Глава 899. Семейка отморозков Все в сборе!
Это что, нож для разделки мяса?!
После короткого всеобщего оцепенения чат прямой трансляции взорвался.
Охренеть, охренеть, охренеть! Да этот парень — натуральный псих!
Струхнули, да? В прошлом году в нашем районе один забитый пацан устроил резню — 1 против 15, двое с тяжёлыми ранениями. В итоге признали самооборону, всё задокументировано!
Радуйтесь, что Ян попросил вас извиниться сегодня. Иначе завтра пришлось бы хоронить.
...
В кадре всех будто парализовало. Лицо матери Сяо Яня мгновенно побелело как полотно. Она резко развернулась и бросилась к рюкзаку сына.
Рванула молнию — на дне лежал длинный свёрток, обмотанный грубой бумагой. Дрожащими руками она сорвала бумагу. Перед глазами присутствующих сверкнуло лезвие ножа для разделки мяса, источавшее ледяной холод!
— Ах!
По комнате прокатилась волна судорожных вздохов.
Вэнь Юэ и Кунькунь покрылись холодным потом. Они только что чудом избежали смерти!
Но в глазах матери Сяо Яня плескалась невыносимая душевная боль:
— Сяо Янь! Ты идиот! Из-за такого подонка губить себя... Как же я буду жить без тебя?
Сяо Янь застыл, но взгляд его оставался пугающе спокойным. С почти ледяной убеждённостью он произнёс, утешая мать:
— Мам, не волнуйся. Я изучил законы. Эти ублюдки сами виноваты. Я молод, мы ещё встретимся... а вот им бы точно не поздоровилось.
От такой обречённой решимости и ледяного мужества у Кунькуня волосы встали дыбом:
— Сяо Янь, спасибо, что пощадил. Отныне я твой должник до гроба.
— Меня не за что благодарить. Ты сам себя спас.
Кунькунь покачал головой и повернулся к Чжан Яну. В его голосе всё ещё дрожал страх человека, заглянувшего в глаза смерти:
— Дядя Чжан, спасибо, что спасли мне жизнь.
Чжан Ян слегка кивнул:
— Запомни: никогда не стоит недооценивать человека. Гнев простолюдина окрашивает землю кровью на пять шагов. Обнажённый клинок трудно вложить обратно в ножны, гордый меч назад не повернуть. Не каждый раз тебе будет так везти.
Кунькунь яростно закивал:
— Запомнил, запомнил. Мне и мёртвого хватило бы.
Чжан Ян перевёл взгляд на Сяо Яня. Теперь в его голосе проскользнула нотка, в которой смешались восхищение и предостережение:
— А ты... если уж ты такой смелый, нож-то тебе и ни к чему. Открой рот — и сможешь рвать их плоть и пить их кровь. Но путь решения проблем не один. Ты не одинок: за твоей спиной учителя, родители, полиция. Дай им шанс проявить себя. Как говорится: сначала вежливость, потом война. Сначала руби, потом докладывай.
Хорошо сказано. Аж до слёз. Вспомнил своего классного руководителя в началке. Интересно, он ещё живой?
А у нас классная была ответственная. Никто в классе не смел травить других. Пока я не попал на завод после выпуска. Ёб твою, там меня травил начальник цеха. Деваться некуда — не хотел менять работу. В итоге я замутил с его мамашей. В следующем месяце свадьба.
Да как сказать... Где люди, там и травля. Правда, те, кто меня травил, плохо кончили. У одного жена сбежала, у другого сын, которого он три года растил, оказался не родным. Всё — моих рук дело.
Чат не умолкал. Во взгляде Сяо Яня наконец-то что-то дрогнуло. Он сжал зубы и выдавил:
— Я запомню. Спасибо!
Кхе...
Глядя, как он скрипит зубами, Чжан Яна вдруг кольнуло смутное сожаление. «Если он кого покусает — пусть только попробует сказать, что это я его научил!»
И в этот момент из спальни донёсся ритмичный глухой стук. «Бум, бум, бум...»
— Что это? — Чжан Ян нахмурился.
Мать Сяо Яня с искажённым от боли лицом воскликнула:
— Это Сяобао! У него опять приступ! — И бросилась в спальню.
— Приступ? — Чжан Ян шагнул следом.
В спальне стояла деревянная детская кроватка. В ней сидел малыш, ещё в подгузниках, и с размеренностью метронома бился лбом о бортик. Удары были настолько сильными, что вся кроватка ходила ходуном.
Ни хрена себе!
Да тут вся семейка отморозков!
Чжан Ян мысленно присвистнул. Если бы не стопорные колёсики на кроватке, малыш уже вышиб бы дверь.
Мать хотела было схватить ребёнка и успокоить, но Чжан Ян остановил её:
— Подожди. Ты сказала «приступ» — это оно и есть?
— Да! — в голосе матери звенело отчаяние. — Не знаю, что с ним. Уже больше месяца! Периодами колотится вот так! Все больницы оббегали, кровь сдавали, снимки делали — ничего не находят!
Тут вмешалась стоявшая рядом Линь Вэй:
— Вы просто не к тому обращались! Мой босс — знаменитый божественный лекарь. Ни одна болезнь не укроется от его намётанного глаза! Верно, босс?
Услышав это, в глазах матери вспыхнула надежда:
— Правда?! Вы можете его посмотреть? Я заплачу сколько угодно!
Видя эту дикую сцену, даже бывалые зрители начали бурно обсуждать происходящее.
Так он, может, отрабатывает технику «железной головы»?
Ничего себе. Про скрежет зубов слышал, но чтоб точить темечко — такое впервые. Пацан покруче своего брата будет.
Так лупиться... Уверены, что в бутылочку вместо смеси протеин не сыпали?
Вырастет, спросят его: «Чё это у тебя голова такая плоская?» А он в ответ: «Смотрите запись с регистратора!»
Ха-ха-ха! Я б посоветовал руль на кроватку приделать. По ночам таксовать можно.
Все были потрясены, но упускали суть. Чжан Ян внимательно осмотрел ребёнка, оглядел обстановку и наконец легко улыбнулся:
— Ребёнок здоров. Это просто дурная привычка.
— Дурная привычка? — мать не поняла. — Вы хотите сказать, он привык... биться головой?
— Нет, — покачал головой Чжан Ян и указал на кроватку. — Он привык не к самому действию, а к звуку, который раздаётся от ударов.
— К звуку? Но я ему таких звуков не включала.
— Он подслушал их, вольно или невольно. А со временем, наслушавшись, это вошло в привычку.
Мать окончательно растерялась:
— Я всё равно не понимаю!
— Ничего, смотри. Я покажу, — Чжан Ян подошёл к большой кровати у противоположной стены и с силой толкнул её изножье.
«Скрип... скрип...»
Стоило деревянной кровати издать знакомый звук, как произошло чудо — малыш вдруг прекратил колотиться головой, откинулся назад и... улёгся!
Чжан Ян усмехнулся:
— Ну что? Теперь поняла?
Мать застыла в озарении. Её лицо моментально залилось краской. Она в шоке пролепетала:
— Вы... вы... гений...
Чжан Ян с хитрой улыбкой добавил:
— Самое интересное впереди. Если бы не однообразие звука, ребёнок бы сразу уснул.
— А?
Мать непроизвольно охнула.
И этого хватило. Все уставились на Сяобао: глаза его закрылись, и он мгновенно провалился в сон.
Не успели присутствующие осознать пикантность ситуации, как за спиной с грохотом распахнулась дверь.
— Кто меня наставляет рога?!
Громовой, полный ярости рёв прокатился по комнате.
Все резко обернулись.
В дверях спальни, сжимая в руке всё тот же нож для разделки мяса, стоял здоровенный мужик средних лет. Его лицо дышало убийственной яростью.
В следующий миг он замер в недоумении:
— О! Все в сборе?!