Глава 819. Четыре года притворства как же трудно этому ребёнку!
Девушки переглянулись, и настроение у всех разом поднялось.
Таоцзы прыснула:
— Брат, теперь твой выход!
«Что-то тут не так», — засомневался Чжан Ян.
— Мне помнится, только что тут шли сплошные дифирамбы женщинам. Дацзе, не надо создавать проблем.
Вообще-то Чжан Ян собирался сказать «тётушка». На вид ей было сильно за пятьдесят, и она ещё смела на него зариться? Сделка на 30 юаней, а ведёт себя будто 300 тысяч выложила.
Дацзе тем временем открыла видео:
— Вот, ты мне только что сделал!
Услышав из видео женский голос, Чжан Ян вскинул брови:
— Так вы, выходит, по женщинам?
— Раньше по женщинам, теперь нет. Решила попробовать с мужчиной. Начну с тебя!
— Дацзе, да что хорошего в мужчинах? Оставайтесь-ка лучше с женщинами. К тому же мы с вами не пара!
— Это почему же? Я чуть постарше тебя, зато могу избавить тебя от нескольких десятков лет хождений по кривым дорожкам!
«Чуть постарше?» — Чжан Ян не стал её разоблачать. Всё-таки человек пришёл решать проблему с заказом.
— Дацзе, мы правда не пара!
— Ну ты скажи, почему не пара?
Видя, что она настроена докапываться до истины, Чжан Ян на мгновение задумался:
— Я вам так скажу. Представьте: если я войду в ваш дом, то это можно описать одним из двух слов. Либо «протискиваться», либо «гулять».
— Конечно «гулять»! У меня дом — огромадный!
— Вот поэтому мы с вами и не пара. Понимаете?
— А-а, тебе нравятся тесные?
«Я же про дом говорил... Я вообще-то про дом!» — мысленно взвыл Чжан Ян. Ну как можно не понимать?
Но тут из толпы раздался голос:
— Сестрица, а я люблю гулять. Люблю стиральные машины с большим барабаном. Может, у меня есть шанс?
Чжан Ян обернулся. Молодой, симпатичный, мускулистый парень. Красотой, конечно, до самого Чжан Яна не дотягивал, но под «стиральную машину с большим барабаном» сестрицы вполне годился. Оставалось надеяться, что сестрица не побрезгует «маленьким винтиком». Впрочем, сейчас не до разборчивости — этому парню надо сказать спасибо.
Дацзе оглядела мужчину. Один упорно упирается, другой сам набивается — выбор очевиден.
— Шанс добывают сами. Спрашивать у меня бессмысленно — спрашивай у себя. Как зовут?
— Дорогой! — не растерялся парень.
Дацзе залилась смехом:
— Забавный ты малый. Водить умеешь?
— Умею!
— Прогуляемся по магазинам? Куплю тебе одежду, — с этими словами Дацзе достала ключи от «Мерседеса».
— Спасибо, дорогая! Ты такая добрая!
— Ну, спасибочки! — как только парочка скрылась, Чжан Ян выдохнул с облегчением. Покосился на Таоцзы и остальных. — Своё я уладил. Остальное за вами. У меня дела, я пошёл.
Чжан Ян бежал без оглядки. Только в машине наконец отпустило.
— Все видели? Конечно, сейчас техника позволяет вырезать что угодно и вставлять что угодно. Но финальное объяснение — не у нас. Так что живой монтаж — дело рискованное. Смотрите, но без глупостей!
Чжан Ян изливал душу. Зрители со слезами на глазах строчили комментарии:
Ах ты старый хрен... Что ж ты раньше не сказал? Я уже жене переслал!
Проверено лично: живой монтаж — это всего лишь фантазия, предсмертная галлюцинация, перед тем как жена тебя прибьёт.
Ору до слёз. Сидел в туалете на корточках. Всю туалетную бумагу, гогоча, уронил в дыру.
...
Пока зрители приходили в себя, Чжан Ян дал по газам и уехал. Найти другое место для заказов — оно надёжнее.
Однако далеко уехать не получилось. У входа в торговый центр он заметил девчушку лет шести-семи. Она стояла, прижавшись спиной к колонне, и рыдала, подняв лицо к небу. Вид был до того жалостный, что сердце сжималось.
— Хм? Что за дела? Слёзы в три ручья? — Чжан Ян выключил приложение для заказов и вместе со зрителями направился к ней.
Только он приблизился, как девчушка мигом подобралась и выпалила:
— Никаких конфет. Моя мама сейчас подойдёт. Если умный — проваливай!
Ого! А у неё инстинкт самосохранения что надо!
Чжан Ян усмехнулся:
— Я не плохой человек. Я водитель. Увидел, что ты плачешь, подумал, вдруг потерялась, родителей не можешь найти.
— Спасибочки, — вздохнула девчушка. — Вообще-то это моя мама потерялась. Меня она не может найти.
Ничего себе! Потерянных детей видел. Потерянных родителей — первый раз!
— Какой у мамы номер телефона? Давай я ей позвоню?
— Не надо. Пора её отпустить. Иначе она никогда не повзрослеет.
А? Чжан Ян опешил. Это же переворот мироздания! Разве может ребёнок говорить такое?
— Постой, малышка. Ты про маму или про младшую сестру?
— Про маму!
— Звучит как-то странно.
— Потому что у меня не очень умная мама. У-у-у...
— Ну что ты опять плачешь... Это ж сколько душевных сил ты на неё тратишь?
— Я плачу, потому что у меня есть тайна. Я скрываю её четыре года и больше не могу. У-у-у!
Глядя, как она убивается в рыданиях, Чжан Ян невольно вспомнил жуткие ролики из интернета — про детей, которые скидывали приятелей в колодцы.
— Скажи-ка брату... Ты никого не убила?
— А? Убивать — это преступление. Я не посмею!
— Вот и славно, — с огромным облегчением выдохнул Чжан Ян. — Тогда расскажешь, что за тайну ты скрываешь уже четыре года?
Девчушка поколебалась и выпалила:
— Я слишком умная и больше не могу это скрывать. У-у-у...
Тьфу ты! Чжан Ян решил, что ослышался. Думал, случилось что-то чудовищное, а тут вот оно что. Но, глядя на заплаканное лицо, на эти реки слёз — нет, не похоже на притворство. Вдуматься: ей всего шесть или семь лет. Четыре года — это две трети всей её прожитой жизни. Невероятно тяжкий груз для такой крохи.
Но Чжан Ян всё ещё не понимал:
— Зачем скрывать, что ты умная? Боишься, что заберут на опыты?
— Нет. Моя мама... Она, кажется, не очень умная. Вот я и притворяюсь глупенькой. Но я правда больше не могу. Мне так трудно.
Зрители от смеха и боли не знали, куда деваться:
Пф-ф, хахаха. «Срываю покровы: моя мать — дура». Четыре года самоотречения ради возрождения её мудрой крови!
Видно: ребёнок любящий. Но выбирая между долгом и внутренним истощением, она выбрала отпустить себя.
Честно говоря, я в детстве тоже притворялся. Мама задавала вопрос, я сперва делал вид, что не знаю. Она мне объясняла — я тут же схватывал и выдавал ещё три ответа. Она меня хвалила — «какой умный». Теперь у меня есть девушка. Она спросила про засос на шее. Я сперва сделал вид, что не понимаю, попросил объяснить, что такое засос. А потом, когда понял, озарился догадкой и сказал, что это не засос. Потому что Сяочжу, Сяолю и Сяовань — все меня целовали, а след остался только один. Логическая ошибка. В итоге она меня не похвалила за ум, а влепила пощёчину. Жизнь непредсказуема.
Все жалели девочку. Чжан Ян тоже. Такая кроха — и четыре года носить маску, чтобы беречь чувства бестолковой мамы... И вот наконец совесть проснулась и больше не позволяет ей прятаться.
— Значит, ты уже четыре года назад поняла, что мама не очень умная. Но чтобы не ранить её, ты четыре года притворялась глупой?
— Ну, где-то так. Может, даже раньше. Но когда выговоришься — легче. Наверное, я ещё годика два продержусь. Спасибо тебе, старший брат, — девчушка вытерла слёзы.
Чжан Ян бережно погладил её по голове:
— Детка, давай откроем карты. Хватит притворяться. Я тебе помогу всё уладить.
Девчушка испуганно распахнула глаза:
— Что? Ты убьёшь мою маму? Может, ещё пару лет подождём?