Глава 482. Запуск Плана Истребления
— Твою ж направо!..
— Если он и впрямь устроит в Пагоде Погибели такой же бедлам, его же на месте богом провозгласят, не иначе?
— Эй, есть тут среди нас умельцы на пике Того берега? Может, кто рискнёт переправиться к Пагоде и разведать обстановку?
— Да-да! Принесите вести, поделитесь с народом!
В тот же день практики Высших миров бросились на поиски мастеров, достигших пика Того берега. Их умоляли, ими манипулировали, лишь бы те согласились отправиться к Пагоде Погибели в качестве соглядатаев. Поначалу мастера воротили носы, не желая рисковать шкурой, но когда в дело вмешались четыре официальные фракции, ситуация в корне изменилась. За любую достоверную новость была обещана награда такой щедрости, что даже у самых искушённых бойцов загорелись глаза. Любое выполнимое желание в обмен на информацию — от такого предложения не отказываются.
В итоге лёд тронулся, и первые добровольцы начали готовиться к переправе.
*
Божественный мир.
Здесь, если поднять голову, можно было увидеть лишь бескрайние, пустынные облака, уходящие в бесконечность. А если посмотреть вниз — взору открывался зеркальный барьер из облачной дымки, в самом центре которого и покоился Божественный мир.
На далёком краю облаков раскинулась колоссальная площадь. По её периметру располагались двенадцать тронов. Семь из них были заняты величественными фигурами божеств, остальные пять пустовали — их хозяева по тем или иным причинам отсутствовали.
По правую руку от главного места восседал Бог Небес и Фантазий, более известный как Властелин Снов. Рядом с ним расположился Бог Законов и Ремесла — Мастер Небесных Построений. В его зрачках, словно живые, вращались миниатюрные магические формации.
— Первородный Судья мёртв, — произнёс он, и голос его прозвучал подобно скрежету металла.
— Потенциал этого мальчишки растёт слишком пугающими темпами, — отозвался Властелин Снов. — Ещё когда пал Наместник Времени, я предлагал истребить его под корень.
Внезапно с одного из пустующих, казалось бы, мест раздался голос:
— Вы видите лишь угрозу его потенциала. Я же вижу нечто куда более зловещее.
Все присутствующие разом повернули головы к пустому трону. Они знали: говорит Бог Истины и Аннигиляции, Тот, кто приносит беды, также известный как Несуществующий. Его способности были за гранью понимания: он мог стирать саму память о своём присутствии, исчезать из реальности, оставаясь при этом в самом центре событий.
— Говори прямо, не виляй, — пророкотал Бог Удачи и Случая.
Несуществующий издал холодный смешок:
— Почему будущее Ван Цзинъаня способно вмешиваться в наше «сейчас»?
— Он использовал некие особые методы, чтобы спуститься из грядущего и повлиять на реальность. Очевидный вывод, — не задумываясь, ответил Жнец Жизни и Смерти, Бог Судьбы и Смерти, занимавший крайнее левое место.
— Я клоню к другому... — Тот, кто приносит беды, перевёл тему в самое опасное русло. — Я тоже пытался связаться с будущим. Но как только я достигал определённого временного порога, связь обрывалась. Будущее словно отрезано. О том, чтобы позволить будущему воплощению самого себя вмешаться в настоящее, не может быть и речи.
Эти слова заставили Двенадцать Судеб Погибели притихнуть. На лицах богов отразилось напряжение.
— Есть два объяснения, — подал голос Бог Древности и Будущего, Хунмэн. — Первое: после гибели Наместника Времени, владевшего Законом Времени, все временные линии спутались, и вмешательство стало возможным. Но Несуществующий только что доказал на собственном опыте, что это не так. Значит, остаётся второе.
Все взгляды скрестились на Хунмэне. Его место представляло собой фрагмент первозданного звёздного неба — у него не было плоти, или, вернее, его плотью была сама ткань космоса. Хунмэн обвёл собрание незримым взором и произнёс:
— Будущие Двенадцать Судеб Погибели... все до единого мертвы. Именно поэтому в определённый момент времени мы не можем узреть свою судьбу и не способны призвать самих себя из будущего. А Ван Цзинъань... в грядущем он вырастет до такой степени, что внушит нам ужас. До степени, когда он станет единоличным властелином пространства и времени.
Только такое могущество объясняло, почему его будущее воплощение может безнаказанно пересекать границы эпох, менять реальность и даже убить Первородного Судью в настоящем. Боги хранили молчание. Слова, готовые сорваться с их губ в знак протеста, застревали в горле — логика Хунмэна была безупречна и беспощадна. А самое страшное — она казалась истиной.
— Невозможно! — Властелин Снов первым вскочил с места, пытаясь отогнать дурное предчувствие. — Пусть его потенциал и велик, но каким бы сильным он ни стал в будущем, в лучшем случае он сможет лишь стоять вровень с нами!
— Понятие «вровень» к нему неприменимо, — отрезал Хунмэн. — Не забывайте, Наместник Времени и Первородный Судья уже нашли свою смерть от его руки. Да, он использовал внешние силы, но умение ими распоряжаться — тоже часть силы.
— Чушь! — Мастер Небесных Построений резко поднялся, отметая доводы Хунмэна. — Как только я прикончу этого выскочку в настоящем, все ваши теории о будущем рассыплются прахом.
С этими словами он собрался разорвать пространство и покинуть собрание.
— Не горячись, Мастер, — предостерёг его Хунмэн. — Сам по себе Ван Цзинъань — мусор. Настоящую угрозу представляет таинственная сила, что незримо помогает ему из тени.
— Мы — Двенадцать Судеб Погибели, владыки двенадцати сильнейших законов мироздания. Мы стоим над небом и землёй, — холодно усмехнулся Бог Законов и Ремесла. — Какой-то жалкий практик с Того берега... я раздавлю его одной левой. Объявляю: План Истребления запущен. Голова Ван Цзинъаня станет моим трофеем. Хунмэн, следи за линиями судьбы. Как только будущее снова станет видимым, это будет означать, что защитники мальчишки бессильны.
Окрестности Пагоды Погибели.