Глава 195. Еще одна грань Города Ланьмо
Когда скорость поглощения сфер превысила скорость работы лотереи, Ван Цзинъань решил оставить Систему крутить барабан на всю ночь. У него появилось одно важное дело.
Ранее, когда синхронизация «Одурачивания» перевалила за 60%, он получил власть над пространством. Тогда он сумел выстроить целую локацию, основываясь на памяти той святой девы. Значит, пришло время проверить это на Ли Циньи. Если «Одурачивание» при определенных условиях может вертеть временем, то с пространством оно должно работать и подавно.
Заперевшись в своей комнате, Ван Цзинъань сосредоточился. Энергия «Одурачивания» начала сгущаться, закручиваясь вихрем вокруг Ли Циньи. Но... ничего не произошло. Попытка провалилась.
Ван Цзинъань нахмурился и обратился к Системе:
— Почему я смог воссоздать то место из памяти святой сучки, но не могу сделать то же самое с памятью Циньи?
Он отчетливо помнил ту площадь с восемью божественными столпами. Он никогда не видел ее раньше, а значит, вытащил образ прямиком из ее головы.
[Система] : «Способность действительно позволяет строить пространство на основе памяти. Но память Ли Циньи рассеялась. Теперь он — Дух клинка».
— Тогда почему моя мать, став духом Меча Цинфэн, сохранила личность, чувства и мысли? — Ван Цзинъань запутался еще сильнее.
[Система] : «Твоя мать погибла в бою, но ее душа и память на короткое время задержались на поле брани. Твой отец успел заключить её в Меч Цинфэн, сохранив всё, чем она была. С Циньи всё иначе. После смерти на поле боя осталась лишь его одержимость, которая привязалась к Танскому мечу. Его душа не была интегрирована в клинок».
Ван Цзинъаня осенило:
— А если я вернусь на то место, где он погиб? Я смогу вытащить его душу?
[Система] : «Нет. Прошло слишком много времени».
Надежда, едва вспыхнув, тут же угасла. Однако Система подбросила новый повод для борьбы:
[Система] : «Если синхронизация "Одурачивания" достигнет 90%, откроется возможность манипулировать временем. Тогда ты сможешь вернуться в день его гибели и забрать его душу, привязав её к Танскому мечу».
— Серьезно?! — Глаза юноши азартно блеснули.
Он вспомнил слова Чжуцюэ: мол, игры со временем позволят вернуть лишь «Концептуальное тело». Но сейчас ситуация была иной. Ему не нужно было возвращать физического Циньи. Достаточно было спасти его душу, чтобы он, будучи Духом артефакта, мог жить, чувствовать и мыслить как нормальный человек! А если Танский меч не выдержит, всегда есть Город Ланьмо. Когда-нибудь он станет достаточно силен, чтобы воскресить друга по-настоящему.
Кстати, о Городе Ланьмо...
— Система, слушай, этот город — артефакт девятого ранга. Неужели он нужен только для того, чтобы коллекционировать призраков?
Если так, то это была бы самая бесполезная легендарная вещь в истории. Ван Цзинъань чувствовал, что едва коснулся поверхности его истинной мощи.
[Система] : «Главная функция Города Ланьмо — "Заточение". Хоть это и духовное оружие девятого ранга, если ты заперешь в нем мастера пика царства Фань Чэнь, он не выберется оттуда без твоего на то желания».
Ван Цзинъань нахмурился:
— Это же самоубийство. В городе полно мирных душ. Если я запру там врага, он же их всех перережет!
[Система] : «Внутри Города Ланьмо ты — Бог. Твое слово — закон. Только существа уровня Чжуцюэ, способные подавить мощь артефакта даже с ограниченной культивацией, могут сопротивляться. Все остальные, оказавшись за решеткой этого города, будут лишь покорно ждать своей участи».
Звучало многообещающе. Если попадется противник, которого не получается одолеть в честном бою, можно просто утянуть его «в гости» и там диктовать условия.
*
На следующий день Ван Цзинъань вернулся в Академию «Лазурный Дракон». Он направился прямиком в Сектор оружейников, прихватив с собой восемь божественных глаз, добытых в качестве трофеев.
Большая Глупая Птица уже достигла солидного уровня культивации, но Ван Цзинъань до сих пор не знал, на что она способна. В любом случае, хорошая пушка (или что-то в этом роде) ей не помешает.
— Какое оружие тебе по душе? — спросил он у птицы.
— Я люблю молоты, — не задумываясь, ответило пернатое. — Большие такие, тяжелые.
— Мне кажется, тебе больше подошло бы копье.
— Нет. Хочу молот! — Птица была непреклонна.
Ван Цзинъань невольно вспомнил их первую встречу и того Алорогого Тигра. Тигр тогда знатно помахал кувалдой, приложив Глупую Птицу так, что та чуть коньки не отбросила. Видимо, у «третьего брата» развился своеобразный стокгольмский синдром по отношению к дробящему оружию.
Мастер из Сектора оружейников принял заказ. По чертежам это должен был быть исполинский боевой молот. А божественные глаза решено было переплавить и вкрапить в его поверхность для усиления.