Глава 73. Минуты тепла
— Агент-представитель? — Ван Цзинъань зацепился за незнакомый термин. — Кто это такой?
Ян Чжэнь охотно пояснил:
— Я ведь уже говорил, что Город Ланьмо был создан духовным оружием девятого ранга? Так вот, у этого города есть некое подобие воли. Чтобы внутри не воцарился окончательный хаос, город периодически выбирает Агентов, которые следят за порядком. А выбирают их через Турнир Небесной Лестницы.
— Это тот самый турнир, о котором ты говорил? На который вы с Линь Цзиньфэном собрались? — уточнил Ван Цзинъань.
Ян Чжэнь энергично затряс головой:
— Нет-нет! Мы идём на обычный призовой чемпионат. Турнир Небесной Лестницы — это совсем другой уровень, там смертность зашкаливает. Мы туда и носа не сунем. — Он запнулся и подозрительно прищурился. — Слушай, Цзинъань, а чего это ты вдруг так заделался экспертом по Городу Ланьмо?
Ван Цзинъань не видел смысла скрывать правду — через пару дней об этом и так будут трубить на каждом углу. Он выдержал паузу, подбирая слова:
— Хочу сначала сам там всё разведать. Когда вы в следующем месяце приедете на свои бои, я уже буду местным авторитетом и прикрою вас.
Ян Чжэнь вытаращил глаза:
— Чего? Цзинъань, ты собрался туда один? Там же чертовски опасно! Лучше идти группой.
Ван Цзинъань лишь усмехнулся, похлопал друга по плечу и, коснувшись рукояти Танского меча на поясе, молча зашагал к библиотеке.
— Какой-то он странный сегодня... — пробормотал Ян Чжэнь. В библиотеку он не пошёл — были дела в университете Цзин Да, нужно было повидаться с Линь Цзиньфэном.
Только к вечеру до Ян Чжэня дошло, к чему были утренние расспросы. Весть о том, что Ван Цзинъаня отправляют в Город Ланьмо, начала просачиваться в стены академии «Лазурный Дракон». Слух ещё не стал достоянием общественности, но студенты окрестных учебных заведений уже вовсю его обсуждали.
Узнав об этом, Ян Чжэнь чуть ли не бегом рванул обратно в академию. В общежитии Ван Цзинъаня не оказалось. В учебных классах — тоже. Вспомнив про утро, Ян Чжэнь бросился в библиотеку. И не прогадал. На третьем этаже он нашёл друга, обложенного горами книг. Судя по названиям, Ван Цзинъань всерьёз взялся за изучение языка демонов. Несмотря на измождённый вид, парень не отрывался от страниц.
— Ты меня до инфаркта доведёшь! — выдохнул Ян Чжэнь. — Я думал, ты уже упылил в этот проклятый город. — Он с тревогой посмотрел на друга. — Цзинъань...
— Всё нормально, — отозвался тот, не поднимая головы. — У меня есть пара дней, чтобы выучить их наречие. Если не смогу их всех перерезать, так хоть обложу по матушке напоследок.
Ян Чжэнь промолчал, не зная, что на это ответить.
До самой ночи Ван Цзинъань не покидал библиотеку. Студенты старших курсов заглядывали туда, чтобы хоть мельком увидеть его. Мало кто ожидал такого поворота от руководства человеческого альянса. Все думали, что командующая примет иное решение... например, объявит войну. Но, поразмыслив, многие понимали: сейчас воевать нельзя. Слишком многие ветераны ещё не залечили раны, оставленные битвой десятилетней давности. Новая война заставила бы их расплачиваться собственными жизнями.
— Ну и дела... — шептались в коридорах. — У Цзинъаня такой талант, он же будущий Святой! Как можно отправлять его туда с третьим рангом? Дай ему ещё пару лет, и он бы до пятого, а то и до шестого дорос...
Ян Чжэнь, слушая это, лишь до хруста сжимал кулаки. Он злился на решение командующей, но в глубине души понимал — она смотрит на ситуацию с высоты интересов всей расы. Похоже, на данный момент это действительно был единственный выход.
За считанные дни новость вышла за пределы академии и всколыхнула всё общество. Даже военные, которые уже начали стягивать силы к границам и готовиться к худшему, были поражены. Оказалось, что всю тяжесть удара на себя должен принять один-единственный юноша.
Когда Чэнь Цзиннянь, глава Небесного Павильона, узнал об окончательном решении, он лично приехал в академию, чтобы передать племяннику защитный артефакт.
— Цзинъань, твоя мать долго взвешивала все «за» и «против». Это решение может показаться жестоким по отношению к тебе, но для человечества оно сейчас — лучшее. — Он протянул ему искусно вырезанную яшмовую пластину, напоминающую панцирь черепахи. — Этот амулет создаёт абсолютный защитный барьер. Он был со мной пятнадцать лет и не меньше десяти раз спасал мне шкуру. Сегодня я отдаю его тебе.
Ван Цзинъань принял дар без лишних церемоний:
— Дядя, спасибо. Мы же братья, в сердце всегда вместе!
В такой момент ломаться было глупо — любая защита могла спасти жизнь. Благодарность он решил доказать делами в будущем.
Чэнь Цзиннянь поперхнулся от смеха:
— Братья?..
«Ничего себе, как быстро я в иерархии скатился», — подумал он. Ван Цзинъань смущённо улыбнулся:
— Ой, дядя, извини. Привык так с Линь Сяньгуаном общаться, само вырвалось.
Ближе к вечеру Ван Цзинъань коснулся Танского меча на поясе. По идее, владение таким артефактом должно было подбросить его показатель стоимости имущества до небес, но система молчала. Престиж тоже не рос. Однако на этот раз он даже не стал спрашивать систему о причинах. Он не хотел видеть в этом мече просто инструмент для наживы. Теперь для него это был верный товарищ.
*
Фэнцзин, жилой комплекс, квартира 303.
Здесь Ван Динтянь и Чэнь Линси жили, когда не были при исполнении. В родной Бэйцзян они возвращались только на праздники, чтобы повидаться с сыном.
Ван Динтянь вошёл в гостиную и увидел жену. Она сидела на диване, уставившись в одну точку.
— Линси.
— Ты сказал ему? — Она вскочила, её лицо исказилось от напряжения. Сбросив мундир, она перестала быть грозной командующей. Сейчас это была просто измученная мать, дрожащая от страха за своего ребёнка.
— Сказал, — Ван Динтянь нарочито тяжело вздохнул.
— Он... он сильно злился? Ненавидит меня, да? — Чэнь Линси, увидев его вздох, уже нарисовала в голове картину праведного гнева сына.
— Цзинъань сказал...
— Что он сказал?! — перебила она.
— Сказал, что хочет поужинать вместе.
— И всё?
— И всё.
Чэнь Линси замерла, её плечи поникли. В глазах читалось недоумение пополам с невыносимой горечью.
— Он меня не винит?
— Не винит, — подтвердил муж.
От этих слов её сердце сжалось ещё сильнее. Она поняла, что сын решил в одиночку нести этот груз, не желая добавлять ей боли.
— Иди... поужинай с ним сам. А я... я приготовлю себе что-нибудь здесь.
— Цзинъань просил, чтобы мы пришли оба, — с мягкой улыбкой сказал Ван Динтянь.
Чэнь Линси не сразу осознала его слова. Она смотрела на него широко открытыми глазами:
— Он хочет, чтобы мы поужинали втроём?
— Именно. У тебя найдётся время для нашего сына?
Усталость на лице женщины сменилась робкой, почти детской радостью.
— Он правда так сказал?
— Правда. Так что, ты свободна?
— Да! Конечно! Для сына я всегда найду время! — Она засуетилась, не зная, за что ухватиться, а на глаза внезапно навернулись слёзы.