Глава 28.1 Что я хочу, чтобы ты сделал(2)
За день до промежуточных экзаменов, на перемене, в класс зашёл Лю Цзян и принёс распечатанную схему рассадки по аудиториям.
– Запишите свои номера аудиторий, не перепутайте, – напомнил он. – Всё, что нужно взять на экзамен, заранее приготовьте, ничего не забывайте. Промежуточные – это проверка ваших результатов за полсеместра, самый быстрый способ найти проблемы и решить их. Так что отнеситесь, пожалуйста, к этой контрольной серьёзно.
Дин Сянь наклонилась над листом, быстро нашла своё имя – и сразу же, рядом, увидела имя Чжоу Сыюэ. Она тут же, воодушевлённо, повернулась к нему:
– Эй, эй, эй, смотри, мы в одной аудитории!
Чжоу Сыюэ откинулся на спинку стула, руки скрестил на груди, на редкость серьёзно слушал Лю Цзяна. Услышав её голос, скользнул взглядом по сидящей рядом девушке, увидел, как та радуется, и вылил на восторг ведро холодной воды:
– Радоваться-то чему? В этот раз я тебе списывать не дам.
Дин Сянь: «…»
Дин Сянь возмущённо фыркнула:
– Ещё посмотрим. Вот ты если напишешь хуже меня – что будешь делать?
Чжоу Сыюэ презрительно усмехнулся:
– Я-то разберусь. Главное – это ты. Если ты напишешь хуже меня, что будешь делать ты?
Дин Сянь незаметно попалась на его крючок и, не подумав, ляпнула:
– Ну… тогда я неделю буду кормить тебя обедами в столовой.
– По рукам.
А?!!
***
Ближе к концу тихого часа между Дэн Ваньвань и Хэ Синьвэнем разгорелась ссора – они перебрасывались словами взад-вперёд, лица раскраснелись, ни один не собирался уступать.
Разбудили даже Дин Сянь, которая спала, уткнувшись лбом в согнутые руки. Она подняла голову из-за парты, в полусонной дымке глянула на мир вокруг. Рядом раздался тихий смешок: за весь обед Чжоу Сыюэ ни разу не заговорил, и сейчас его голос, чуть осипший и хрипловатый, прозвучал особенно низко:
– Проснулась?
Дин Сянь потёрла глаза и села ровнее:
– Так ты и не спал?
Чжоу Сыюэ усмехнулся, чуть приподняв уголок губ:
– Мужчина же – по определению обречён работать.
Половина фразы уже успела рассмешить Дин Сянь – она прыснула, продолжая растирать глаза, приходя в себя, и глянула в окно:
– Да-да-да, самый трудяга – это ты. – Сказав это, она повернулась обратно и посмотрела на спорящую парочку: – Они-то чего не поделили?
Чжоу Сыюэ покачал головой – сам не понимал, почему те вдруг поругались.
Дин Сянь навострила уши, послушала пару реплик – и всё уложилось в голове.
Началось с того, что на эту неделю Дэн Ваньвань и Хэ Синьвэня назначили дежурить вместе на закреплённом участке.
Когда только начался учебный год, директор на линейке под национальным флагом специально сказал, что ради профильного класса для третьего класса на футбольном поле выделили отдельный, очень большой участок, закреплённый за ними. Хотел, чтобы они, помимо занятий, не забывали о «физическом труде» и умели совмещать учёбу с отдыхом.
Но Хэ Синьвэнь, кроме учёбы, ни на что внимания не обращал. Уже почти четверг, а его на закреплённой территории никто ни разу не видел – всё время одна Дэн Ваньвань в обед выходила подметать. Она и раньше много раз ворчала об этом за спиной, но никаких изменений не было. В этот раз, только вернувшись после уборки, она швырнула метлу прямо в Хэ Синьвэня и с порога обрушилась на него с руганью.
Хэ Синьвэнь как раз решал задачу. Метла, летящая в него ни с того ни с сего, мигом подожгла ему фитиль:
– Дэн Ваньвань, ты что, с ума сошла?
– Хэ Синьвэнь, тебе одному учиться надо, а мне, значит, не надо? Тебе самому не стыдно? Ты, взрослый парень, спокойно оставляешь девчонку одну подметать участок?!
Задача у Хэ Синьвэня не решалась, он уже весь кипел изнутри:
– Этот ваш участок – хочешь подметать, хочешь нет, меня это не касается. Убирать там или нет – моё дело. Мне сейчас нужно к соревнованию готовиться, мне некогда.
Полкласса уже проснулся от их крика и один за другим начал недовольно шуметь. Классная староста, лучшая подруга Дэн Ваньвань, в конце концов не выдержала и пошла разнимать:
– Хэ Синьвэнь, ты же парень, неужели так трудно немного подменить Ваньвань?
Хэ Синьвэнь презрительно фыркнул, спорить дальше не стал. Поднял с пола только что брошенную тетрадь, вернул её на стол и продолжил писать.
Воздух буквально застыл. Дэн Ваньвань как вкопанная стояла посреди прохода, не двигаясь. Взгляд – злой, упрямый, впившийся в спину Хэ Синьвэня. Староста пыталась тянуть её за рукав, тихо шептала:
– Ваньвань, ну хватит… Не злись…
Но Дэн Ваньвань стояла, как приклеенная; сколько ни дёргай – ноль реакции. Всем в классе казалось, что это напряжённое противостояние так и дотянет до начала урока, но тут Дэн Ваньвань снова заговорила.
– Чжоу Сыюэ тоже готовится к соревнованию. И что-то я не вижу, чтобы он так выделывался, как ты. Он ведь ни разу не говорил, что ему некогда. Неудивительно, что учитель Ян любит его, а тебя – нет.
После этих слов половина класса дружно повернула головы в сторону последнего ряда, где сидел Чжоу Сыюэ.
Дин Сянь тоже посмотрела туда. А он – как ни в чём не бывало. Как будто всё это его не касается: сидит, склонившись над тетрадью, и ни разу не поднял взгляда.
Все знали, что Хэ Синьвэнь считает Чжоу Сыюэ своим воображаемым соперником. Хотя с виду делал вид, будто презирает Чжоу Сыюэ и не признаёт его всерьёз, но для этих чувствительных отличников было очевидно, кто кому соперник.
Хэ Синьвэнь снова фыркнул:
– Да кто ж не знает, что ты сама в него влюблена.
Девичьи секреты вот так, при всех, без подготовки вытащить наружу – да ещё так буднично, словно ничего особенного. Если бы на месте Дэн Ваньвань сейчас была Дин Сянь, она бы, наверное, просто взорвалась.
Напряжение в классе взлетело до предела. Теперь уже и вторая половина взглядов разом повернулась к Чжоу Сыюэ.
Чжоу Сыюэ почти автоматически поднял голову и на секунду глянул на Дин Сянь. Их взгляды столкнулись – и оба сразу почувствовали неловкость, тут же отвели глаза.
Дэн Ваньвань застыла как громом поражённая. Она никак не ожидала, что Хэ Синьвэнь вот так, при всём классе, вынесет подобное на обсуждение. Да, они пару дней сидели за одной партой, и она действительно часто при нём говорила, что Чжоу Сыюэ решает задачи яснее, чем он, что его методы проще, ход мысли прозрачнее. Но ей и в голову не могло прийти, что Хэ Синьвэнь когда-нибудь скажет об этом вслух – да ещё и при всех.
Едва она успела открыть рот, чтобы что-то возразить, как Хэ Синьвэнь снова заговорил – и теперь целью его атаки стал уже не Дэн Ваньвань, а Чжоу Сыюэ. Голос прозвучал насмешливо:
– Учитель Ян относится к нему как к родному сыну. Место по целевому зачислению уже заранее для него припасено. Сеянец для Цинхуа и Бэйда, мне с ним не тягаться.*
П.п: это неформальное выражение, используемое в Китае по отношению к очень сильным ученикам, которых учителя и школа считают будущими абитуриентами топ-вузов — Цинхуа и Пекинского университета (Бэйда). Слово «сеянец» — это метафора: как молодой росток, который выращивают и лелеют, потому что из него обязательно вырастет что-то выдающееся.
Одной фразой он перечеркнул все усилия и весь труд Чжоу Сыюэ.
Может, со стороны казалось, что Чжоу Сыюэ просто везёт и он больше полагается на талант. Но Дин Сянь, как его соседка по парте, отлично знала: времени, которое он убивал на математику, у него было не меньше, чем у любого другого. Напротив – в последнее время, из-за неё, он даже стал реже играть в баскетбол и почти всё свободное время отдавал задачам.
Просто он с рождения производил впечатление человека расхлябанного, несерьёзного. За себя не оправдывался, спорить не любил. Друзей выбирал как придётся: с кем интересно – с тем и болтал, с кем взгляды расходились – с тем сохранял вежливую дистанцию. Наверное, именно поэтому кое-кто, вроде Хэ Синьвэня, и мог смотреть на него с такой же позиции.
– Хэ Синьвэнь, раньше я думала, что ты тоже сможешь поступить в Цинхуа или Бэйда, – в мёртвой тишине голос Дин Сянь прозвучал особенно ясно. – Но теперь, думаю, тебе, наверное, самое оно – только в «Бэйда Цинняо». – Она сказала это предельно невинным и лёгким тоном и тут же добавила: – А вообще, если бы у меня среди близких друзей был человек, который поступил бы в Цинхуа или Бэйда, я бы за него только радовалась.
По классу пробежало несколько приглушённых смешков.
Когда Дин Сянь заговорила, Кун Шади тоже не смогла сидеть спокойно, а Сун Цзыци лишь холодно усмехнулся и добавил пару колких слов в сторону Хэ Синьвэня:
– Съесть не можешь – так и говори, что виноград зелёный. Хэ Синьвэнь, вот эта мелкая мещанская психология – это очень плохая штука.
Поняв, что перетянуть спор на свою сторону не выходит, Хэ Синьвэнь едва не лопнул от злости, швырнул тетрадь на стол и, стиснув зубы, снова уткнулся в задачи.
В классе постепенно воцарился покой. Ребята по очереди стали вставать: кто – в туалет, кто – за водой, кто – доставать тетради к послеобеденным урокам.
Чжоу Сыюэ откинулся на стул, искоса глянул на Дин Сянь и тем же привычно издевательским тоном протянул:
– Смотрю, ты ничего так. Наш кролик уже умеет огрызаться.
– Так это всё ты меня хорошо научил, – улыбнулась Дин Сянь, глядя на него.