Без всяких сомнений, обе его коленные чашечки превратились в пыль.
— …Кто тебя вообще научил так обращаться с Риннеганом?
Яманака Кэй смотрел на медленно опускающегося к нему Афея с таким лицом, будто наелся лимонов.
Встать на колени в воздухе с помощью глаз Мудреца?
Что за убогий цирк?!
— Никто не учил! Ай-яй-яй-яй! Господин Кэй, раз вы его убили, меня-то убивать уже нельзя! Это всё он, всё он во всем виноват!
Афей скорчил убогую гримасу, вывернув лицо в неестественной улыбке, и обеими руками ткнул в пустоту, где только что испарился подельник.
Не дожидаясь ответа, он завыл пуще прежнего:
— Мне всего от роду два года! Я ничегошеньки не смыслю! Ой-ой-ой, господин Кэй… я ведь даже нормальной еды не пробовал, не знаю, каково это — сходить по-большому!
— Ууу! Он вечно затыкал мне рот! Не давал пошевелиться! Как же тяжело быть мной!
— Висел себе тихонечко на дереве столько времени, подумаешь — поболтать любил, кому от этого хуже?!
— Ой, опять не туда! Господин Кэй, это он меня контролировал! У меня не было выбора! Он может управлять всеми белыми Зецу, он для нас высшее существо!
Его сбивмотая, плаксивая болтовня не прекращалась ни на секунду.
Кэй даже не утруждал себя вслушиваться, сосредоточившись на потоках чужой судьбы, которые мерцали благодаря синеватому таланту [Кукловод Судеб] .
Светло-голубые нити то сгущались, приобретая зловещую глубину, то бледнели, грозя скатиться в зеленую тину.
Он впервые так воочию наблюдал, как чужие судьбы корежатся от вмешательства в ткань мироздания.
Но почему они то вспыхивают, то гаснут?
Неужели каждый следующий выбор этого шута определит его окончательный конец?
— Если я прикончу Афея прямо сейчас, сколько дадут за макулатуру?
Кэй слегка нахмурил брови, уже собираясь проверить это на практике.
Афей спинным мозгом почуял леденящий душу холод смерти.
Не раздумывая ни секунды, он обеими руками залез себе в глазницы и варварски вырвал оба Риннегана на живую.
Швырнув окровавленные глазные яблоки в сторону Кэя, он лишился опоры и камнем полетел вниз, продолжая сохранять комичную позу коленопреклонения.
— В-великий господин… Я хочу служить вам! Я очень полезен! Я даже не ем! И деньги тратить не умею!
Имя: Афей
Профессия: Слуга
Таланты: Внешняя аномальная оболочка (фиол.), Прорывной усилитель (фиол.), Искажение пяти стихий (син.), Паразитическое древо (син.), Поглотитель энергии (зел.), Клоун (бел.), Непоседа (бел.), Свободный полет (сер.).
Черный дракон из чакры отшельника, сорвавшегося с плеча Кэя, ловко подхватил два окровавленных глаза.
Проследив за падающей фигурой Афея, Кэй чуть прищурился.
Слуга?
Раньше он лишь скользил взглядом по чужим карточкам, не вникая в детали.
Но теперь, вглядываясь в профиль Афея, он заметил разницу между ним и рядовыми «солдатами» из числа белых Зецу.
Его взгляд снова скользнул по глазницам в лапе дракона.
Мысль прикончить шута на месте пока отложилась.
В конце концов, материал для опытов не ограничивался одним Афеем — усевшийся на голове Треххвостого Утаката тоже демонстрировал завидные скачки в кармических потоках.
Сложив печать одной рукой, Кэй отдал приказ.
Тяжелая лиана сорвалась с деревянного гиганта.
Она обхватила падающего Афея и вздернула его на макушку деревянного колосса.
— Ой-яй-яй, выжил! Господин Кэй — поистине великий благодетель! Отныне я ваш верный пес!
Афей ужимками махал руками.
Его тело вдруг пошло трещинами, распадаясь на причудливые белые ветви, отслаиваясь от полумертвого Каки Шанши.
Лишившись глаз, с размозженными коленями и выжатой до дна Риннеганом жизненной силой, Каки Шанша шмякнулся на макушку дерева мешком с костями и не протянул и трех секунд.
Кэй глянул на пустые глазницы Афея и едва заметно скривил губы.
Выходит, когда этот ублюдок «стоял на коленях», собственные суставы он не калечил.
И когда вырывал глаза — свои собственные тоже не тронул?
Ну и хитрожопый же ты паразит!
[Творения Системы: Значительное изменение судьбы известного второстепенного персонажа. Незначительное вмешательство в ход истории. Получено: Карта конвертации фиолетового таланта ×1.]
Карта конвертации фиолетового таланта: позволяет переплавить талант любого ранга в фиолетовый.
Ого!..
В ту же секунду, как прозвучал сигнал, взгляд Кэя метнулся к единственному черному пятну на его личной панели.
К той самой помойке среди концептуальных способностей — [Зловещая распря] .
Как концепт она, пожалуй, и впрямь впечатляла, но он не воспользовался ею ни разу.
Против слабаков она избыточна.
Против элиты мира шиноби у него и без того хватало аргументов.
А для тех, кого не взять силой и кто не дохнет от ран… ну так проще сорвать с них талант или понизить его ранг, верно?
И без того прекрасное настроение Кэя взлетело до небес.
Он бросил на Афея куда более благосклонный взгляд.
Убедившись, что бурный поток судьбы этого клоуна, только что скатившийся до бледно-зеленого, вновь зафиксировался на густой синеве, Кэй перевел взгляд на Треххвостого и небрежно бросил:
— Веди себя смирно. Позже попрошу Орочимару приставить тебе пару глаз.
— Глаза? — Афей ткнул пальцем в пустую правую глазницу.
— Жопу на лоб натяну.
— Ууу-у-у!.. Служить господину Кэю — такое счастье! Тот ублюдок Черный Зецу до самой смерти не хотел помогать мне с мечтой! Ууу! Я буду очень-очень послушным!
— …
Вжух…
Яманака Кэй исчез в вспышке [Техники Бога Грома] , оставив Афея в одиночестве наслаждаться триумфом на голове деревянного великана.
Он молча утешал себя одной мыслью.
Ничего, когда ему пришьют глаза, он успокоится.
Вся эта одержимость, все эти странные вопросы — просто от недопонимания.
Стоит разок показать ему суть вещей, как дурная дурь выветрится из головы сама собой.
— Даю тебе шанс. Выбирай другого джинчурики.
Кэй возник перед Треххвостым, который затаился на краю барьера и притворялся мертвым, едва рассеялось эхо схватки с Демонической Статуей.
Втянув голову в панцирь и зажмурив глаза, Исофу послушно приоткрыл левый глаз и жалобно заскрипел тоненьким голоском:
— Всецело воле вашего превосходительства… кхм-кхм…
Хлюп…
Деревянный клон Кэя закинул на плечо пятиметровый обрубок статуи Внешнего Пути и швырнул его прямо перед мордой зверя.
Для останков Десятихвостого не было лучшего дома и надежнейшей печати, чем тело самого хвостатого.
Брызг…
Голова Утакаты отлетела от туловища, фонтанируя кровью, и со смешным стуком покатилась по земле.
Увидев это, Треххвостый, уже наполовину втиснувший свою тушу в останки статуи, задрожал всем телом и задвигался вдвое быстрее.
Какая жестокость!
Люди — сущие звери!
— Твоя жизнь пригодится для одного маленького опыта. К тому же тот второй шлепнулся слишком шустро, я даже нулевой фрейм не успел поймать.