Глава 861. Финал. Кто следующий сокамерник
Старая пословица гласит: «Нашла коса на камень». Сегодня вы все увидите, что я, Чжан Ян, не только водитель, но и юрист-самоучка. Кто там хотел меня уничтожить? Это я вас уничтожу.
Только Чжан Ян успел это подумать, как женщина взорвалась:
— Какая ещё Хай? Меня зовут Не Юи!
— О, так вы, оказывается, госпожа Не? От слова «негодяйка»? — усмехнулся Чжан Ян.
— Да ты!..
— Что «я»? Да или нет — чего мямлить?
— Не собираюсь с тобой препираться! Посмотрим, как ты запоешь, когда окажешься за решёткой.
— А я бы, наоборот, с удовольствием посмотрел, как вы со мной препираетесь. Страсть как хочется увидеть ваше мастерство устной эквилибристики.
— Ты... ты... да как ты смеешь?! Я подам на тебя за домогательства!
— Клевета, клевета. Где это я вас домогался? У вас язык что помело — сходу бросаться такими словами. Это же страшно! После такого я и правда побоюсь связываться с вашей «устной эквилибристикой». Неровен час — подхватишь какую-нибудь заразу.
— Все слышали?! «Устная эквилибристика», «язык что помело», «подхватишь заразу» — да он же прямым текстом намекает на это самое! Если это не домогательства, то что?!
Чжан Ян изобразил оскорблённую невинность:
— На что это «самое»? Вы уж уточните!
— На... на это... ну... на это самое...
— Что же вы мычите? Заика, что ли?
— Опять! Все слышали?!
— А что я сказал-то?
— Ты назвал меня мычащей и заикой! Это и есть домогательства!
— Люди добрые, засвидетельствуйте: эта гражданка вообще здорова? «Мычать и запинаться» — китайская идиома, означает, что человек тянет и не решается прямо сказать. Что до заикания — так в народе это называют «заикание», что стопроцентно соответствует вашему поведению. Какие же это домогательства? Невежество поистине ужасно, но оно не повод клеветать на меня. Я оставляю за собой право подать на вас в суд. И тогда ещё вопрос, кто кому пришлёт повестку. Надеюсь, вы одумаетесь и притормозите!
— Ладно-ладно. Переспорить тебя невозможно. Но то, что ты раскрыл мои личные данные, — чистое преступление.
— О, заговорили о праве на частную жизнь. Позвольте мне провести краткий ликбез для всех присутствующих. Согласно действующему законодательству, право на неприкосновенность частной жизни — это право физического лица на покой личной жизни и защиту частной информации, частной деятельности, частного пространства, которые лицо не желает раскрывать. Но! При условии, что оно само не раскрыло эти сведения публично.
Тут Чжан Ян сделал резкую паузу, и в его глазах мелькнул ледяной блеск:
— Только что вы сами, перед миллионной аудиторией, выдали свои личные данные. Согласно дополнительным нормам, получение и распространение информации, уже ставшей публичной, через открытые каналы не является нарушением тайны частной жизни. Даже если бы вы были моей пассажиркой, вы бы не выиграли дело. А если уж так неймётся — подавайте в суд... на него! Фэн Хан!
До этого момента тихо сидевший в сторонке и мирно жующий попкорн Фэн Хан вдруг вздрогнул:
— Эй-эй-эй! Я не виноват! Я вообще ничего не говорил!
— Верно. Ты не раскрывал ни её имени, ни телефона, ни адреса. Её разоблачили лишь потому, что кто-то узнал тебя и через тебя вычислил её. Так что это не является нарушением тайны частной жизни.
Фэн Хан с облегчением выдохнул. Чжан Ян продолжил:
— Кроме того, у меня есть серьёзные подозрения, что та ссылка с трояном была отправлена вами сознательно. Это злонамеренное распространение вредоносного вируса, и оно тянет на «создание угрозы общественной безопасности опасным способом».
— Чушь! Я ничего не знала! Я просто хотела поделиться! У меня у самой только что всё зависло!
— Ах, вот как? Тогда это — «умышленное распространение порнографической информации». Судя по обстоятельствам, вам светит от 10 до 15 суток административного ареста. Вполне достаточно.
Трясёт от злости. Холодно. Так мне всё равно сидеть?!
Не Юи взвилась от ярости:
— Это провокация! Подстава!
— Уже невмоготу? Не спешите. Вас ждёт ещё один сюрприз. — Чжан Ян повернулся к Фэн Хану: — Одолжи-ка ноутбук.
— Конечно!
Заполучив компьютер, Чжан Ян с улыбкой застучал по клавиатуре. Длинные пальцы мелькали, оставляя за собой шлейф из теней... Как программист, увидев бешеный поток кода, Фэн Хан застыл в немом изумлении. Словно школьник, встретивший африканского гиганта, он только сейчас осознал, насколько жалок он сам.
— Брат... ты что, только что взял под полный контроль тот нелегальный сайт?!
— Именно. Этот лицемерный сайт-овца в волчьей шкуре должен быть уничтожен немедленно. Ну и, конечно, самое главное — зафиксировать все их преступные улики.
Спустя мгновение Не Юи подала голос:
— Так значит... твой так называемый сюрприз — уничтожить тот сайт? Думаешь, я за это тебя благодарить буду?
— Нет-нет. Мой сюрприз — пригласить вас на угощение.
— Какое ещё угощение?
— Тюремное.
Не Юи холодно хмыкнула:
— Скорее уж это я тебя им угощу.
— Ладно. Хватит притворяться. Советую немедленно сдаться — тогда, возможно, вам смягчат наказание.
— В чём сдаться? В клевете на тебя?
— Это преступление номер один.
— То есть... есть и номер два? Номер три?
— И даже больше! — уголок губ Чжан Яна дёрнулся вверх, вид у него был такой, будто добыча у него уже в кармане. — Преступление номер два: организация азартных игр. Если брать последнее время — в прошлую среду и в прошлую субботу вы с вашим сожителем, а также господином Чжу и господином Чэнем играли в азартные игры в отеле «Боюэ». Сумма ставок превысила 300 000 юаней. Преступление номер три: групповое непотребство. В те же прошлую среду и субботу вы с сожителем и господами Чжу и Чэнем в том же отеле «Боюэ» предавались разврату, снимая при этом многочисленные художественные фото и видео. Преступление номер четыре: ложный донос. Десять минут назад вам позвонил некто, назвавшийся господином Ли, и перевёл 30 000 юаней, чтобы вы оклеветали меня.
Чжан Ян на месте вывалил ещё три состава преступления. И ключевые детали всех трёх обвинений совпали досконально. Вот теперь сидевшую напротив Не Юи и её слушавшего всё это любовника проняло по-настоящему. Как такое возможно?! Откуда он всё знает?! Они обменялись взглядами, и сожитель зашептал ей на ухо:
— Всё отрицай. Посмотрим, что он ещё скажет.
Не Юи кивнула и заявила:
— Чушь собачья! Теперь я подам на тебя за клевету!
— Прошу прощения, у меня есть доказательства. Вы ведь тоже подцепили троян? Так вышло, что пока я фиксировал улики с того преступного сайта, все ваши художества, переписки, скриншоты переводов и прочее — всё осталось в базе. То, что я перечислил, — лишь часть. Хотите судиться — судитесь с троянским вирусом.
Крыть нечем. Оба застыли в ступоре. Кажется, на этот раз они влетели в бетонную стену. Что делать? Ни единой мысли. Видя, что любовник совершенно беспомощен, Не Юи круто сменила тактику:
— Братец... я ошиблась. Хочешь, я тебе фотки пришлю? Может, отпустишь?
— Ты и впрямь думаешь, что так можно подкупить честного, неподкупного и ко всему прочему красивого молодого человека? Если ты действительно так считаешь... то, поздравляю, ты угадала. НО! — Чжан Ян резко сменил тон. — То, что есть в твоей галерее, можешь не слать — всё это уже есть в базе данных. Но, между нами, твой сожитель — та ещё дрянь.
После этих слов молчавший до сих пор мужчина взорвался:
— Ах ты сука! Ну погоди! Я тебя уничтожу!
— Преступление номер пять: хулиганство и угрозы...
Щёлк! Не дав Чжан Яну договорить, трубку швырнули.
— Уже положили? — Чжан Ян тонко улыбнулся. — Ну так кто ещё хочет подать на меня в суд? Прошу следующего сокамерника!
Зрители покатились со смеху.
— Ха-ха-ха! Кто ж осмелится? Это ж чистой воды самоубийство! Да тут не то что провоцировать — если бы с ним в одном отеле с девушкой встретился, и то пришлось бы бежать! Знаете, как это называется? Экстренная контрацепция.
— Одна твоя речь стоит десяти лет отсидки.
...