Глава 25.2 Буду считать, что у тебя «родственники» пораньше приехали (1)
Иногда Дин Сянь заглядывала в десятый класс. Там царила расслабленная атмосфера: одноклассники группками по двое-трое болтали, дурачились, смеялись.
В тот день, выйдя из туалета, Дин Сянь остановилась у двери десятого класса и принялась болтать с Юй Кэкэ.
На перемене у двери десятого класса толпилась кучка рослых парней. Болтали, смеялись, толкались плечами. В воздухе стоял густой запах пота.
Вдруг кто-то крикнул:
— Хэ Синьвэнь!
Народу у входа было много, двое парней загородили Дин Сянь обзор, и она увидела только, как из мужского туалета выходит пара старых чёрных кед. Точно — те самые, которые Хэ Синьвэнь носит почти каждый день.
Парень, который его звал, похоже, раньше сидел с ним за одной партой. Он закинул руку ему на плечо, повернулся к остальным и представил:
— Эй, это тот, про кого я вам говорил. Первый ученик нашей школы, из третьего класса — Хэ Синьвэнь.
Кто-то из парней спросил:
— Третий? Это не тот класс, где Чжоу Сыюэ учится?
Хэ Синьвэнь Дин Сянь не заметил, всё внимание было на этой компании. Он кивнул:
— Да, в одном классе.
— Чжоу Сыюэ — это тот, кто в прошлый раз второе место занял?
— Ага. Его же по прямому набору из филиала старшей школы перевели. Они раньше с Цзян Шэнем и остальными в одном классе были. Да что они? Просто из богатых семей. Чего ещё? Три года платили за учёбу, покупали себе оценки. Зря только заняли несколько мест в профильных классах.
Юй Кэкэ обернулась, глянула через плечо:
— Они всегда такие. Сами до винограда не дотянулись — начинают рассказывать, какой он кислый. Не обращай внимания.
Сказала — и ткнула пальцем:
— Вон тот, в очках. В младшей школе сам таким же хулиганом был. Его тоже за деньги сюда протолкнули. И он ещё других обсуждает.
Дин Сянь перевела взгляд. У парня за стеклом очков глаза были выпучены, как у лягушки. Зависть так перекосила ему лицо, что смотреть было неприятно.
— Чжоу Сыюэ? — раздался знакомый голос.
Это заговорил Хэ Синьвэнь.
— Ага, — отозвался кто-то.
Хэ Синьвэнь поправил очки и сказал:
— Я с ним не так уж много общался. Кажется, по математике он неплохо учится. Но одноклассники говорили, что он реально слишком самоуверенный. Любит делать вид, что всё понимает, даже когда не понимает. В прошлый раз неправильно объяснил задачу и ещё сказал, что ответ в сборнике неверный.
Сказав, он изобразил на лице полную невинность, развёл руками:
— Я-то точно не знаю, это всё со слов других.
После этих слов «лягушачий» парень презрительно фыркнул, будто получив особое удовольствие от чужого подтверждения: вот, мол, не он один поливает Чжоу Сыюэ.
Оказывается, любить сплетничать умеют не только девушки.
Оказывается, у парней тоже есть зависть.
Жаль, что в тот момент у Дин Сянь в руках ничего не было. Она была уверена: окажись у неё под рукой хоть что-нибудь, она не задумываясь запустила бы этой вещью прямо в фальшивую, напускную физиономию Хэ Синьвэня. А заодно как следует бы выругалась:
Да пошёл ты, ты сейчас про себя рассказываешь?
Но иногда, когда злость доходит до предела, вдруг накатывает странная, мутная холодная трезвость.
Не только она не кинулась вперёд разбираться, но ещё и Юй Кэкэ удержала, которая уже была готова выскочить с выяснением отношений. Остановила — и посмотрела на неё так, будто говорила взглядом: «Поверь мне».
Странно. Девчонка, которая в обычные дни кажется мягкой и пугливой, внезапно дала ей чувство безопасности. Юй Кэкэ, сама того не понимая, кивнула.
Дин Сянь вернулась в класс.
Чжоу Сыюэ, закинув ногу на ногу, сидел за партой и лениво перекидывался словами с Сун Цзыци.
Порой опускал голову и чуть заметно улыбался. Широкую футболку подхватывал ветерок, и ткань прижималась к его жёсткому прессу — там, на плоском животе, не было и намёка на лишний жир.
Сверху на нём была чёрная худи на молнии, с капюшоном, расстёгнутая, с маленьким логотипом «adi» на груди.
Сун Цзыци говорил:
— Я тут на днях встретил в переулке того предсказателя, Ли-Слепого. Слышал, он обратно вернулся. Я попросил, чтоб он мне на костяшках погадал. Угадай, что сказал?
Чжоу Сыюэ лениво откликнулся:
— И что?
— Сказал, будто у меня потом двойня родится!
В уголках губ Чжоу Сыюэ мелькнула улыбка, но тон остался безразличным:
— Мощно.
Дин Сянь прошла к своему месту и села. Сун Цзыци нарочно поднял голос:
— Чжоу Сыюэ, может, пусть старик Ли и тебе глянет, у тебя потом двойня будет или тройня? Говорят, у девчонок с широкими бёдрами рожаемость лучше! Тебе надо выбрать себе какую-нибудь поконкретнее.
В следующую секунду его вытурили пинком под смех и ругань Чжоу Сыюэ.
Как только Сун Цзыци, этот надоедливый болтун, смылся, в классе быстро стало спокойно. Чжоу Сыюэ взглянул на неё:
— Что вы, девчонки, всё время ходите с такими лицами?
— «Вы»? — переспросила Дин Сянь.
Чжоу Сыюэ чуть наклонил голову и взглядом указал в ту сторону, где сидела Кун Шади.
Дин Сянь тоже глянула туда:
— А с ней-то что?
— Лю Цзян позвал её на разговор. После этого она и сидит такая. Наверняка что-то неприятное сказал.
Он снова повернулся к ней:
— Ты что там в туалете делала, почему пришла с таким лицом?
Дин Сянь натянула улыбку:
— Ничего. Всё нормально.
— Со мной можешь не строить из себя героиню. Думаешь, я не вижу, когда у тебя что-то не так? У тебя на лице всё написано.
«Правда? Тогда ты знаешь, что я тебя люблю? Знаешь, нет?! Придурок!»
Он махнул рукой:
— Не хочешь — не рассказывай. Буду считать, что у тебя «родственники» пораньше приехали.
Она осеклась: «…»
— С чего ты взял, когда у меня «родственники» приезжают? — Дин Сянь насторожила уши.
Он задумчиво хмыкнул:
— Точно не знаю. Но каждый месяц бывают несколько дней, когда у тебя характер особенно взрывоопасный.
— …Извращенец ты, вот кто.
Дин Сянь выругалась.
Чжоу Сыюэ расхохотался, блеснул ровным белым рядом зубов; плечи у него заходили от смеха, он всё никак не мог остановиться.
Тёплый солнечный свет за окном пробивался сквозь щели и мягко ложился на парты и стулья, окрашивая их в тёплый желтоватый тон. За этими партами сидел тот самый мальчишка, который ей нравился. В такие моменты Чжоу Сыюэ казался особенно светлым, и этим светом он как будто заполнял всю пустоту у неё внутри.
Такого человека, если не защищать, то кого тогда?