Глава 23. Какая лень, Мураками.
Трое строгих экзаменаторов, восседавших за длинным столом, ничуть не смутились его экспрессивной, пропитанной духом аниме выходкой. В Японии так называемый «синдром восьмиклассника» и пафосные речи были явлением обыденным, а уж в специфическом мирке сэйю — и подавно. Здесь грань между реальностью и вымыслом стиралась ежедневно.
Поведение многих актрис озвучивания, например, разительно отличалось от манер обычных японских женщин. Чтобы органично вживаться в роли бесконечных кавайных 2D-героинь, девушкам-сэйю приходилось переносить часть этого образа в реальную жизнь: их движения становились утрированно-милыми, интонации приобретали характерную приторную сладость, а голоса звучали нарочито высоко и нежно. Иногда всё заходило так далеко, что сами агентства намеренно лепили из обычных живых девушек безупречных, словно сошедших с экрана, анимешных идолов во плоти.
— Мураками Ю... — задумчиво протянул сидевший в центре мужчина средних лет в массивных роговых очках. Он отложил в сторону папку с личным делом кандидата и сцепил пальцы в замок. — У вас рекомендация от Агентства ABC. Прямо скажем, весьма скромная контора. Скажите-ка нам, молодой человек, в чем, по вашему мнению, заключаются ваши главные преимущества? Чем вы можете нас удивить?
— Слушаюсь! — четко отрапортовал Мураками, глядя прямо перед собой. — Мой голос и моё актерское мастерство.
Справа от мужчины в очках раздался женский голос, в котором отчетливо сквозили нотки насмешливого превосходства:
— Знаете ли, для сэйю умение играть и владеть своим голосом — это не преимущество, это базовый, обязательный минимум. Или вы хотите сказать, Мураками-кун, что достигли в этом таких высот, которыми не стыдно гордиться?
— Так точно! — не моргнув глазом, подтвердил он.
Краем глаза Мураками успел рассмотреть говорившую. Сомнений не было — перед ним сидела сама Кугимия Мию, та самая легендарная «старуха» индустрии, чей голос сводил с ума миллионы фанатов.
— Надо же, сколько самоуверенности... — протянула Кугимия Мию. Тон её голоса был весьма и весьма неоднозначным, балансируя на грани легкого раздражения и профессионального любопытства.
Мужчина в очках перевел взгляд на своих коллег.
— Что ж, раз кандидат так уверен в себе, давайте позволим ему продемонстрировать свои таланты на практике. Исида-сан? Кугимия-сан? Вы не против?
Оба судьи синхронно кивнули:
— Никаких возражений.
— Отлично. В таком случае, — экзаменатор в очках вновь посмотрел на Мураками, — давайте разыграем классическую сценку. Вы — обычный старшеклассник, который признается в любви девушке. Вас устраивает такой сценарий, Мураками-кун?
Учитывая, что львиная доля современных аниме-сериалов была посвящена школьной романтике, выбор темы был до боли предсказуем и логичен.
— Слушаюсь! — кивнул Мураками.
— У вас есть ровно одна минута на подготовку. Можете не растягивать, четырех реплик будет вполне достаточно, чтобы мы оценили ваш потенциал. Время пошло.
— Понял.
Сердце Мураками пропустило удар. Тридцать секунд пролетели, словно одно мгновение, а в голове царила абсолютная, звенящая пустота. Ни единой зацепки. Ни одной четкой мысли.
Вот оно, проклятие нехватки базовых знаний. Как говорится, пока петух не клюнет, мужик не перекрестится. Его реальный навык «Актерского мастерства» болтался на жалком Втором Уровне. Выдумать и отыграть сложную эмоциональную сцену из воздуха, без опоры на текст — это была непосильная задача для его нынешних способностей.
Мураками-то наивно полагал, что раз у сэйю всегда есть перед глазами сценарий и оригинальная манга или ранобэ, он сможет просто использовать свой пассивный навык «Полное погружение» при чтении, сливаясь с персонажем воедино. Он думал, что ему вообще не придется напрягаться с актерской игрой! И совершенно вылетело из головы, что на прослушиваниях часто заставляют импровизировать на ходу.
А ведь он еще имел наглость отчитывать беднягу Сато Рёму, призывая того усерднее изучать теорию актерской игры! Какая горькая ирония.
Он был совершенно не готов. И винить в этом мог только собственную беспечность и недооценку сложности профессии.
Осталось тридцать секунд.
«Не время паниковать! Возьми себя в руки, идиот!» — мысленно дал себе пощечину Мураками.
Десять секунд до старта.
Шестеренки в мозгу наконец-то заскрежетали, набирая обороты. Так, первый шаг: представить себя среднестатистическим японским школьником. Шаг второй: визуализировать перед собой объект воздыхания. Шаг третий: подобрать правильные слова.
Но что именно говорят в таких случаях?!
Думай! Быстрее!
Разум на мгновение прояснился.
«[Имя], ты мне очень нравишься! Пожалуйста, давай встречаться?»
Нет, банальщина. За такое сразу выгонят с позором.
«Я давно наблюдаю за тобой издалека. Каждое твое движение, каждый вздох заставляют мое сердце трепетать. Прошу, умоляю, дай мне хоть один шанс?»
Слишком книжно, слишком театрально.
— Время истекло, Мураками-кун, — безжалостно разрезал тишину голос экзаменатора. — Начинайте. Можете представить, что признаетесь в любви Кугимии-сан.
«Слишком поздно!» — с отчаянием понял Мураками. Времени на выдумывание шедевра не осталось. Придется выкручиваться с тем убогим сценарием, что есть.
— Слушаюсь!
Мураками слегка развернулся всем корпусом, чтобы встать прямо напротив Кугимии Мию. Легендарная сэйю смотрела на него с легкой, непроницаемой полуулыбкой.
— Кугимия... — начал он. Голос Мураками мгновенно преобразился. Из него исчезла привычная ледяная отстраненность и тяжесть, он стал звонким, чистым и удивительно юным. В интонациях появились легкая одышка от волнения, бешеная надежда и тяжесть чувств, сброшенных с плеч: — Я... я всё это время не сводил с тебя глаз. Каждое твое движение, каждая твоя улыбка заставляли мое сердце биться всё быстрее. Пожалуйста! Прошу, стань моей девушкой!
Тишина в кабинете повисла тяжелым грузом. Мураками внутренне поморщился. Это было... ужасно. Никакого сравнения с тем кристально чистым, обволакивающим чувством правдоподобия, которое дарило ему «Полное погружение».
Второго уровня было явно недостаточно для виртуозной импровизации. Фальшь сквозила в каждом слове.
Трое судей склонили головы друг к другу, начав тихо перешептываться.
— Тембр голоса и контроль связок действительно на уровне, но сама актерская игра деревянная, — поморщился мужчина в очках. — Навыки работы с воображаемым сценарием оставляют желать лучшего.
— Согласен, — кивнул Исида. — Может, попросим его отыграть что-то более напряженное? Сменить амплуа?
— Какой в этом смысл, если он даже банальнейшую сцену признания не способен вытянуть? — отрезала Кугимия. — Впрочем, чего еще можно было ожидать от выходца из Агентства ABC? Вы же знаете, что это за шарашкина контора.
Двое мужчин промолчали, не найдя, что возразить.
— Переходим к оценкам? — спросил председатель комиссии.
— Да, давайте заканчивать.
Экзаменаторы выпрямили спины, вновь устремив строгие взгляды на замершего в центре комнаты парня.
— Мураками-кун, сейчас мы огласим ваши баллы.
— Слушаюсь.
Мужчина в очках, сидевший по центру, без лишних эмоций поднял вверх табличку с цифрой «6».
Сидевший слева от него Исида тяжело вздохнул и поднял точно такую же табличку — «6» баллов.
Неужели это всё? Неужели он действительно с треском провалил прослушивание?
Разве Второй Уровень Актерского Мастерства настолько плох для индустрии? Или это у Агентства «YM» такие заоблачные, невыполнимые для новичка стандарты?
Мураками почувствовал укол разочарования, но быстро подавил его. Если не выйдет сейчас — не страшно. Подождет еще год, прокачает навыки и попробует снова.
Но что скажет Сато Рёма, когда зайдет на сайт агентства и не найдет в списках поступивших фамилии Мураками? Подумает: «А этот зазнайка Мураками, оказывается, ничего из себя не представляет»?
Вспомнит, как Мураками нагло читал на занятиях по актерскому мастерству кулинарную книгу?
Или, того хуже, начнет распускать грязные слухи, что если Мураками куда-то и прошел, то только потому, что торговал своим смазливым личиком перед продюсерами?
А как смотреть в глаза ребятам из кафе Идо?
Он ведь с таким пафосом и уверенностью распинался перед Китагавой Тамако о своем скором увольнении и подписании контракта. Девчонка (Примечание: оригинальный и бесплатный перевод читайте на LiNovel.ru) целую неделю ходила с опущенным носом из-за его хвастовства! И каков итог? Грандиозный провал.
От этих мыслей на душе стало мерзко и тоскливо. Как ни крути, а терять лицо всегда неприятно.
«Ладно», — мысленно успокоил он себя. — «Любой провал — это лишь повод для анализа. Сделаю выводы, удвою усилия, и в следующий раз всё получится».
Оставалось выслушать вердикт последней судьи.
Кугимия Мию не стала сразу тянуться за табличкой с баллами. Вместо этого она устремила на Мураками ледяной, полный презрения взгляд и произнесла идеально ровным, лишенным малейших эмоций тоном:
— Прошу прощения, но я ни за что не стану с тобой встречаться. Отвратительно.
Оба её коллеги-экзаменатора ошеломленно распахнули глаза, не ожидая от нее столь резкого погружения в образ.
Но Мураками, чей мозг только что закончил лихорадочный самоанализ, отреагировал с поистине нечеловеческой скоростью. Его тело сработало на рефлексах.
Он мгновенно сложился пополам, согнувшись в идеальном, глубочайшем поклоне под углом ровно девяносто градусов, судорожно прижав руки по швам.
— Умоляю! — Его голос сорвался на отчаянный полукрик, полный невыносимой боли и мольбы. — Прошу вас, придумайте хоть что-нибудь! Смилуйтесь!
— Пфф-ф! — Кугимия Мию не выдержала. Её ледяная маска треснула по швам, и она прыснула со смеху, изящно прикрыв рот ладошкой. Плечи её мелко тряслись. — Ох, как забавно! Мураками-кун, а ты умеешь удивлять!
Сидевший слева Исида медленно, с уважением кивнул:
— Поразительная скорость реакции. С такой способностью к мгновенной импровизации из вас может выйти великолепный актер для радиопостановок и аудиодрам. Пожалуй... я накину вам еще один балл за находчивость.
С этими словами он опустил табличку с шестеркой и поднял новую — «7».
В ту же секунду отсмеявшаяся Кугимия Мию подняла над столом табличку с цифрой «8».
— Не сдавайся, Мураками-кун. Я буду с интересом следить за твоими успехами, — с теплой улыбкой произнесла она.
В этот краткий миг Мураками воочию узрел, что значит быть истинным профессионалом и великим Сэмпаем. Она не стала таить обиду на его дерзость или неумелость, а напротив — решила поддержать новичка, в котором разглядела искру таланта.
— Премного вам благодарен! — искренне, от всего сердца произнес Мураками, склонив голову.
Итоговый результат: 6, 7 и 8 баллов. В сумме — 21 балл.
Стараясь сохранить достоинство, Мураками медленным, размеренным шагом покинул кабинет, бесшумно притворив за собой тяжелую дверь. Вернувшись в свой темный угол, он тяжело опустился на стул, скрестил руки на груди и опустил голову, погрузившись в глубокий самоанализ.
Сакура Судзунэ, наблюдая за его мрачной позой, очевидно решила, что он с треском провалился. Порывшись в своей сумочке, она извлекла оттуда маленький леденец от кашля в шелестящей обертке и протянула ему.
— Будешь? Хоть немного подсластит пилюлю.
Мураками медленно поднял голову. Выражение его лица оставалось абсолютно нечитаемым.
— Спасибо, — тихо произнес он, принимая угощение.
Однако, когда он попытался разорвать простенькую пластиковую упаковку, пальцы его предательски дрогнули и соскользнули. Адреналиновый откат ударил по нервной системе — руки ослабли настолько, что он не мог справиться с крохотной бумажкой.
— Давай я помогу.
Мураками молча наблюдал, как Судзунэ без малейших усилий надорвала обертку своими тонкими пальчиками и извлекла блестящий леденец.
— Держи.
— Благодарю.
Освежающий, чуть горьковатый вкус ментола, смешанный со сладостью, медленно растекся по нёбу, постепенно смывая неприятный, горький осадок от провального выступления.
Вскоре подошла очередь самой Сакуры Судзунэ. Когда она вернулась из кабинета, лицо её сияло, а щеки покрывал легкий румянец — судя по всему, прослушивание прошло великолепно. Она тактично не стала расспрашивать Мураками о его баллах. Закинув в рот очередную конфетку, девушка тихонько присела рядом, ожидая финального оглашения результатов.
Стрелки часов на стене медленно подползли к отметке 12:13. Последний кандидат покинул кабинет. Экзаменаторы приступили к подсчету голосов и подведению итогов. В комнате ожидания повис тревожный гул — тишина наконец-то лопнула, сменившись нервным перешептыванием.
— Ну как? Сколько тебе поставили? — донеслось слева.
— Семнадцать. Я в пролете, без вариантов.
— А у меня восемнадцать...
— Ребят, я тут краем уха слышал от персонала, что проходной балл в этом году — 22! — громко прошептал кто-то.
Мураками мгновенно навострил уши, как гончая, почуявшая дичь.
— Да ладно?! Серьезно? Блин, значит, мы тут все зря штаны протирали? Ни у кого же нет таких баллов!
— А ты как думал? Агентство принимает только шесть человек в год. Шансов изначально было — кот наплакал.
— Эх, прошел еще один год... Когда же, наконец, повезет мне?
— Всё, с меня хватит. Я сдаюсь. Пока молод, лучше найду нормальную работу и освою какую-нибудь стабильную профессию.
Сакура Судзунэ, внимательно вслушиваясь в эти пессимистичные разговоры, осторожно повернулась к Мураками.
— Эй... мусор-кун... А у тебя... сколько баллов-то вышло?
— ...Двадцать один.
— ...Ну, ты не раскисай! Результаты еще не вывесили! Вдруг нам повезет, и планка окажется ниже? Эти парни сами ничего толком не знают! — попыталась она приободрить его, хотя в её голосе сквозила неуверенность.
— Всё в порядке, — спокойно ответил Мураками.
Его душевное равновесие действительно было непробиваемым. Победа или поражение — он был готов принять любой исход без истерик и паники. Неважно, насколько тернистым будет путь; главное — вынести урок из каждой ошибки, накопить опыт и гарантировать себе безоговорочную победу в финале.
Спустя томительные десять минут дверь кабинета 210 снова распахнулась. На пороге появился Исида, держа в руках белоснежный лист бумаги.
Гул голосов в комнате ожидания стих как по волшебству. Все взгляды жадно впились в этот листок. Глаза Мураками сузились, фиксируя каждое движение экзаменатора.
— Итоговые баллы подсчитаны. Сейчас сотрудник повесит этот список на доску информации в коридоре, и каждый сможет ознакомиться со своим результатом, — громко, чеканя слова, объявил Исида. — Те, кто не прошел в этом году — не отчаивайтесь. Внимательно изучите разрыв в баллах между вами и лидерами, сделайте выводы и возвращайтесь к нам в следующем году, лучше подготовившись.
Исида выдержал театральную паузу, обведя тяжелым взглядом затаивших дыхание кандидатов.
— Однако, у нас возникла нестандартная ситуация. На последнее, шестое призовое место претендуют сразу два человека с абсолютно одинаковым количеством баллов. Нам придется провести дополнительный, решающий раунд прослушивания. Мураками Ю. Такаги Юнами. Прошу вас, пройдите в кабинет.
Мураками медленно поднялся со стула. Одновременно с ним с диванчика у противоположной стены вскочила миниатюрная, ничем не примечательная девушка с бледным лицом.
Исида передал заветный список одному из сотрудников, и толпа проигравших немедленно хлынула к нему, желая узнать свою судьбу.
Сакура Судзунэ, чьи глаза сияли от восторга, тихонько стукнула Мураками кулачком по плечу.
— Давай! Сделай их! — жарко прошептала она.
Мураками обернулся и одарил её широкой, хищной улыбкой. В его груди, вытесняя философское спокойствие, начал разгораться пожар азарта. Кровь застучала в висках. Кто бы мог подумать, что судьба подкинет ему второй шанс, прямо здесь и сейчас?! Уж эту-то возможность он не упустит ни за что на свете! Кто в здравом уме согласится проиграть, если победа сама плывет в руки?
— Жди хороших новостей, — бросил он.
— Обязательно! Мы просто обязаны пройти вместе и стать коллегами по агентству! — Судзунэ ободряюще сжала кулаки. — Если ты облажаешься, наша Ай-чан будет очень расстроена!
— Вот как? — хмыкнул он.
Судзунэ, которая уже знала свой результат — недосягаемые 27 баллов, даже не пошла толкаться к доске с результатами. Она осталась стоять в сторонке, скрестив пальцы на удачу.
Мураками сделал глубокий вдох, стирая с лица излишнюю самонадеянность и возвращая маску холодной отстраненности. Твердым, уверенным шагом он вошел обратно в комнату для собеседований, готовый к решающей битве.