Глава 673. Пожалуйста, оставьте это тем, кто нуждается больше всех!
Хотел научить уму-разуму на личном примере, стать для сына образцом, но не тут-то было. Мелкий в ответ подкинул отцу ещё три штуки.
— Решил отца до могилы своей заботой довести? — прорычал мужчина. — Не заставляй меня заводить «новый аккаунт».
Мужчина от злости готов был взяться за ремень, но в последний момент подавил гнев. Он разделил выуженные из мусорки булочки на две части: первую оставил себе, а три свежеподобранные пододвинул ребёнку.
— Сын, смотри. Вот это — моя гордость, а вот это — твоя.
Глядя на булочки, испачканные мусорным ведром, мальчик всем своим видом выражал протест. Он переводил взгляд с отца на Чжан Яна и обратно.
— Чего на меня смотришь? Это твоя гордость, ешь, пока горячие, — подмигнул Чжан Ян. — Если не хватит, у меня ещё есть. Из мусорки доставать не надо, бери прямо отсюда. Будешь?
Чжан Ян указал на три оставшиеся в пароварке булочки. Хоть они были и небольшими, и довольно вкусными, после обилия других блюд в него они уже просто не лезли.
Мальчик отшатнулся, словно от чумы, и тут же выпалил:
— Ну уж нет! Свою гордость неси сам!
— Ладно, свою гордость я заберу с собой, — Чжан Ян решил упаковать остатки. Пригодятся, если проголодается позже.
Увидев это, мальчик тут же сообразил:
— Пап, давай мы нашу оставшуюся гордость тоже упакуем и домой заберём?
— Дядя взял всего одну порцию, поэтому может упаковать. А мы заказали четыре, так что нам нельзя. Ешь давай, не дай своей гордости остыть. Иначе мой ремень быстро расстегнётся.
Мужчина ел сам и подгонял сына. Под таким ощутимым давлением мальчик, едва сдерживая слёзы, взял булочку.
«Дитя ещё можно обучить», — подумал Чжан Ян. Пусть поначалу мальчишка вёл себя невоспитанно, но как только он сделал первый укус, процесс воспитания пошёл в гору.
Зрители в трансляции тоже не остались в стороне, особенно те, у кого были свои дети.
Ребёнка ещё можно спасти. Не то что некоторых моих знакомых — те похуже детей будут. Сразу видно, в детстве воспитания не хватало.
Это точно. Хороший малый. Будь на его месте мой сын, он бы не булочки из мусорки ел, а саму мусорку сожрал и ещё спросил бы, почему она на зубах хрустит.
Считаю, отец поступил правильно. Не надо просто читать нотации, нужно дать прочувствовать на собственной шкуре. Сам накосячил — сам и расхлёбывай.
Мой отец тоже был мастером воспитания. В старшей школе, когда я закрутил роман, он втихаря добавил мою подружку в друзья и начал с ней вовсю переписываться. Своим примером он показал мне, что ранняя любовь — это не только трата времени, но и денег. В итоге я ударился в учёбу и поступил в престижный вуз. Но юность не вернуть... а та девушка теперь моя мачеха.
Наевшись и напившись, Чжан Ян неспешно побрёл обратно. Сразу садиться в машину было тяжеловато, поэтому он решил немного прогуляться по тротуару.
Вскоре в поле зрения появился старик. Одет просто, в руках — потрёпанная холщовая сумка. Лицо измождённое, кожа да кости. Глядя на него, Чжан Ян почувствовал, как в горле встал ком.
Сначала мальчишка, швыряющий еду в мусорку, а теперь — дедушка, собирающий отходы от голода. Какой яркий контраст! Какая болезненная реальность!
Не зря говорят, что расточительство — это позор. Ведь в этом мире всё ещё бесчисленное множество людей засыпает на пустой желудок.
Пока Чжан Ян размышлял, старик подошёл к урне и без тени сомнения вытащил оттуда пустую пластиковую бутылку. Чжан Ян ускорил шаг, но дед лишь усмехнулся:
— Извини, парень, ты опоздал на шаг.
С этими словами он невозмутимо закинул бутылку в свою сумку.
— А? Я что, похож на сборщика мусора? — Чжан Ян оглядел свой наряд. Пусть не брендовый, но чистый и опрятный. Неужели его приняли за конкурента?
— Дедушка, вы ошиблись. Мы с вами не коллеги!
— Значит, выбросить что-то хочешь? — старик покосился на пакет с булочками в руках Чжан Яна.
— Да нет же, вы снова меня не так поняли. Вы ведь ещё не обедали?
Старик кивнул.
Чжан Ян продолжил:
— Я только что из ресторана «Фуцзи», это их фирменные булочки...
— Того, что недавно открылся? И как они, вкусные?
— Очень. Хотите попробовать? — Чжан Ян специально так сформулировал, чтобы не задеть достоинство старика. И лицо сохранит, и сытым будет. Жаль только, что булочек всего три.
Однако старик отказался:
— Спасибо, сынок. Оставь себе, перекусишь потом.
— Да я сыт по горло. Вам они сейчас нужнее, так что берите.
— Не нужно, правда. У меня есть еда, просто я сейчас на лечебном голодании, ничего не ем. А этот ресторан «Фуцзи» мой сын открыл. У меня пенсия больше 10 тысяч юаней, я её тратить не успеваю.
Слова старика прозвучали как гром среди ясного неба. Чжан Ян застыл на месте, лишившись дара речи.
Минуту назад ему было больно за старика, а теперь стало больно за самого себя. Неудивительно, что его приняли за конкурента по сбору бутылок.
— Вот оно как... Тогда эти булочки я вам точно не отдам. Приберегу для тех, кому они действительно нужны.
Зрители покатывались со смеху, глядя, как Чжан Ян медленно отводит протянутую руку назад.
Ха-ха-ха, стример в экстренном порядке отзывает гуманитарную помощь!
Дед: «Парень-то неплохой, но пусть лучше эти крохи себе оставит, видать, жизнь у него не сахар».
Дед страдает от избытка денег, а я — от избытка понтов при пустом кошельке.
Старик тем временем одобрительно кивнул:
— Правильно. И кому же ты их отдашь? Только три штуки — это маловато. Хочешь, я сыну звякну, он тебе ещё несколько порций вынесет?
Чжан Ян оживился:
— Можно! Но можно их вечером забрать?
— Почему вечером? — удивился старик.
— Потому что я только что поел и в меня больше не влезет.
— То есть «тот, кому нужнее всех» — это ты?
— Обязательно было это вслух произносить? Разве это и так не очевидно? — вздохнул Чжан Ян. — Но, дедушка, позвольте спросить...
— Спрашивай.
— Раз у вас такая пенсия и вы на голодании, зачем вам столько бутылок? Мне кажется, вам стоит оставить их тем, кто нуждается в них больше.
— Например?
— Например... водителям такси?