Глава 9. Случайный порыв ветра (4)
Случайный порыв ветра ворвался в класс, неся с собой лёгкий аромат осенней османтусовой свежести.
В этот момент в аудитории уже раздавался звонкий звук чтения вслух: ученики начали утренние занятия, и никто не обращал на них внимания. Так, стоя в неловкой позе, они держались за руки целую минуту, пока Сун Цзыци внезапно не обернулся и не сказал:
— Сыюэ, у школьных ворот открылось новое кафе, на обед мы…
В этот момент в классе разыгралось настоящее зрелище: мальчик с раскрытым ртом в форме огромной буквы «О» метался взглядом между ними, тихо пробормотав:
— Лучше мне самому пойти поесть…
Он прикрыл рот и повернулся обратно.
Дин Сянь почти одновременно резко выдернула руку Чжоу Сыюэ, словно бросая раскалённый уголь.
— Бах!
Рука подростка со стоном ударилась о стол.
Чжоу Сыюэ скривился от боли, прищурился, скрежет зубами втянул воздух и выдавил:
— Ты…!
Дин Сянь выпрямилась, немного склонив голову, и аккуратно поставила куклу обратно на его стол, серьёзно тихо объясняя:
— Извини, я просто слишком взволнована. Это впервые, когда кто-то подарил мне подарок… я не смогла сдержать эмоции. Может быть, ты передумаешь?
Сердце девушки было ранимым: достаточно было лишь одного слова, чтобы всё пошло по-другому.
С одной стороны, Дин Сянь опасалась, что её слишком эмоциональная реакция могла вызвать у Чжоу Сыюэ ненужные недоразумения; с другой — он сам намекнул на «отказ», возможно, собираясь подарить куклу Дэн Ваньвань.
Но Чжоу Сыюэ совершенно не понимал тонкостей переживаний маленьких девочек. Для него это была всего лишь кукла: подарил — и хватит размышлять об этом.
Он нахмурился, потирая руку, и одновременно пнул ногу Сун Цзыци, чей стул стоял рядом. Мальчик едва успел обернуться, как кукла ударила его по лицу, а в ответ раздался раздражённый голос молодого господина Чжоу:
— Подарок тебе.
***
Сун Цзыци, растерянно взял куклу, с удивлением взглянул сначала на Чжоу Сыюэ, потом на Дин Сянь. Оба они опустили головы к книгам и молча продолжили занятия.
За окнами на ветках распустились османтусы; осенний ветер приносил аромат, а в холодном воздухе ощущалась лёгкая прохлада. Яркие цветы словно не понимали сложные женские мысли.
До пробного экзамена оставалось чуть больше полугода.
Дин Сянь опустила голову на парту, тяжело вздыхая. Её брови почти соединились в унылую «восьмёрку», подбородок прижимался к свежесданной контрольной по математике, и она смотрела на ярко-красные девяносто девять баллов, испытывая полное отчаяние.
В 2003 году максимальный балл за работу был 120, так что девяносто девять — едва ли проходной результат.
Математика была её слабым местом. На вступительных экзаменах она показала нормальный результат и не подвела себя, но после летних каникул её мозг превратился в кашу. Ходили слухи, что пробные работы для углублённого класса были настоящей пыткой; даже Сюй Кэ набрал чуть больше сотни.
Дин Сянь обернулась в сторону.
Рядом было пусто: Чжоу Сыюэ вызвали к учителю в кабинет. На пустой парте лежала недописанная работа по математике, прижатая ручкой.
Дин Сянь замерла.
Подожди-ка минутку…
Перед ней был «Моделирующий тест олимпиады по математике (часть 1)».
Она широко раскрыла глаза и начала просматривать задания. С третьего вопроса её текущих знаний уже не хватало, а многие темы были для неё совершенно новыми. Цзян Шэнь не обманул: Чжоу Сыюэ действительно прошёл весь первый курс средней школы.
— На что смотришь? — раздался знакомый голос. Кун Шади, откуда-то вернувшись, наклонилась к Дин Сянь и прижала её голову к своей мягкой груди, смеясь.
Кун Шади была очень развитой: в десятом классе её фигура уже привлекала внимание, и когда она бегала на уроке физкультуры, грудь ритмично покачивалась, подчёркивая рядом стоящую Дин Сянь, словно она была деревянной доской.
Дин Сянь вырвала голову из ее объятий, положила её обратно на парту и вздохнула:
— Скажи, зачем людям нужна математика? Мы что, будем использовать уравнения, чтобы купить продукты?
Кун Шади откинулась на спинку своего стула, положив подбородок на парту Дин Сянь и взглянув на место Чжоу Сыюэ:
— Не знаю. Но Сун Цзыци сказал, что твой сосед по парте собирается на олимпиаду.
Дин Сянь удивлённо подняла брови:
— Какая олимпиада?
— Математика. Он набрал максимум на вступительных по математике, и его сразу же «вычислили». Знаешь Сюй Кэ? Он тоже набрала максимум, но на олимпиаду его уговорили лишь после поступления. Правда, ему не повезло: два года подряд участвовал и без результата.
В этот момент Чжоу Сыюэ вернулся и потянул стул рядом с Дин Сянь.
Кун Шади, проявив такт, отвернулась.
Сун Цзыци, заметив его возвращение, положил руку ему на плечо:
— Что скажешь?
Чжоу Сыюэ взял ручку, опустил голову на парту и, едва глядя на работу, написал ответ. Он крутанул ручку в пальцах и беззаботно сказал:
— Что тут говорить.
Сун Цзыци мельком глянул на его тетрадь:
— Так ты пойдёшь или нет?
Чжоу Сыюэ опустил голову, неторопливо продолжая решать задачи. Несколько уверенных движений ручкой — и он чуть приподнял бровь:
— Не знаю.
Сун Цзыци цокнул языком:
— Чего тут думать? Такой шанс! Другие только мечтают, а тебе предлагают прямо в руки. Вдруг попадёшь в сборную страны, а там — прямая дорога в университеты Цинхуа или Бэйда (Пекинский университет), да ещё и с гарантированной льготой. А если ещё награду взять — вообще уважуха. — Он искоса глянул на Дин Сянь, легко вскинув подбородок. — Ну ведь так, маленькое чудовище?
Неожиданное обращение застало её врасплох. Девушка вздрогнула, вынырнув из собственных мыслей.
— А?.. Да… конечно, здорово, — пробормотала она и кивнула, словно запоздало соглашаясь.
Чжоу Сыюэ хмыкнул, даже не подняв глаз от листа.
Смешно, что ли… — мысленно фыркнула Дин Сянь.
Сравнивать себя с ним было пыткой. Он раздумывает, стоит ли ему выбирать между университетами Цинхуа и Бэйда, а она сидит над девяносто девятью баллами и не понимает, где вообще ошиблась.
«Извращенец». — с досадой добавила она про себя.
Перед глазами вдруг всплыло его иронично красивое лицо, словно насмешливо отпечатавшееся на её контрольной. Дин Сянь сжала зубы и со злостью ткнула ручкой в лист.
— Шурх!
На бумаге разошёлся длинный разрыв.
Чжоу Сыюэ услышал звук, поднял голову и скользнул по ней взглядом. Всё понял без слов. На губах появилась лёгкая, раздражающе-спокойная улыбка:
— Перекос? Тебе это выйдет боком. Как ни крути — и в гуманитарии, и в технарях математика всё равно будет.
— По крайней мере в гуманитарии она проще! — резко возразила Дин Сянь.
Он покачал головой, усмехнувшись:
— Этот вариант тоже простой. Но смотри на результат. Ситуация-то у тебя тревожная.
У Дин Сянь сразу пропали силы спорить. Как увядшая травинка, она бессильно склонилась над листом. Всё, что он сказал, было правдой: положение её и правда безрадостное.
Она осторожно совмещала порванный край, достала из пенала скотч, зубами оторвала кусочек и, склеивая, обречённо пробормотала:
— Я ведь простая соленая рыба, у меня нет ни больших амбиций, ни мечтаний о университетах Цинхуа или Бэйда. Моё желание — поступить в обыкновенный университет где-нибудь в другом провинциальном городе.
Чжоу Сыюэ удивлённо вскинул бровь. Видно, не ожидал, что упрямая девчонка вдруг смягчится. Даже растерялся:
— В другой провинции? В обычный вуз?
— Я хочу в Ханчжоу, — кивнула она, продолжая клеить лист.
Чем дальше отсюда — тем лучше.
В её глазах зажёгся свет. Было видно: Ханчжоу она и правда любила.
— Ты видела Сиху? Лэйфэнта? А про Дуаньцяо знаешь?* — перечисляла она с воодушевлением.
П.п: Сиху (
西湖) — «Западное озеро», главная достопримечательность Ханчжоу, знаменитое своими пейзажами, мостиками и пагодами. Входит в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.
Лэйфэнта (
雷峰塔) — «Башня Лэйфэн», древняя пагода на берегу Западного озера, связанная с известной китайской легендой «Легенда о Белой Змее».
Дуаньцяо (
断
桥) — «Мост Дуаньцяо» или «Сломанный мост» (буквально «разорванный мост»). Один из самых известных мостов на Западном озере, тоже фигурирует в легендах и считается романтическим местом.
Чжоу Сыюэ скрестил руки на груди, прищурился и насмешливо бросил:
— Сказок про Белую Змею пересмотрела?
Разговор был оборван. Молодой господин Чжоу не счёл нужным продолжать.
Дин Сянь вернулась к своей контрольной, сосредоточенно ковыряясь в последних задачах. Почти вся финальная задача была неверной; она переписывала решение на черновик. Но тут вдруг в тишине прозвучала его фраза:
— А в Пекине, между прочим, и Тяньаньмэнь вид неплохой.*
П.п: Тяньаньмэнь (
天安
门) — «Врата небесного спокойствия», вход в Императорский город (часть Запретного города). Перед ними находится площадь Тяньаньмэнь, самая большая городская площадь в мире. Для китайцев это символ страны (там на башне висит портрет Мао Цзэдуна).
Рука Дин Сянь застыла. Она медленно приподняла голову:
— А..?
Она ведь жила здесь всего пару месяцев. Все эти знаменитые места всегда кишели туристами, да и дома было полно забот. Е Ваньсань не отпустила бы её просто так на прогулку.
Чжоу Сыюэ перевернул её тетрадь, полушутя сказал:
— Может, я и правда смогу подсказать тебе дорогу.
— Я и так на уроках ничего не понимаю, — пробурчала она себе под нос, — какую дорогу мне ещё указывать.
— Рядом живой человек сидит, не догадалась спросить?
Дин Сянь фыркнула:
— Ты сам-то не слушаешь урок. Я спрошу — и что? Ты вообще поймёшь, о чём речь?
Чжоу Сыюэ лениво снял с парты её блокнот и лёгким движением хлопнул по макушке. Сила удара была крошечной, жест получился естественным, почти домашним:
— Даже не слушая, я всё равно лучше тебя.
Она зыркнула на него, глаза сверкнули, но злости в её взгляде не было. Наоборот — странно, но ей самой показалось… сладко.
Сзади, у двери, проходили знакомые парни из соседнего класса. Увидев, как Чжоу Сыюэ дразнит соседку по парте, один из них свистнул и нарочито громко, с приправой к слову, подколол приятеля.
Дин Сянь мгновенно вспыхнула, резко уткнулась в учебник, делая вид, что погружена в чтение.
Чжоу Сыюэ, откинувшись на спинку стула, лениво закинул руки за голову. На дразнилки он даже не ответил.
В старших классах всегда любили подшучивать над парнями и девушками, которые сидят за одной партой. Тем более если речь шла о Чжоу Сысюэ. Дин Сянь вдруг подумала: а когда он раньше сидел с кем-то другим рядом, над ними тоже так смеялись?
Или всё-таки она для него особенная?
Пока она терялась в своих мыслях, рядом раздался голос Чжоу Сысюэ:
— Дай тетрадь с контрольной работой.
— А?..
— Какую тетрадь?..
Округлив глаза от непонимания, Дин Сянь смотрела, как его длинная ладонь вытянулась вперёд и забрала у неё только что подклеенные листы. Он положил их посередине двух парт, расправил, пролистал туда-сюда, отметил, где именно были ошибки, и обвёл их ручкой.
Затем на свободном месте аккуратно записал решение.
— Сначала проводишь вспомогательную линию, вот так…
Много-много лет спустя Дин Сянь всё ещё могла ясно вспомнить этот момент.
Юный, полный энергии парень, легко вырывающий у неё из рук тетрадь и объясняющий задачу, в которой он был особенно силён. За окном падали бледно-жёлтые осенние листья, на юг тянулись клином дикие гуси.
В её сердце в ту же минуту прорезался крошечный росток, и вместе с переменой погоды за окном он вступил в новый сезон.
Теперь она наконец поняла, отчего всё это время чувствовала смятение.
Она просто завидовала Дэн Ваньвань, которая могла открыто и без колебаний выражать свои чувства.
И ей тоже хотелось… чтобы однажды у неё тоже хватило смелости.