Глава 235. Чего орешь, раз кишка тонка ударить?
— Парень, пространство в радиусе ста лий заблокировано. Я возвращаюсь в Пагоду, покемарю немного. Как закончишь свои дела — зови, — пробормотал пленник. Он действительно до смерти боялся [Океана Духа] . Он был готов на что угодно, лишь бы не ввязываться здесь в драку.
Ван Цзинъань снова перевел взгляд на фигуры, застывшие на палубах лайнеров. Его лицо озарила на редкость добродушная улыбка, а в руках, словно из ниоткуда, начал материализоваться Солнечный лук.
— Ого, решил поохотиться на нас? — С борта одного из лайнеров донесся издевательский смех того самого юноши. — Неужели ты передумал просить у нас защиты? Запомни, малец: среди восьми лидеров Клана Восьми Глаз как минимум четверо достигли пика царства Горького моря. Без покровительства Божественной расы ты, жалкий человечишка, со своим секретом не проживешь и…
Свист! Свист! Свист!
Ван Цзинъань не дал ему договорить. Стрела, усиленная двадцатью пятью слоями божественной энергии, сорвалась с тетивы, омытая мощью океана. Из-за особенностей здешнего пространства полет стрелы не сопровождался ни грохотом, ни возмущением водной глади. Она летела пугающе тихо.
Казалось, эта стрела была невесомой, почти бессильной. Юноша нахмурился, видя, как Ван Цзинъань без предупреждения перешел к делу. Он уже собирался нанести ответный удар, но вовремя вспомнил, какой ценой ему дался спуск на нижние уровни. Прямое вмешательство могло нарушить правила.
— Я из прямой ветви Небесной Божественной Мыши! — выкрикнул он, надеясь, что кто-то из окружающих вмешается. — Тому, кто схватит Ван Цзинъаня, я заплачу любую цену! Артефакты, эликсиры долголетия — просите что угодно!
Бум!
Стрела настигла цель. Грудь юноши была пробита насквозь. Ван Цзинъань не собирался слушать его бредни. Одним мощным прыжком он взлетел на палубу лайнера и мощным пинком отправил юношу в полет. Если бы лайнер не был таким огромным, тот наверняка улетел бы прямиком в пучину моря.
Почувствовав, как стрела разрывает его плоть, юноша попытался воззвать к Горькому морю, чтобы немедленно покинуть это место. Но он с ужасом обнаружил, что связь с физическим телом разорвана внешним фактором. Он не мог вернуться.
— Пространственная блокировка… Ты действительно решил всех нас здесь перебить? — Те же самые слова, что он произнес минуту назад, теперь звучали совсем иначе. От прежней уверенности и самообладания не осталось и следа.
Топ!
Ван Цзинъань неумолимо приближался. Каждая новая стрела, выпущенная почти в упор, вонзалась в раны юноши, словно каленый гвоздь. Лишенный возможности вернуться в реальность, его дух начал подавать сигналы бедствия физическому телу. Защитные механизмы сработали: истинный облик юноши начал проступать сквозь человеческую личину. Первыми показались острые, подергивающиеся уши.
Ван Цзинъань узнал их — клан Небесной Мыши.
— Ван Цзинъань, советую тебе не перегибать палку!
— Он из прямой ветви Небесной Божественной Мыши! Пусть он и не Святой Сын, его статус даже выше!
— Ты ведь не хочешь, чтобы на тебя охотились сразу две Божественные расы?
Голоса с парусников так и сыпали предостережениями. И только те, кто стоял на лайнерах, хранили молчание, предпочитая наблюдать за разворачивающимся спектаклем со стороны.
— Ван Цзинъань, не будь таким заносчивым. Смотри, как бы не обжечься, — холодно бросила Фея Божественных Насекомых. Она пришла поглазеть на зрелище, но никак не ожидала, что Ван Цзинъань схлестнется с ними раньше, чем с Кланом Восьми Глаз.
Хлысть!
Ван Цзинъань с размаху влепил юноше звонкую пощечину, впечатав его в палубу лайнера. Духовное тело несчастного пошло трещинами, а физическая оболочка начала проявляться всё отчетливее.
— Тело материализуется? — В глазах Ван Цзинъаня вспыхнул азарт. Он словно не слышал криков вокруг. — Сегодня тот, кто посмеет помешать мне закупаться тов… кхм, прикончить этого болтуна, станет моим злейшим врагом! — Он бросил свирепый взгляд на самопровозглашенную «фею».
— Как ты смеешь так разговаривать с Феей?! — взревел неподалеку Божественный сын Священного Слона. — Люди — нижайшая из рас! Кто дал тебе право так дерзко вести себя с высшими?
Услышав это, Ван Цзинъань отшвырнул полуживую Небесную Мышь в сторону и одним рывком переместился на лайнер Священного Слона. Его взгляд приковал длинный хвост противника. «Этот хвост стоит целое состояние», — прикинул он.
— Хм, — презрительно фыркнул Божественный сын. — Сколько бы ты ни…
Шлеп!
Тяжелая, сокрушительная пощечина Ван Цзинъаня оборвала его на полуслове. Левая щека Священного Слона превратилась в кровавое месиво. Ван Цзинъань, не давая ему опомниться, нанес мощный удар с разворота.
— Ты посмел ударить меня?! Твою мать, я тебя уничтожу! — взвыл от ярости Божественный сын.
Хрясь! Хрясь!
Ван Цзинъань обрушил плоскую сторону Танского меча на макушку противника. Череп Священного Слона треснул, и из ран начали сочиться струйки духовной энергии — верный признак того, что духовное тело находится на грани распада.
— Прекрасно. Ты — первый человек, рискнувший поднять на меня руку. Клянусь, когда я вернусь в реальность, я поднимусь на 101-й ярус Верхнего мира и лично вырву твою собачью душу!
С глухим звуком Танский меч, окутанный грозной аурой, опустился на голову Божественного сына, окончательно ломая его волю, но Ван Цзинъань намеренно оставил ему жизнь.
— Чего орешь, раз кишка тонка ударить здесь? — Ван Цзинъань, словно мешок с мусором, отпихнул избитого Священного Слона к самому краю палубы, откуда тот в любой момент мог свалиться в пучину.
Наблюдавшие за этим люди содрогнулись. Неужели этот Ван Цзинъань — самоубийца? Если после конфликта с Кланом Восьми Глаз у него еще оставался призрачный шанс на спасение, то теперь, поссорившись с Небесными Мышами и Священными Слонами, он окончательно подписал себе смертный приговор.