Глава 69
Так называемый «талант Сенджу Тобирамы (тройной вариант)» означал, что Учиха Ран в данный момент обладал талантом, втрое превышающим уровень самого Сенджу Тобирамы.
— Да это же вообще возможно для человека?!
Учиха Ран так возбудился, что начал дрожать всем телом. Казалось, даже его душа в этот момент вознеслась на новый уровень.
Всё то, над чем раньше приходилось ломать голову часами, теперь приходило в голову моментально.
То, чего раньше он не мог понять даже после долгих раздумий, теперь, наконец, начало проясняться. Он был уверен — ещё чуть-чуть, и всё окончательно встанет на свои места.
Оправившись от волнения, Учиха Ран тут же вновь применил технику печати, вновь заточив душу ниндзя из клана Утатане обратно в его тело.
А затем — моментальный телепорт. И он исчез с места, появившись перед Орочимару.
— Ран-кун! — Орочимару, привыкший к внезапному появлению Учихи Рана, даже не удивился и с улыбкой сказал: — Сопоставление экспериментальных данных прошло без отклонений!
— Есть отклонения, — покачал головой Учиха Ран. — Причём серьёзные!
— Что? — рука Орочимару вздрогнула, и свиток выскользнул из пальцев, с глухим звуком упав на пол.
— Согласно нашим текущим экспериментам, да, результат формально можно считать успешным, — быстро заговорил Учиха Ран. — Но то, что мы получили — всего лишь ослабленная версия тела Отшельника. И оно не может в полной мере идеально совмещаться с кровью Учиха.
— Частицы Отшельника внутри тела не достигают состояния абсолютного баланса. Возникают побочные эффекты, причём не физические, а касающиеся потенциала. Так что в краткосрочной перспективе этого просто не видно.
— Это… — Орочимару был потрясён. Эксперимент даже ещё не был завершён — откуда он успел это выяснить?!
— Перезапусти наблюдение за частицами Отшельника. По привычной схеме: три группы, контрольную группу беру на себя.
— Принято! — Орочимару сразу же принялся за дело. Его исполнительность всегда поражала.
Одна из причин, по которой всего за один год Учиха Ран смог полностью превзойти Сенджу Тобираму — была в том, что он откровенно читерил, используя силу Мангекё Шарингана.
Кроме того, область исследований Сенджу Тобирамы в основном касалась техник и боевых искусств. Всю жизнь он провёл на войне, и на изучение других областей у него оставалось не так уж много времени.
И, конечно, роль Орочимару как выдающегося напарника была решающей.
Благодаря его всесторонней помощи, прогресс Учихи Рана в каждом исследовании ускорялся в разы.
Так что между ними существовали взаимовыгодные отношения: Учиха Ран помогал Орочимару, а Орочимару — Учихе Рану.
Наблюдая за тем, как ловко действует Орочимару, Учиха Ран даже ощутил некоторое беспокойство.
Хотя он, возможно, и сможет решить проблему побочных эффектов, затратив чуть больше времени…
Но если результат — это всего лишь ослабленная версия тела Отшельника, то зачем оно ему вообще?
Ему нужно было тело Отшельника, способное идеально сливаться с кровью Учиха, а не какое-то там урезанное подобие типа того, что было у Учихи Мадары.
Когда подготовка к эксперименту была завершена, Орочимару извлёк из запечатанного свитка стеклянную колбу.
Внутри находилась светящаяся, чисто-белая жидкость.
Эта жидкость, названная Учихой Раном Жидкостью Отшельника, представляла собой очищенный энергетический экстракт, извлечённый из клеток Сенджу Хаширамы.
Причина, по которой её называли Жидкостью Отшельника, заключалась в том, что её источником являлись частицы, подобные митохондриям, содержащиеся в клетках Отшельника, то есть — частицы Отшельника. Это был ключевой элемент для создания тела Отшельника, при этом без изменения базовой структуры человеческой генетики.
В этот момент Учиха Ран снял с шеи ожерелье, которое ему когда-то подарила Цунаде — ожерелье Хаширамы.
До сих пор он воспринимал его всего лишь как украшение.
Содержащуюся в нём запечатанную чакру Хаширамы он и вовсе не принимал всерьёз.
Но теперь, обладая втрое более мощной чувствительностью, Учиха Ран ощутил внутри ожерелья крайне необычную ауру.
Похоже, истинное предназначение этого ожерелья вовсе не заключалось в том, чтобы «усмирять Девятихвостого».
Ведь когда Сенджу Хаширама оставлял это ожерелье, он не говорил ничего подобного. Он вообще не оставил никаких объяснений.
Вся эта история о «запечатанной чакре Хаширамы, предназначенной для сдерживания Курамы» — была лишь догадкой других.
Если бы цель действительно заключалась в усмирении Девятихвостого, почему бы не отдать ожерелье собственной жене?
Разве не Узумаки Мито — джинчурики Девятихвостого — больше всех в нём нуждалась?
Почему, в конце концов, Сенджу Хаширама всю жизнь носил это ожерелье? И даже умер, не сняв его?
И что это вообще за Девятихвостый такой пришёл, что потребовалась сила ожерелья Хаширамы, чтобы его усмирить?
Это же явное недоверие к его способностям!
Что до остальных… даже если бы у них это ожерелье оказалось, они бы всё равно не смогли сдержать Девятихвостого, потому что реагирует оно только на чакру самого Хаширамы.
Так что суть была не в чакре Хаширамы — а в материале самого ожерелья.
Да и сам Хаширама не родился с древесным элементом. Вначале он был далеко не таким сильным.
Только после того как он овладел Мокутоном, его сила начала расти скачкообразно. Но как он вообще овладел Мокутоном?
Вариант «вдруг сам научился» исключается.
Версия «случайно изобрёл» — тоже маловероятна.
Значит, должен был быть какой-то посредник.
И этим посредником, вероятно, было именно это ожерелье.
Вот почему Хаширама так его ценил и до самой смерти не снимал с себя.
К этому выводу Учиха Ран пришёл благодаря одному разговору с Узумаки Мито.
Они просто беседовали, и когда она увидела на его шее это ожерелье, с легким раздражением заметила:
— Я ведь тоже когда-то дарила Хашираме ожерелье… а он его просто отложил в сторону и продолжал носить свою старую побрякушку.
Узумаки Мито, известная своим вспыльчивым характером и ревнивостью в юности, тогда даже устроила ссору.
— Это ожерелье тебе что, какая-то бывшая подарила?! — вспоминала она, как набросилась на мужа.
Так и пошло по деревне: сначала слух о бывшей, потом — о том, что от неё у Хаширамы даже якобы был ребёнок…
Это было полнейшее безумие.
Учиха Мадара может подтвердить: это всё враньё. Если у Хаширамы и была «бывшая», то это мог быть только сам Мадара.
Сформировав эту гипотезу, Учиха Ран тут же снял ожерелье, осторожно соскрёб с него немного порошка и включил его в состав одного из экспериментальных образцов.
В течение недели он провёл серию тестов и пришёл к ошеломляющему выводу:
Это ожерелье — совсем не "кристалл чакры Хаширамы", как принято было думать.
Мир ниндзя существует уже больше тысячи лет, и за всё это время настоящих кристаллов чакры в нём не появлялось.
Иногда в слухах всплывали "чакра-кристаллы", но это всегда были просто особые камни с высокой концентрацией чакры. А вот кристаллы, полностью состоящие из сжатой чакры — это уже совсем другое.
А это ожерелье…
Это чёрт возьми — осколок плода чакры, который после случайного падения мутировал.
Причём плотность энергии на единицу объёма в нём, возможно, даже превосходила сам плод чакры.
Немного этого порошка вызывало стремительную эволюцию клеток Белого Зецу — потенциал был практически безграничный. Даже Шинджу — Древо Бога — не способно было на такое.
Если это и не осколок плода чакры, то что тогда?
Единственное, чего пока не удалось понять — как именно он мутировал. Снаружи он выглядел ничем не примечательным, но внутри скрывалась крайне дикая, нестабильная энергия. Его функции сильно отличались от самого плода чакры.
Этот факт уже был подтверждён на примере Белого Зецу.
Прошла ещё неделя экспериментов — и Учиха Ран наконец нашёл способ контролировать энергию осколка.
И он принял решение.
Он съест это ожерелье.
— Ран-кун, ты действительно это решил? — с некоторым отчаянием спросил Орочимару, глядя на Учиху Рана, лежащего на экспериментальном столе.
— Решил. Как только я выпью лекарство с порошком ожерелья — ты немедленно начнёшь операцию.
— Ты уверен? — Орочимару немного занервничал.
У них ведь никогда не получалось с первого раза.
С каких это пор стали проводить эксперимент на себе без предварительной отработки?
— Абсолютно уверен, — Учиха Ран ответил спокойно.
Он черпал уверенность в своём таланте Сенджу Тобирамы, усиленном втрое, в тоннах экспериментальных данных, накопленных за это время, и в безусловном доверии к Орочимару и Цунаде.
— Тогда… начнём.
Учиха Ран выпил зелье, смешанное с порошком ожерелья, залпом — и тут же лёг. Через три секунды после того, как зелье начало действовать, он полностью потерял сознание.
Орочимару нажал кнопку.
Из потолка выдвинулись восемнадцать механических манипуляторов, на каждом из которых был закреплён шприц. Они начали впрыскивать в тело Учихи Рана препараты для подавления иммунной системы и ускорения регенерации клеток.