Глава 294. Диалог с будущим
Этот день на 101-м ярусе Верхнего мира обещал войти в анналы истории. Весть о том, что практик по имени Ван Цзинъань вознамерился стереть целый Клан Восьми Глаз из Атласа мириад рас, разлетелась пожаром.
Репутация у катарактников была, мягко говоря, скверной, но они всё же считались Божественной расой. Если бы их уничтожил другой божественный клан — это было бы в порядке вещей. Но здесь палачом выступал Ван Цзинъань, выходец из презираемой расы смертных.
Когда с верхушкой клана было покончено, заимствованная мощь Хаоса начала медленно покидать тело юноши. Оставшуюся «черновую работу» — зачистку мелких сошек — он поручил троице из пагоды во главе со старшим Линем.
Ван Цзинъань пообещал им: если в сокровищницах Клана Восьми Глаз найдутся материалы для воссоздания плоти, то, как только он восстановится, он лично поможет им обрести тела.
Услышав заветные слова о «воссоздании плоти», братья словно с цепи сорвались. Они, будучи такими же смертными по происхождению, не питали к божественным кланам ни капли сочувствия. Убивали они методично и хладнокровно, вырывая сорняки с корнем.
На самом деле, Ван Цзинъань снова немного схитрил. Он понятия не имел, как именно происходит процесс воссоздания плоти, но это его не пугало — в крайнем случае, спросит у Системы.
Лишь к полудню следующего дня поместье Клана Восьми Глаз было окончательно очищено. Только тогда у Ван Цзинъаня появилась возможность спокойно рассмотреть лица своих невольных спутников — братьев Линь.
При первой встрече с Линь Сянем он был слишком занят бегством от Седьмого старейшины, чтобы приглядываться. Позже, в Океане Духа, их всегда разделяла плотная завеса тумана. Но сегодня, когда Линь Сянь предстал перед ним во плоти (пусть и призрачной), Ван Цзинъань замер. Это лицо казалось ему до боли знакомым...
Больше всего его поразило то, что Линь Сянь, его Восьмой брат и Седьмой брат были похожи друг на друга как две капли воды. Неужели тройняшки?
— Вы... вы поразительно похожи на одного моего друга детства, — Ван Цзинъань, залечивая раны, устроился прямо у главных ворот клана и не сводил глаз с троицы. — Нет, не просто похожи. Вы выглядите точь-в-точь как он, только в зрелом возрасте. Более суровые, опытные...
— И как зовут твоего друга? — спросил Линь Сянь.
— Его... — Ван Цзинъань запнулся. Сходство в голосах и манере речи только усиливало подозрения. Да и фамилия Линь... — Скажите, у кого-нибудь из вас есть дети?
— Я убежденный холостяк, — Линь Сянь развёл руками и посмотрел на братьев.
Восьмой брат тоже покачал головой:
— Я за всю жизнь даже за руку девушку не держал, какие уж тут дети.
Седьмой брат лишь горько усмехнулся:
— Чего на меня смотрите? Будто я в этом плане от вас отличаюсь.
— Странно всё это, — Ван Цзинъань перевёл взгляд на Пагоду с драконьим узором. — Может, дети были у кого-то из других ваших братьев или сестёр?
Линь Сянь нахмурился:
— Не думаю. Нас было девять братьев и сестёр, и, насколько я помню, никто из нас так и не обзавёлся потомством.
Ван Цзинъань на мгновение лишился дара речи: «Девять человек — и ни одного ребёнка? Да вы просто чемпионы по одиночеству...»
Он не стал развивать эту тему, ведь дела ещё не были закончены. Клан Восьми Глаз пал, но впереди маячили куда более серьезные задачи. Однако в этот момент Седьмой брат внезапно произнёс:
— Кстати, Восьмой, Девятый... кажется, я видел Старшего брата.
Глаза Восьмого и Линь Сяня расширились. Они хором воскликнули:
— Быть не может! Он же всё ещё...
— Я серьезно, — лицо Седьмого брата стало предельно торжественным. — На нём была бамбуковая шляпа, а за спиной — разрушенная пагода, очень похожая на нашу. И ещё...
— Я... я тоже его вижу... — Линь Сянь и Восьмой брат осеклись, перебивая друг друга.
Они смотрели в одну точку. В ста метрах от ворот клана стоял человек в бамбуковой шляпе. За его спиной действительно покоилась тяжелая, покрытая трещинами и шрамами пагода.
Ван Цзинъань вздрогнул и резко поднялся на ноги.
— Га-га-га! Хозяин, не бойся, я прикрою! — Большая Глупая Птица, не умея принимать человеческий облик, просто загородила его своим массивным телом.
— Это не враг, уйди с дороги, — Ван Цзинъань отодвинул крыло птицы.
— Старший брат? — в один голос выдохнула троица.
Они смотрели, как незнакомец медленно приближается. Несмотря на знакомые черты, от него исходила такая аура, что у братьев Линь мороз пошёл по коже. Это был их брат, но в то же время — кто-то совершенно иной.
Когда незнакомец подошёл ближе, Ван Цзинъань не сдержал крика:
— Линь Сяньгуан?!
Если братья Линь просто напоминали его друга, то этот человек в бамбуковой шляпе был абсолютной копией Линь Сяньгуана. Разница была лишь в возрасте: один был юношей, другой — зрелым мужчиной, прошедшим через тысячи битв.
— Откуда ты знаешь имя нашего Старшего? — Линь Сянь в изумлении уставился на Ван Цзинъаня, а затем снова перевёл взгляд на приближающегося брата.
События этого дня становились всё более сюрреалистичными. Человек в бамбуковой шляпе остановился в десяти шагах от группы. Его голос, спокойный и глубокий, заставил всех затаить дыхание:
— Я пришёл из будущего...