Глава 29
.
"Так вот она, его моральная атака... Как же это бесит! Уж лучше бы я работал со старым наемником Риком! По крайней мере, если что-то не устраивало, можно было просто подраться и все, зачем устраивать всю эту срань то, а..." — Морти, привыкший решать проблемы кулаками, столкнулся с дилеммой, подстроенной Риком А-542, которого он не мог ни победить, ни переспорить.
Кровь воина кипела в его жилах. Он глубоко вздохнул и крепко сжал пистолет, который дал ему Рик.
Затем он толкнул дверь и вышел.
Под солнечным светом черный ствол пистолета заставил людей, которые тыкали пальцами в Джерри и кричали на него, замолчать и замереть.
— ЧЕРТ! У НЕГО СТВОЛ! СТВОООЛ! ВАЛИМ ОТСЮДА!!!
— А НУ-КА ВСТАЛИ, КТО ДЕРНЕТСЯ, ТОМУ ХАНА! Я ПРОСТО ХОЧУ С ВАМИ ПОБОЛТАТЬ, ЯСНО?!
С помощью устройства для мирной беседы, сработавшего трижды, Морти успешно успокоил толпу, а затем начал решать их проблемы, о которых им было трудно говорить.
— Ты же просто хочешь отправить ребенка в лучшую спецшколу? Ты что, не знаешь, что у старушки, которая живет в пятом доме слева от тебя, есть сын, который работает учителем в лучшей спецшколе Денвера? Не мог с ней об этом поговорить!?
— С раком я ничего не поделаю, но ты можешь спросить у соседей, нет ли среди них пенсионеров, готовых приходить и ухаживать за твоей мамой, чтобы ты мог спокойно работать.
— И наконец, вы все. Я хочу сказать, что вы объединяетесь только для того, чтобы травить Джерри. Хотя вы и собираетесь вместе на барбекю и пьете пиво, вы никогда не открываете друг другу душу. Поэтому вы понятия не имеете, чем можете помочь другим или о чем можете попросить помощи. Этого вы хотите? Ничего не делать, а только в такой момент вместе набрасываться на Джерри?
Глядя на опущенные головы перед собой, Морти, входя во вкус, чувствовал, как в его голове непрерывно рождаются идеи. Это была способность, данная ему чипом для чтения мыслей.
Когда мысли каждого человека были открыты перед ним. Он мог постоянно наблюдать за их внутренним состоянием и корректировать свои слова, чтобы убедить их. И поскольку мысли каждого были на виду, он мог использовать общие фразы, чтобы упрекнуть всех присутствующих.
Это было похоже на то, как стоять на вершине морального превосходства, которую можно было в любой момент сделать еще выше, и оттуда осуждать всех, кто внизу.
Ощущение было потрясающим!
Постоянно следить за мыслями людей и подстраивать под них свои упреки — это было действительно круто!
— Вы думаете, что достаточно быть хорошим самому по себе! Но этого мало! Вам нужно... нужно помогать другим, чтобы получить помощь от других... помощь... помощь?
На этом месте Морти начал заикаться. Почувствовав неладное, он медленно обернулся и увидел Рика, стоящего в дверях с лицом, полным одобрения и удовлетворения.
Внезапно его охватило такое отвращение, будто он съел тарелку мух: "Твою то... он провернул эту махинацию только для того, чтобы я признал, что для получения помощи от других нужно сначала помочь им самому??"
— Ты... ты что, больной?
— А? В чем это я больной?
— Ты провернул всю эту срань только для того, чтобы я понял, что для получения помощи от других нужно сначала помочь им самому!
— Правда? — Рик с недоумением почесал голову.
— Ты еще притворяешься? Ты, блять, еще притворяешься?! — Морти поднял пистолет и нацелил его в лицо Рику. Он знал, что тот точно не умрет от этой пули. Но он просто больше не мог терпеть эту привычку ублюдка постоянно прикидываться дурачком.
— Эх, ладно, ладно, какой-то ты нежный, — Рик левой рукой отодвинул ствол пистолета от своего лица, отхлебнул из фляги и кивнул.
Получив ответ, Морти решительно нажал на курок. Не ради чего-то еще, он просто хотел, чтобы этот старикан прочувствовал боль.
Бах! — Парящий ромбовидный кусок металла остановил пулю.
— Раз уж ты понял, то все, что было до этого, неважно, и то, что будет дальше, тоже неважно. Я верну время в норму, — Рик достал из кармана стеклянную бутылку, и вынул из нее пространственно-временную личинку.
Оторвав ей голову, он проглотил ее. От такого способа поедания Морти чуть не стошнило: "В эпоху, когда есть портальные пушки... Неужели нельзя есть более цивилизованно? Например, бросить в блендер, добавить любимый фруктовый сок для вкуса, а потом подать с десертом. Разве не здорово? Зачем есть сырым, то".
— А какая польза от этой личинки?
— Она помогает избежать обнаружения теми ребятами, что управляют временем. Ты же знаешь, всегда есть кто-то, кто следит за временем. Рик-сити не хочет воевать из-за времени, так что приходится использовать этот способ, чтобы избежать проверок.
Когда время начало ускоряться, Морти, перенесший за короткий срок три таких перемотки и ускорения, вернувшись на несколько дней вперед, тут же бросился в туалет блевать.
Такие резкие временные скачки имели и другие побочные эффекты. Так, держась за живот, он вышел из туалета в поисках лекарства от изжоги и увидел Рика в черной сварочной маске, с каким-то неизвестным баллоном за спиной, который был направлен на...
— Что за... Не говори мне, что это временной разлом?!
Огромный бледно-черный разлом на стене гостиной, где висел телевизор, был похож на тонкий чулок, натянутый на стену. Под овальным разломом, словно растянутым в стороны, стена претерпевала стремительные временные изменения.
На стене то появлялся свет заката несколько дней назад. То она представала в виде только что отремонтированной, еще не покрашенной поверхности.
Рик, похожий на старого фермера, который с ручным опрыскивателем хлопочет у посевов, с помощью жидкости из баллона потихоньку заделал разлом. Закончив дело, он снял маску и смущенно сказал: — Вот что бывает, когда слишком много играешь со временем. В будущем такое, вероятно, будет случаться часто. Если столкнешься с этим, главное — не паникуй. Поверь мне, я всегда найду способ починить разлом.
— А что делать, если я упаду туда, дотронусь до него или оттуда меня что-то схватит? — устало спросил Морти.
Все больше убеждаясь в ненадежности этого Рика, он подумывал, не сменить ли ему деда или пойти по стопам злого Морти: "Ваша, риковская, склонность к самоубийственным затеям у всех одинакова".
— Молись и надейся на лучшее. И обязательно вернись, потому что если не вернешься, то станешь чужеродным объектом, который будет отторгаться всеми сущностями той временной линии. Она тебя не примет.
Рик объяснил это очень серьезно, потому что в этом вопросе не могло быть ни малейшей двусмысленности. Сознательное путешествие во времени и падение во временной разлом — это совершенно разные вещи.
— Ладно, ладно. Раз уж ты провернул всё это только для того, чтобы я понял эту истину, то что мы будем делать дальше?
— По уговору, сначала я, потом ты. Я, естественно, собираюсь устроить более безопасное приключение.