Глава 754. Чжан Ян От него и следа не осталось!
Сменить обращение?
Доченька?
Это что же получается — я теперь не сына ращу, а дочь? Внезапное пополнение в рядах прекрасного пола?
Отец Сяошуая первым пришёл в себя. Его взгляд скользнул вниз, и сердце испуганно ёкнуло.
— Шуай... ты ведь не там поранился, а?
Услышав это, Сяошуай зарыдал в голос. Обида, которую он подавлял так долго, наконец вырвалась наружу.
— У-у-у... папа, прости меня! Я был непутёвым сыном...
Отец пошатнулся, его лицо стало серым, как пепел:
— Всё, конец. Небеса решили погубить наш род Вэй. Наша ветвь прервалась!
В одно мгновение настроение всей семьи Вэй рухнуло в бездну.
Младшая сестра отчаянно затрясла головой:
— Нет, нет! Мне не нужна сестра, я хочу брата! Брат, скажи мне, что это всё шутка! Ты ведь всё ещё мой брат?
Вэй Сяошуай вытер слёзы:
— Я и сам этого не хотел. Но не волнуйся, спать мы всё равно будем в разных комнатах.
Позор на весь дом!
Какое несчастье!
Мать Сяошуая, размазывая слёзы и сопли по лицу, дрожащим голосом спросила:
— Доченька... то есть, Сяошуай, как же так вышло? Неужели совсем ничего не осталось?
Лучше бы она не спрашивала. После этих слов Сяошуай завыл ещё громче.
Несмотря на всю трагичность ситуации, у зрителей в прямом эфире губы непроизвольно задрожали в попытке сдержать смех.
Пожалуйста, поверьте мне, я очень сочувствую парню. Я профессионал и обычно не смеюсь. Если только не могу сдержаться.
Если бы империя Цин не пала, он мог бы пойти на службу во дворец. А в наше время-то что делать?
Как говорится: ветер стих, птицы улетели к луне, и теперь весь мир знает, кто ты такой.
Кстати, у нас в деревне был парень, обожал на велике гонять. В прошлом году попал в аварию — и бац, теперь красавица. Ходит на каблучках, в чулочках, заделался королём женских нарядов.
Чат бурлил. Все одновременно сочувствовали Сяошуаю и понимали комизм ситуации.
На месте событий, после того как Сяошуай выплакался, он вдруг нахмурился:
— Погоди... а ты откуда узнал?
Чжан Ян спокойно ответил:
— Ты забыл? Я врач.
— Точно!
Сяошуай вспомнил ту рекламную листовку, но сомнения всё ещё грызли его.
— Но я же ничего не говорил. Как ты понял?
Чжан Ян продолжил:
— В китайской медицине есть четыре метода: осмотр, прослушивание, опрос и прощупывание пульса. Зачем мне твои слова? Я любую болезнь с одного взгляда вижу.
«С одного взгляда?» — Сяошуай был потрясён до глубины души. Сначала он думал, что этот парень просто подрабатывает шарлатанством, обычный уличный фокусник. Кто же знал, что у него такие способности? Это же круче, чем у любого профессора в больнице!
Может, у меня ещё есть шанс?
С этой мыслью Сяошуай поспешно спросил:
— Брат... божественный лекарь, можешь меня осмотреть? Есть надежда?
Чжан Ян сохранял бесстрастное лицо, его взгляд был холодным:
— Я ведь предлагал тебе осмотр раньше. Ты сам отказался.
Сяошуай, не раздумывая, рухнул на колени:
— Брат, прости! Я был слеп, не разглядел твоего величия! Молю, спаси меня, я не хочу быть женщиной!
Увидев, на что способен Чжан Ян, всё семейство Вэй — от мала до велика — тоже пало ниц.
— Эй, вы чего? Вставайте, вставайте! Кто просил вас на колени падать? Я просто сказал, что вижу проблему, но не говорил, что не буду лечить, — Чжан Ян подошёл и помог подняться бабушке Сяошуая.
Когда все встали, в глазах Сяошуая забрезжил свет надежды. Он с нетерпением спросил:
— Брат, я ещё могу спастись?
— Здесь не место для осмотра. Может, поднимемся в квартиру и там поговорим?
Раз он так сказал, значит, надежда есть!
Вся семья, словно встречая высокопоставленного предка, с почтением повела Чжан Яна наверх.
Как только они вошли в дом в окружении толпы, к ним, виляя хвостом, подбежал золотистый ретривер.
Однако, завидев незнакомое лицо Чжан Яна, пёс тут же издал низкое, угрожающее рычание.
Не дожидаясь, пока хозяева прикрикнут на собаку, Чжан Ян сверкнул глазами:
— Заткнись!
В тот же миг пасть ретривера захлопнулась, а хвост заходил ходуном ещё быстрее.
Семья посмотрела на это с ещё большим благоговением.
Этот золотистый ретривер был с характером: он не то что чужаков, он и своих-то мог тяпнуть, если был не в духе.
Пока все удивлённо переглядывались, из комнаты донёсся голос старика:
— Глупая псина, чего разлаялась? Всего месяц прошёл, а ты уже Сяошуая не узнаёшь?
Чжан Ян обернулся и увидел старика, выходящего из комнаты, опираясь на два костыля.
Заметив, что Чжан Ян окружён вниманием, старик протёр глаза:
— Говорили же, что Сяошуай вернулся. А это кто?
— Деда! Я здесь! — Сяошуай вышел из-за спин родных к старику.
Посмотрев на него вблизи, дед улыбнулся:
— Хорошо, хорошо. За месяц на заводе ты как-то похорошел, черты лица стали тоньше. Видать, на пользу тебе работа пошла.
Пфф!
Чжан Ян не выдержал и поспешно прикрыл рот рукой.
Сяошуай же просто уткнулся в грудь деду и снова разрыдался.
Ничего не подозревающий дед заулыбался ещё шире. Поглаживая внука по голове, он приговаривал:
— Ну что ты, малец? Растёшь — и всё больше на красну девицу становишься похож, даже нюни распустил.
— У-у-у...
Сяошуай зарыдал ещё горче.
Отец подошёл и тихо сказал:
— Пап, помолчал бы ты. Не трави парню душу. Он теперь и есть... красна девица. Эх...
— Что ты несёшь? — старик подумал, что ослышался.
Однако, когда отец Сяошуая вкратце объяснил ситуацию, деда словно тряхнуло 10-балльным землетрясением. Его полный отчаяния взгляд остановился на Чжан Яне.
— Божественный лекарь, вы должны спасти моего внука!
Чжан Ян кивнул:
— Не волнуйтесь, я сделаю всё возможное. Пойдёмте в комнату, нужно оценить масштаб повреждений.
— О!
Сяошуай всё понял и повёл Чжан Яна в спальню.
Поскольку дело касалось врачебной тайны и частной жизни, Чжан Ян прикрыл объектив камеры.
Спустя некоторое время они вышли. Родственники тут же облепили их со всех сторон.
— Лекарь, ну как?
Чжан Ян вздохнул:
— Буду честен. Начну с хорошей новости: для ЭКО материал собрать можно. Но есть и плохая — повреждения крайне серьёзные. Там, прямо скажем, и конь не валялся, от былого величия и следа не осталось.
Услышав, что продолжить род всё же реально, отец Сяошуая немного выдохнул. Но фраза про «отсутствие следов» означала, что сын лишился половины того, что делает мужчину мужчиной. Это известие глубоко его опечалило.
— А спасти-то можно?
— Как вам сказать... восстановить можно. Но, как я уже говорил, там не за что зацепиться. Поэтому для реконструкции придётся, так сказать, шить и латать из чужого материала.
Заметив, что Чжан Ян пристально смотрит на него, отец Сяошуая невольно вздрогнул. Он как-то видел в интернете ролики о том, как отцы ради спасения сыновей отдают свои почки. Неужели этот лекарь хочет провернуть нечто подобное? Это что же, тогда у меня там ничего не останется?
Кхм-кхм!
«Сяошуай, сынок, не то чтобы папа не хотел тебя спасать, просто папа ещё молод...»
Подумав об этом, отец Сяошуая со смущённым видом произнёс:
— Лекарь, дело не в том, что я не хочу помочь сыну... просто у меня у самого там не густо.
— Вот как? — Чжан Ян повернулся к матери Сяошуая.
Та закивала с удвоенной силой:
— Он правду говорит, чистую правду!
— Раз так... — Чжан Ян перевёл взгляд на дедушку.
Старик ещё не успел сообразить, что к чему, но бабушка, стоявшая рядом, запаниковала первой:
— Сяошуай, внучок, не сочти бабушку эгоисткой! У деда твоего обе ноги и так не ходят, оставь ему хоть что-то рабочее!