Глава 299. История, начавшаяся тем летом
Троица из пагоды уже начала осознавать масштаб происходящего: всё, что они видели, было не реальностью, а ожившим прошлым. Лишь Большая Глупая Птица продолжала вести себя как деревенщина, впервые попавшая в столицу — она хлопала крыльями и издавала нечленораздельные звуки.
Внезапно до них донесся голос Ли Циньи из прошлого. Стоя под проливным дождем и сжимая Танский меч, он высвобождал остатки своей Эссенции жизни.
— Если один меч не может спасти всех, то я, Ли Циньи, начну с спасения одного человека! И буду продолжать, пока этот клинок не сможет защитить миллионы!
Голос Циньи дрожал от напряжения и невысказанной боли:
— Меч или нож — неважно! Если оружие спасает жизни, оно мой лучший соратник!
Циньи, который больше всего на свете боялся смерти, ради призрачного долга принес свою жизнь в жертву клинку. Он рухнул на руки Ван Цзинъаня из прошлого, содрогаясь то ли от холода, то ли от первобытного ужаса перед концом.
— Цзинъань… мы встретились этим летом… но оно еще не закончилось… — прошептал умирающий. — Посмотри за меня… на будущий мир… Мир и Процветание человеческой расы…
Большая Глупая Птица, глядя на это, затихла. Даже до её птичьего ума дошло, что происходит. Она перевела взгляд на молчаливого Циньи, стоявшего рядом.
— Так вот как… Второй брат погиб? Вот так он стал Духом клинка…
Ли Циньи, стоявший за спиной Ван Цзинъаня, казалось, ощутил странный резонанс между «настоящим» и «прошлым». Его губы дрогнули, он хотел что-то сказать, но так и не проронил ни звука.
— Это ведь Девятое измерение, верно? — Семерка оглядывал современный город. — Кажется, я здесь когда-то бывал.
— И я тоже, — в один голос отозвались Линь Сянь и Восьмерка. Пейзаж казался им смутно знакомым, словно отголосок детских снов.
Пока они обменивались впечатлениями, умирающий Ли Циньи в объятиях прошлого Ван Цзинъаня внезапно распахнул глаза. В миг, когда его душа начала покидать тело, он словно увидел тех, кто не принадлежал этому времени. Ван Цзинъань, Ли Циньи, странная птица, парящая пагода и безголовый бог…
«Неужели кто-то действительно вернулся из будущего?» — эта мысль стала последней искрой в угасающем сознании того Циньи.
В этот момент Хаос сделал шаг вперед и мягко подтолкнул «настоящего» Циньи. Два Танских меча на его поясе медленно поднялись в воздух, впитывая энергию этого временного узла.
— Время превыше всего, Пространство — владыка, Судьба не проявлена, Карма — император… Искусство захвата душ и ведения легионов, Закон Древности и Грядущего!
Хаос простер руку и перехватил душу умирающего Ли Циньи, не давая ей окончательно слиться с осколками восьмирангового Танского меча. Если душа не совершит жертвоприношение, клинок никогда не достигнет истинного возвышения.
Тссс!
Могущественная сила окутала Циньи, насильно вплетая его прошлую душу в нынешнее тело Духа клинка. В этот миг раздался резкий треск — старый Танский меч, лежавший на земле в прошлом, не получив должной подпитки, разлетелся на тысячи осколков.
Это разрушение отозвалось эхом в будущем. Танский меч, который носил с собой нынешний Ван Цзинъань, начал покрываться сетью трещин.
— Гх… кха-кха… — из груди Циньи вырвался тяжелый стон. Его тело Духа клинка тоже начало трескаться, словно фарфоровая кукла.
Ван Цзинъань в ужасе наблюдал за этим процессом. Хаос среагировал мгновенно: он перенес суть Циньи на новый «сосуд» — тот самый древний Танский меч, который принес Человек в соломенной шляпе из еще более далекого будущего. Как только слияние завершилось, старый клинок из настоящего окончательно рассыпался прахом.
Сцены школьного двора начали рушиться, знаменуя окончательный разрыв между прошлым и настоящим.
— Уходим, — коротко бросил Хаос.
Врата Пустоты распахнулись вновь, поглощая их за мгновение до того, как иллюзия прошлого окончательно исчезла. Они оказались в таинственном подпространстве, созданном Хаосом.
Ли Циньи открыл глаза. Теперь в его взгляде была искра жизни, которой не было раньше. Он больше не напоминал бездушный автомат.
— Что произошло? — спросил Ван Цзинъань, чувствуя, как колотится сердце.
— Мы спасли его, — ответил Хаос. — Но из-за того, что клинок из прошлого и клинок из настоящего были связаны, последний разрушился. Теперь будущее в хаосе. Каждый твой следующий шаг должен создавать контраст с тем, что «должно было быть», чтобы не возникло нового резонанса.
— А если возникнет? — Цзинъань нахмурился.
— Тогда Танский меч исчезнет навсегда, а вместе с ним и душа Духа клинка, — отрезал Хаос. — Но теперь ты Ли Пиньань, твоя личность изменена. Твои действия будут иными, так что не беспокойся.
Заметив, что Ван Цзинъань погрузился в свои мысли, Хаос добавил, словно читая его насквозь:
— Не будь слишком жадным. Я знаю, ты хочешь вернуть всех павших. В будущем ты это сделаешь.
Получив подтверждение, Цзинъань немного успокоился и задал последний вопрос:
— Теперь, когда душа вернулась… сможет ли Циньи жить как обычный человек? Есть, спать, чувствовать… и, наконец, говорить?