Глава 346. Принц: Я даже немного разволновался
Когда Вторая принцесса ушла, Наследный принц ещё долго стоял на месте, не сводя глаз с Ван Цзинъаня. Неловкую тишину прервала Большая Глупая Птица:
— Кхм... Принц, у вас есть ещё дела? Если нет, то нам троим пора бы и отдохнуть.
— Есть, ещё как есть! — выпалил принц. — Брат Ван, раз уж ты признался, я не буду ходить вокруг да около. Ты обязан жениться на одной из моих сестёр!
Не давая Ван Цзинъаню вставить и слова, он продолжил:
— Мои сестры и так без ума от тебя. Не бойся, их никто не принуждает. Если одной мало, можешь взять в жены всех четверых совершеннолетних. Да хоть пятерых! У последней как раз в следующем году совершеннолетие.
Большая Глупая Птица аж позеленела от зависти. Вот что значит быть по-настоящему выдающимся — за тобой буквально охотятся! Интересно, наступит ли когда-нибудь день, когда и за него будут так сражаться?
— Принц, успокойтесь, не стоит так волноваться, — примирительно улыбнулся Ван Цзинъань. — На самом деле, мне не нужны такие подношения. Я и так выступлю за ваше царство в Битве Ста Стран.
Участие в битве сулило немало выгод: там скрыто множество древних сокровищ, а концентрация гениев со всего мира позволит ему выгодно распродать те богатства, что скопились в Городе Ланьмо.
— Нет, так не пойдёт! — возразил принц. — Ты наверняка скоро вознесешься в Божественный мир. Если мы станем родственниками, мне будет спокойнее!
Он вспомнил, как ещё недавно свысока смотрел на Ван Цзинъаня, полагая, что У Цинфэн скоро оставит его далеко позади. Кто же знал, что Ли Пиньань и есть тот самый легендарный Ван Цзинъань?
— Это... — Ван Цзинъань, не слишком искушённый в светских интригах, окончательно растерялся от такого напора.
— Давайте договоримся так: через три года, — подал голос Ли Цинъи.
— Вам нужно три года на раздумья? — уточнил принц.
— Нет, — покачал головой Ли Цинъи. — Если за эти три года их культивация не отстанет от Цзинъаня, тогда мы заключим союз. Смысл брака — в объединении равных по силе. Если Цзинъань уйдет слишком далеко вперёд, такой союз потеряет всякий смысл, не так ли?
Принц задумался и кивнул:
— Брат Цинфэн прав. Я поговорю об этом с отцом.
Уходя, принц обернулся и ещё раз окинул их взглядом:
— Кстати... вы так упорно избегаете женщин. Неужели вам не нравятся девушки? Если дело в этом, то я тоже мог бы...
Почувствовав, как атмосфера в комнате резко похолодела, принц поспешно откланялся. Когда за ним закрылась дверь, Ван Цзинъань усмехнулся:
— Тонко ты его отшил, Циньи. Красиво.
Три года — срок немалый, за это время может случиться что угодно.
— У-у-у... Кому-то жен силой навязывают, а они нос воротят... — запричитала Большая Глупая Птица. — А я вот хочу жену! Настоящую!
— Хватит паясничать, — осадил её Ван Цзинъань. — Когда начнётся Битва Ста Стран, я поймаю тебе какую-нибудь божественную птицу в жёны.
— О-о-о! Спасибо, босс! — Птица мгновенно сменила гнев на милость и радостно заржала.
*
— Он действительно Ван Цзинъань?
В одном из дворцовых залов Монарх Песчаного Моря мерил шагами комнату. На его лице боролись тревога и ликование. Тревога была вызвана тем, что угнаться за темпами Ван Цзинъаня в ближайшие три года будет задачей почти невыполнимой.
— Юэхуа сейчас сильнее всех среди сестёр, но у Двенадцатой потенциал выше... — Монарх погрузился в раздумья и наконец решительно произнёс:
— Бросьте все силы на обучение Юэхуа и маленькой Двенадцатой. Мы обязаны породниться с братом Ваном. Моё нутро подсказывает: этот человек перевернёт небеса и землю.
Такой талант будет сиять даже в Божественном мире. И то, насколько крепко Божественное Царство Песчаного Моря сможет ухватиться за эту «золотую ногу», зависело от того, как далеко зайдёт Ван Цзинъань.
— Я всё понял, — отозвался принц. — Пойду позову Юэхуа и Двенадцатую.
— Зови их сюда, — распорядился Монарх. — Я лично дам им наставления.
Принц уже собирался уходить, но замялся и спросил вполголоса:
— Отец, а как быть с Красноглазым божественным сыном?
Монарх ответил почти мгновенно:
— Красноглазый — редкий гений, какого наш клан не видел веками. Но Ван Цзинъань — это феномен, который рождается раз в тысячелетие. Если он решит убить Красноглазого, не мешай. А если потребуется — окажи ему помощь.
Пока Красноглазый не знал, что Ли Пиньань — это Ван Цзинъань, пусть всё идёт своим чередом. Когда правда всплывёт, пусть сами решают свои обиды. Царство может сохранять нейтралитет. Но в решающий момент чаша весов должна склониться в сторону Ван Цзинъаня. Его потенциал был неизмеримо выше. Одно Тело Закона Пожирающего Пламени перевешивало всё остальное, а ведь за Красноглазым стоял лишь Властелин Смерти. Чего император не знал, так это того, что Властелин Смерти уже фактически был на стороне Ван Цзинъаня.
Наследный принц, уяснив позицию отца, отправился за сестрами.
Лишь на четвёртый день первый этап тестирования силы подошёл к концу. Сразу после этого служанка объявила, что второй этап — проверка потенциала культивации — состоится на следующий день в полдень на той же площади.
Вечером того же дня Ван Цзинъань, Ли Цинъи и Большая Глупая Птица устроили себе небольшой пир с котелком хого.
— Циньи, ешь побольше, — подкладывал мясо Ван Цзинъань. — Хоть твоему телу Духа клинка и не нужна еда, вкус-то ты чувствуешь.
Не успели они приступить к трапезе, как снаружи послышались радостные крики Ван Сюаньфэна и Ван Фугуя:
— Босс! Ты наконец-то вернулся!