Глава 83.1
Пока студенты шумели, профессора собрались все вместе.
Профессора, обладающие достаточной квалификацией для обучения студентов Академии Галшдин, не собирались терять самообладания.
— ...Как вы думаете, почему это произошло?
— Перед отъездом все артефакты были проверены.
— Предварительная разведка была подтверждена и в отчете, представленном исследовательской группой, верно?
Они тоже, кажется, были удивлены этим инцидентом.
В руинах было много тайн, которые еще предстояло раскрыть, но Академия уже сотни лет активно исследовала и документировала руины, расположенные в Великой Пустыне. Именно поэтому профессора не понимали, почему в разгар их тренировочного рейда произошел такой переполох.
С какой стороны ни посмотри, все должно было пройти гладко.
— Ну, это же мегаруины, а не обычные руины, так что, полагаю, вероятность того, что случится что-то непредвиденное, была выше.
— Это верно, но...
Они сменили тему, понимая, что не могут спорить только о неразрешимых семантических вопросах.
— А как же студенты, которые потеряли сознание?
— Я проведал их совсем недавно, и они уже очнулись. С ними все в порядке. Только память немного затуманена. Они не помнят то, что случилось прямо перед потерей сознания.
— Вы проверили их полевые заметки?
— Разумеется! Однако...
В ответ на вопросы остальных профессор, получивший их записывающее устройство, со вздохом встал.
— Мы не смогли найти ничего полезного, хотя несколько профессоров, включая меня, лично исследовали место происшествия.
— Что? Что вы имеете в виду?
Он активировал артефакт, видимо, решив, что демонстрация будет полезнее объяснений.
В воздухе появился прямоугольный экран, на котором отображалась запись с места происшествия.
— Как вы видите, студенты пытались достать реликвии на относительно безопасном первом этаже.
— ...Хм, первый этаж, да?
Студенты на экране делали шаг за шагом, точно повторяя свою практику в симуляторе руин Академии.
— Но... смотрите.
Как только он заговорил, экран внезапно стал черным, и лишь был слышен только звук падающих тел.
Ни криков, ни потасовки, ни признаков угрозы.
Без всякого предупреждения студенты просто рухнули.
Милтон, профессор фехтования, нахмурился, глядя на это странное зрелище.
— Не думаю, что это мог быть яд... Может быть, это ловушка, использующая какую-то форму гипноза?
— Но студенты не проявляли никаких признаков сопротивления. Разве исследования передовой группы не доказали, что люди хотя бы в какой-то степени устойчивы к ментальным ловушкам, присутствующим в этих руинах?
— Это так, но, как мы видели на видео, разница в мастерстве между противником и нашими учениками была очень велика. Возможно, настолько, что у них вообще не было возможности сопротивляться...
При этих словах раздался смех.
— Разве исследовательская группа не столкнулась бы с таким существом?
Если бы такая сила существовала, почему она позволяла студентам бегать по руинам больше недели, прежде чем сделать первый шаг? Оно не показывало себя, ни когда исследовательская группа вошла в самую глубь руин, ни когда передовой отряд обследовал окрестности. И все же оно позволило студентам бегать по руинам целую неделю, а теперь вдруг передумало?
— Нелепо. Разумнее было бы предположить, что студенты столкнулись с новым видом ловушек.
— Ну... За этим мероприятием следит непосредственно председатель, так что шансов на такую оплошность быть не должно.
— Возможно, ловушка была связана скорее с захватом души, чем с изменением сознания. Но почему ловушка просто вырубила их, если она была нацелена на их души? Бред какой-то.
Профессора говорили, но их лица оставались бесстрастными.
С подобными происшествиями они сталкивались несколько раз в год. То террористическая атака, то древнее чудовище, появившееся из руин, то артефакт, который обычно работал без сбоев, вдруг перестал работать — такие неожиданные ситуации стали частью их повседневной жизни.
Поэтому, вместо волнения, они спокойно разбирали детали.
— Это был неожиданный поворот событий, но... ни один человек не справился с ним должным образом. Это то, что мы должны рассматривать как основание для отчисления.
— Если бы кто-то успел отреагировать, я бы счел это просто ошибкой. Но, тцк. Студенты в наши дни слишком мягкие. В мои времена такого не было.
— Да, да. И не кажется, что это неразумно? Что они собирались делать, если бы это была реальная ситуация, а? Разве они не должны были хотя бы попытаться выиграть время, чтобы подать сигнал окружающим?
Следуя примеру первого профессора, остальные преподаватели также стали порицать студентов за их общую расхлябанность: они стали менее бдительными и более ленивыми, прельстившись своим так называемым «природным талантом».
Якнелле разделял их горячность, но не их идеи.
«В таком возрасте ни один ребенок не способен справиться со столь опасными вещами».
С одной стороны, он считал, что студенты Академии Галшдина, отбившие свои места у тысяч других учеников, должны уметь преодолевать подобные трудности.
Но он также понимал, что это неразумно. Целью Академии было воспитание нового поколения воинов, главным образом в надежде на то, что они смогут противостоять любой беде, которая может возникнуть. Например, возвращению Короля Демонов. Даже если такое бедствие было бы невозможно преодолеть, необходимо было создать хотя бы небольшое сопротивление.
Даже если это сопротивление окажется бесполезным.
— Но дело не в этом. Слухи уже распространились, и студенты начинают волноваться.
— Нонсенс! Разве они не знали о риске, когда отправлялись сюда? Это и не должно было быть пикником. Они должны были быть готовы к различным происшествиям, не так ли?
— Что ж… Некоторые уже попытались отказаться от участия в практическом рейде…
Профессора закричали, как будто они и представить себе не могли такого исхода.
— Как они смеют?..
— А некоторые грозятся подать жалобу из-за проблем с артефактом для побега. И многие студенты тоже поддерживают эту угрозу.
— Не может быть...
— Они думают, что это шутка? Они ведут себя так, будто это обычная прогулка!
— Времена изменились...
— А, тц. Тридцать лет назад любого, кто решил сдаться, сочли бы абсолютным идиотом...
Профессора вздохнули. Однако они не могли прекратить практический рейд по подземельям только потому, что сложность руин, которые они выбрали в этом году, оказалась слишком высокой.
— Я уже предчувствую, какое дерьмо меня ждет, когда мы вернемся.
— Такой шанс выпадает раз в жизни, впрочем...
— Мы не можем отказаться сейчас! Разве это справедливо по отношению к компетентным студентам? А также престижу Академии?
В реальном бою нельзя было уйти или сбежать, просто потому что так захотелось.
Это был яркий пример того, каким должен быть настоящий бой.