Глава 46. По всему полу разбросаны шестипенсовики
«Любовь в юности — как ветер: не видна, но ощутима. Как имя, выцарапанное на парте: боишься, что заметят, и боишься, что не заметят…» — отрывок из «Дневника маленького монстра».
«Мы встретились после многих лет — и в душе все те же ветры».
Первая учебная неделя была легкой: занятий немного. В пятницу большинство студентов либо выбирались куда-нибудь поесть и возвращались в общежитие на самоподготовку, либо уходили «на часок» в интернет.
Совсем рядом с кампусом была компьютерная — забегаловка интернет-кафе. Парни там рубились в игру под названием DOTA: стоило приблизиться выходным, как они тут же собирались по трое-пятеро и шли «в рейд» — играть вместе. Говорили даже, что между вузами существуют какие-то лиги и командные турниры.
Дин Сянь планировала поужинать — и сразу отправиться в библиотеку, засесть за новые учебники. Недавно им выдали материалы: линейная алгебра, математический анализ, программирование… Нужно было поскорее определиться, чему отдавать приоритет и в каком направлении двигаться дальше.
Над горизонтом висело мутное небо; в нем распласталось кроваво-красное облако заката. Три мальчишеские фигуры, уходившие впереди, постепенно растворялись на фоне алой кромки неба. Дин Сянь шла вперед, погруженная в свои мысли, и вдруг резко замерла, словно что-то внезапно удержало ее на месте.
Сюй Шаша, ее соседка по комнате, подозрительно обернулась:
— Что такое?
Дин Сянь очнулась, посмотрела на Сюй Шаша и сказала:
— Ты иди поешь без меня. Мне надо выйти кое-куда.
Сюй Шаша была из южного провинциального городка: тихая, сдержанная, говорила мягко и негромко, всегда о чем-то думала. Лицо — типичное южное: тонкие брови, покладистый взгляд. Она глянула на Дин Сянь, ничего не спросила, только кивнула:
— Хорошо.
Две другие соседки «сидели на похудении», так что в столовую пошла одна Сюй Шаша. Дин Сянь дождалась, пока та зайдет внутрь, и только потом развернулась и направилась за пределы кампуса.
В пятницу вечером в компьютерной было много людей. Дин Сянь едва протиснулась внутрь — почти все места заняты, в основном парни. Шум стоял такой, что звенело в ушах: клавиатуры и мышки трещали, как пулеметы, кто-то перекрикивался и матерился, в лицо ударял тяжелый, неприятный запах пота.
Юань Фан с двумя приятелями пришли тоже не рано — у входа как раз оставалось одно свободное «тройное» место.
— Ледяная девочка, Ледяная девочка, да иди же! Черт, я сдох! Ты чего там в кустах стоишь?! Черт!
— Черт, Юань Фан, ты просто катастрофа! Нам базу разносят, а ты… Ты можешь хоть раз сыграть нормально?! Нельзя же каждый раз оставлять Чжоу Сыюэ тащить соло!!!
Он только успел это выкрикнуть, как экран Юань Фана стал серым: его персонаж рухнул на землю. Он с силой шлепнул мышь на стол, раздраженно потер лицо:
— Я виноват. Брат, ты крутой.
Тот, кто сидел посередине, всю игру не произнес ни слова. Молчаливый, спокойный, он уверенно управлял клавиатурой и мышью. Длинные пальцы легко лежали на клавишах, взгляд был намертво приклеен к экрану.
Юань Фан умер — и вскоре героически «сложился» и Цао Вэньцзюнь. В живых остался только Чжоу Сыюэ и еще один напарник: они вдвоем в последние секунды отчаянно рубились, пытаясь перевернуть бой. Двое погибших, ожидая возрождения, напряженно смотрели на монитор Чжоу Сыюэ.
— Волна! Волна крипов! Черт!
— Дави сразу. Пушь.
Вокруг было невыносимо шумно — но Чжоу Сыюэ сидел в наушниках, нахмуренный, не сказал ни слова. Только пальцы работали быстро и четко — резкие движения, точные клики.
И вот, за секунду до того, как Юань Фан должен был воскреснуть, картинка вдруг дернулась — на мгновение зависла — а затем как будто медленно приблизилась… Победа.
Юань Фан капитулировал, показательно поднял большой палец:
— Ты зверь. Опять сольно играл.
Чжоу Сыюэ сидел спиной, и Дин Сянь не разглядела выражения его лица. Она увидела только, как он расслабленно откинулся на спинку кресла. Раньше он бы непременно усмехнулся и сказал Юань Фану что-нибудь вроде: «Да без проблем».
Сейчас же, похоже, он мог лишь холодно улыбнуться — так, будто ему вообще ничего не интересно.
Цао Вэньцзюнь натянул наушники:
— Еще раз.
Чжоу Сыюэ наклонился вперед, длинными пальцами поправил наушники и снова закрыл ухо, которое до этого отдыхало. Ладони легли на клавиатуру, он постучал пару раз, вывел экран в меню поиска матча, потом небрежно подхватил бутылку воды со стола, сделал несколько глотков и стал ждать.
Юань Фан вдруг встал:
— Сейчас. Пойду куплю воду.
Дин Сянь вздрогнула и тут же сорвалась с места. Она выскочила к двери и почти бегом понеслась вниз.
Юань Фан попросил у стойки одну бутылку воды. Краем глаза ему показалось, будто он заметил знакомую фигуру, и он непроизвольно кинул взгляд к входу. Но там не было ни души — только две прозрачные пластиковые шторы, чуть пожелтевшие от времени, еле заметно колыхались.
Вернувшись к компьютерам, он, запихивая сдачу в карман, бросил приятелям:
— Мне показалось, я кого-то увидел.
Цао Вэньцзюнь спросил:
— Кого?
Юань Фан надел наушники и сказал:
— Ту сестру Дин Сянь.
Чжоу Сыюэ машинально обернулся, пробежался взглядом по залу. Никого. Он так же спокойно отвернулся назад, будто ничего не произошло.
Цао Вэньцзюнь сначала ничего не понял, потом вспомнил, о ком речь, и рассмеялся:
— Не может быть. Юань Фан, ты что, реально втрескался? Уже галлюцинации начались?
Юань Фан и сам был озадачен: какие еще галлюцинации? Но… а вдруг он и правда запал на эту мелкую? Он покосился на Чжоу Сыюэ, внутри шевельнулась какая-то тоска, и он тяжело вздохнул.
***
До одиннадцати вечера они рубились так, что мозги стали вязкими, а глаза — стеклянными. Юань Фан уже не выдерживал и в очередной раз убежал в туалет.
Он только застегнул молнию и вышел — как вдруг за спиной раздалось мягкое, тихое:
— Брат Юань Фан.
Юань Фан дернулся так, что у него сердце ушло в пятки — еще чуть-чуть, и точно бы «не удержал». Он вскинул голову и увидел девушку, прислонившуюся к стене. Она улыбалась — сладко, игриво. Юань Фан прижал ладонь к груди, перевел дыхание:
— Ты меня до смерти напугала… сестра Дин Сянь. Ты чего тут делаешь?
— Пришла кое-что написать. Материалы.
У Юань Фана в этот момент «включился нюх»:
— В школе есть компьютерный класс. Почему ты не там? Ты же девчонка — чего тебе в компьютерной сидеть, какие материалы?
Дин Сянь улыбнулась, но не ответила. Только спросила:
— А вы что, еще не уходите?
Юань Фан мыл руки, не поднимая головы:
— Это ты у меня спрашиваешь или у того… кого надо?
Дин Сянь вдруг вспомнила, что раньше Сюй Шаша рассказывала ей про одного старшего… И она медленно убрала улыбку. Глаза стали прямыми, цепкими. Она сделала шаг к Юань Фану. Потом еще один.
Юань Фан от ее внезапного приближения попятился: по спине будто пробежал холодок, волосы на затылке встали дыбом. Он отступал, пока его ладони не уперлись в раковину за спиной. И тогда он, запинаясь, выдавил:
— Ты… ты только не заводись. Мы это… ну, мы просто между собой перекинулись парой слов, не то чтобы кто-то там все знает… Это в основном Чжоу Сыюэ… всем просто интересно… ну и поэтому… потому и пошло…
Дин Сянь остановилась в двух шагах. Посмотрела на него влажными, сияющими глазами — будто в них прямо вода стоит — и мягко, почти ласково произнесла:
— Брат Юань Фан… я хочу тебя кое о чем попросить.
Голос у нее был такой нежный и «сладкий», что у Юань Фана у самого спина будто онемела. Он даже глаза зажмурил:
— Говори-говори-говори.
Дин Сянь тепло улыбнулась — и совершенно серьезно начала врать. Причем врать красиво: она сочинила целую историю о детской дружбе, о том, как они с Чжоу Сыюэ росли вместе, были «двое из одного дерева», а потом из-за недоразумения расстались… Драматично, трогательно, с оттенком обреченной романтики.
Юань Фан слушал и все сильнее «зависал»: в голове крутились вопросы, но, вспомнив поведение Чжоу Сыюэ за последнее время, он вдруг поймал себя на мысли, что… да, черт возьми, это даже похоже на правду.
— Вот почему он так холоден к девушкам… Значит, сердечную рану получил… И все время ходит как будто потухший. И ведь есть же девчонки, которые именно на такое и ведутся.
Ему показалось, что за один вечер он наконец-то распутал все загадки Чжоу Сыюэ за этот год. А то легкое, глупое «что-то» по отношению к Дин Сянь, что у него раньше просыпалось, сейчас исчезло полностью — осталось одно любопытство:
— И что ты будешь делать?
Дин Сянь, будто между делом, сказала:
— Конечно, прощу его.
Юань Фан растрогался так, что едва не прослезился:
— От твоих слов даже брату хочется влюбиться… Ладно, я понял. Сестра Дин Сянь, если тебе что-то нужно — говори. Хочешь, я оставлю тебе его номер? Если что, напишешь ему смс.
Дин Сянь покачала головой. Это не входило в ее план. Ей нужно, чтобы Чжоу Сыюэ сам пришел и попросил ее номер.
— Лучше ты оставь мне свой номер телефона.
Юань Фан без колебаний продиктовал длинную цепочку цифр. Дин Сянь прослушала один раз — и запомнила. Потом протянула ему пакет из «Макдональдса»:
— Ночью не играйте слишком долго. Это вам — разделите. Острые — тебе и брату Цао Вэньцзюнь, а ему не давай: он острое не ест.
Она, как заботливая мама, еще пару раз повторила, чтобы они возвращались в общежитие пораньше, и особенно — чтобы Юань Фан никому не рассказывал про их разговор, включая самого Чжоу Сыюэ.
Юань Фан кивал так усердно, будто сейчас раздробит голову, и только тогда Дин Сянь спокойно вышла через заднюю дверь.
Юань Фан стоял у окна с пакетом в руках и смотрел, как маленькая худенькая фигура исчезает в ночи. Он вздохнул, почти простонал:
— Если бы у меня была такая девчонка, которая вот так «до конца» за меня… какие, к черту, компьютерные… да я бы туда больше не ходил!
Он вернулся на место и швырнул пакет на стол. Чжоу Сыюэ мельком посмотрел — и снова уткнулся в игру. Цао Вэньцзюнь равнодушно бросил:
— Ты еще и в «Макдональдс» сходил?
У Юань Фана внутри все кипело — и зависть, и злость, и восхищение вперемешку. Он буркнул:
— Хотите — ешьте. Не стесняйтесь. Чжоу Сыюэ, ты тоже бери.
Чжоу Сыюэ даже век не поднял:
— Спасибо. Не голоден.
— Нет, ты обязан поесть. Я специально заказал тебе неострое.
Чжоу Сыюэ: «…»
Чжоу Сыюэ наконец-то посмотрел на Юань Фана с явным недоумением. Среди парней обычно не цепляются за такие детали: кто ест острое, кто нет. Да и сам Чжоу Сыюэ никогда этого не подчеркивал — если ел один, просто не заказывал острое и все.
Как раз закончилась партия. Цао Вэньцзюнь протянул руку, взял кусок, откусил — и, с трудом сдерживая смех, сказал:
— Мне кажется… Юань Фан, ты сейчас не туда свернешь.
У Чжоу Сыюэ дернулся уголок губ. Он резко снял наушники, поднялся. Просидел всю ночь — шея затекла до боли. Он встряхнул руками, размял плечи и пошел.
Юань Фан крикнул ему вслед:
— Ты куда?
— В туалет.
Голос у него был низкий, хриплый — за весь вечер он почти не разговаривал.
Смс от Юань Фана пришла Дин Сянь, когда она только вышла из душа. Мобильный телефон на столе коротко дрогнул два раза.
Одно непрочитанное сообщение.
Она открыла.
[Сестра Дин Сянь, мы уже ушли в общежитие.]
Дин Сянь ответила:
[Спасибо, брат Юань Фан.]
Она только положила телефон — как тут же пришло еще одно.
[И еще… сестра Дин Сянь, я, может, лишнее спрашиваю, но вы с Чжоу Сыюэ из-за чего именно так «не поняли друг друга» и расстались?]
Дин Сянь смотрела на экран, слегка поджав губы. За окном лунный свет тонкой струей проливался внутрь и ложился на ее голову. Луна была прозрачная, чистая. Волосы, еще влажные, капали на плечи. Она не моргнула ни разу — быстро набрала ответ.
Пальцы застучали по клавишам, и на экране уже выстроилась целая простыня текста… но в этот момент пришло новое сообщение.
[Ладно, можешь не говорить. Ты и так молодец. Иди спать. Эх.]
Дин Сянь стерла все, что набрала, и отправила коротко:
[Брат Юань Фан, спасибо тебе.]
Через секунду прилетело еще:
[Мне кажется, Чжоу Сыюэ тебя не забыл. Он раньше даже с приятелем договаривался снимать жилье снаружи и почти не возвращался в общежитие. А когда ты появилась — он снова переехал обратно.]