Глава 54.1 Встреча
— Не надо.
Чжоу Сыюэ пониже надвинул козырек кепки, окончательно скрыв лицо, опустил голову, достал из сумки красные наушники, повесил их на шею, застегнул, а затем перевел взгляд к окну.
Син Луфэй тихо откликнулась:
— А, ну ладно, — и убрала яблоко обратно в сумку.
Лоу Фэн потянула Дин Сянь вперед и усадила на передние сиденья, а потом, с преувеличенно изумленным видом обернувшись к Син Луфэй, спросила:
— Сестра Син, а ты слышала поговорку, которую часто повторяют старики?
Син Луфэй с любопытством посмотрела на нее:
— Какую еще?
Лоу Фэн покосилась на Дин Сянь, высунулась между спинками почти на полкорпуса и сказала:
— Яблоко надо есть утром. Утром оно золотое, днем — серебряное, а вечером — ядовитое.
Син Луфэй торопливо взглянула на Чжоу Сыюэ.
— Да ну, что ты такое говоришь. Не может быть все настолько жутко.
Лоу Фэн с самым серьезным видом продолжила:
— Правда. У нас в деревне один старик очень любил есть яблоки по вечерам. А потом...
Син Луфэй тут же напряглась, даже невольно подалась вперед:
— А потом что?
— А потом умер.
Похоже, весь умственный ресурс Син Луфэй этим вечером ушел на Чжоу Сыюэ. Даже такую примитивную шутку она приняла за чистую монету. Губы у нее дрогнули, и она с испугом уставилась на Лоу Фэн:
— Не говори ерунды. Я ведь часто ем яблоки по вечерам.
Дин Сянь украдкой ущипнула Лоу Фэн, давая понять, что хватит уже подшучивать.
Лоу Фэн повернулась обратно, откинулась на спинку сиденья и притворно обиженным голосом бросила через плечо:
— Сестра, я же просто от души хотела тебя предупредить.
Сказав это, Лоу Фэн с довольным видом покосилась на Дин Сянь. Та не удержалась и прыснула со смеху.
И тут с заднего ряда донесся мягкий женский голос:
— Чжоу Сыюэ.
Но на нем уже были наушники, и взгляд его по-прежнему был устремлен в окно, так что он ничего не услышал.
Син Луфэй позвала его еще пару раз — безрезультатно. Тогда она осторожно коснулась его плеча.
Чжоу Сыюэ нахмурился и обернулся.
Син Луфэй сказала:
— Тебе лучше больше не есть яблоки по вечерам. Это вредно для здоровья.
Чжоу Сыюэ: «...»
Очень скоро автобус подъехал к гостинице. Когда все стали выходить, Цзи Хан и Син Луфэй прямо в салоне успели поссориться из-за дальнейшего маршрута. Даже Лоу Фэн, которой обычно до чужих дел было не так уж много дела, уловила в этом явный любовный треугольник. Оба стояли на своем, спорили до красных лиц, никто не желал уступать, а под конец только фыркнули и демонстративно перестали разговаривать друг с другом. До самой высадки не обменялись ни словом.
Женщина-руководитель пошла оформлять заселение, несколько девушек с чемоданами остались ждать у входа, а парни столпились возле автобуса — курили и болтали.
Юань Фан принялся успокаивать Цзи Хана:
— Ладно тебе, не спорь с девушкой. Раз она хочет пройтись по магазинам — пусть идет. В крайнем случае они, девчонки, пойдут по магазинам, а мы, парни, сходим куда-нибудь рядом в интернет-клуб.
Цзи Хан, при всей своей воспитанности и мягких манерах, сегодня был по-настоящему выведен из себя откровенным поведением Син Луфэй.
Они росли вместе с детства, вместе попали в рекомендованный набор в выпускном классе. Син Луфэй с малых лет была умной, и характер у нее был дикий, необузданный. Прямая, шумная, совершенно не заботящаяся о том, что подумают другие. Если кто-то нравился — добивалась. Если понимала, что не подходит, — легко расставалась. Резкая, свободная, без лишних колебаний. За все эти годы, похоже, только он один и мог терпеть ее несносный нрав.
Парни у нее менялись чаще, чем наряды: сходились, расходились — и все это с поразительной легкостью.
Цзи Хан давно знал, что Чжоу Сыюэ ей небезразличен. За все годы она не сумела скрыть от него ни единой своей тайны. Как она выглядит, когда действительно к кому-то тянется, он знал слишком хорошо.
В прошлый раз у них в клубе возникла какая-то мелкая проблема с программированием, и она во что бы то ни стало захотела позвать на помощь именно Чжоу Сыюэ. Пустяковое дело, а она вцепилась в него так, будто речь шла о чем-то жизненно важном. А потом еще сама, вприпрыжку, побежала приглашать его на ужин. Он и это стерпел. Потому что Чжоу Сыюэ отказался есть с ней наедине, и тогда именно ему, Цзи Хану, пришлось помочь ей все подстроить. В тот вечер он едва не напился до беспамятства.
Пьяная храбрость распирала его. По дороге назад он сотни раз прокрутил в голове, как скажет ей все под холодным бледным лунным светом у подъезда общежития: с него хватит, он больше не может так жить. Пусть любит кого хочет, только пусть больше не приходит к нему. Их дружба длиной в столько лет на этом заканчивается. Он хочет наконец по-настоящему завести себе девушку и жить нормально.
Но кто бы мог подумать — Син Луфэй расплакалась.
Присев на корточки, она размазывала по лицу и слезы, и сопли. У него дрогнуло сердце: он уже решил было, что, значит, все-таки хоть немного ей дорог.
Он спросил ее:
— Между мной и Чжоу Сыюэ — кого ты выберешь?
Син Луфэй подняла к нему жалобное лицо и посмотрела снизу вверх:
— Я не хочу выбирать. Зачем вообще выбирать? Разве ты не можешь и дальше оставаться моим хорошим другом?
Хорошим другом.
В тот миг, когда эти два слова сорвались с ее губ, Цзи Хан коротко, хрипло усмехнулся. Казалось, даже луна и деревья вокруг потешаются над его глупостью. Но кто в любви не глуп?
Он опустил взгляд на девушку, сидевшую на корточках у его ног, потом задрал голову к небу. Звезды слепили глаза. Из самой глубины поднялась такая усталость, будто он тащил ее на себе уже много лет.
И тогда он сказал:
— Луфэй, я очень устал. Нам и правда лучше больше не встречаться.
Син Луфэй вцепилась в его руку и три раза подряд сказала:
— Не надо. Не надо. Не надо.
Цзи Хан стряхнул ее руки. Тогда она тут же обняла его за талию. Хорошо еще, что вернулись они поздно и было уже темно, студентов вокруг почти не было. Иначе с ее капризами, объятиями и упрямым цеплянием на следующий день вся эта сцена уже обсуждалась бы на форуме.
В конце концов, после ее бесконечных просьб, Цзи Хан согласился дать ей еще немного времени — чтобы она определилась.
Но сейчас ему все сильнее казалось, что это «немного времени», которого она так просила, нужно ей лишь затем, чтобы держать его при себе и ждать ответа Чжоу Сыюэ. Если Чжоу Сыюэ согласится — она без колебаний бросит его. А если нет... возможно, обернется и снова придет к нему, к запасному варианту.
***
Руководитель оформила четыре номера.
Дин Сянь и Лоу Фэн поселили вместе. Син Луфэй — с одной девушкой-гением из класса Яо. Чжоу Сыюэ — с Юань Фаном. А Цзи Хана — с другим парнем-гением из того же класса Яо.
Женщина-руководитель раздала всем карточки от номеров и предупредила:
— Завтра выставка открывается в девять. В восемь за вами приедет машина.
Потом она подняла голову и кивнула Чжоу Сыюэ:
— Побудешь за старшего. Проследишь, чтобы все были на месте. Завтра в восемь жди меня внизу. Сегодня всем хорошо отдохнуть.
Едва она закончила, как Син Луфэй, сжав в руке карточку, сердито развернулась и ушла наверх.
Женщина-руководитель снова указала на Чжоу Сыюэ:
— Оставь мне свой номер телефона. Завтра я тебе позвоню.
Чжоу Сыюэ продиктовал номер.
Она сохранила его и сказала:
— Все, идите.
В это время первая группа уже набилась в лифт. Лоу Фэн, изогнувшись всем телом, втиснулась внутрь и как раз оставила Дин Сянь за дверью. Сначала она вроде бы собиралась выйти и подождать следующего лифта вместе с Дин Сянь, но тут заметила у нее за спиной Чжоу Сыюэ — высокий, руки в карманах, черный большой рюкзак криво висит за плечом. Лицо у Лоу Фэн тут же изменилось. В следующую секунду, ожесточив сердце, она без всякой жалости вытолкнула Дин Сянь наружу и бесчеловечно объявила:
— Полно, полно, ты в следующий!
Дин Сянь: «...»
Дин Сянь остолбенело застыла у дверей, с совершенно неверящим видом глядя на лицо Лоу Фэн, которое постепенно закрывала сходящаяся щель дверей лифта.
И тут сзади послышался тихий, насмешливый голос:
— А твоя подруга, оказывается, умеет быть очень «заботливой».
В каком это смысле — «заботливой»? В том, что оставила нас вдвоем?
Дин Сянь обернулась.
Чжоу Сыюэ уже стоял рядом с ней. Руки все так же в карманах. Он чуть склонил голову и сверху вниз посмотрел на нее, уголки губ тронула первая за весь вечер улыбка.
— Ждешь меня?
Вот еще.