Глава 505. Эту версию не слышал, продолжай!
Глядя на то, как суетится Чжоу Сяосяо, Чжан Ян расплылся в улыбке ещё шире:
— Я просто улыбнулся, чего ты так всполошилась?
— Подозреваю, что ты намекаешь на пошлость, но у меня нет доказательств.
Зрители, увидев, что Чжоу Сяосяо зашла в тупик, один за другим проявили бурную активность.
Какие ещё доказательства? Вяжите его, пытать по всей строгости!
Какие там пытки, советую выписать парню розг.
Госпожа офицер, у меня есть видеодоказательства, я подтверждаю, что этот тип пошляк.
Ха-ха-ха, я тоже могу подтвердить, он ещё и права старого развратника получил, лишите его прав.
...
Как раз в тот момент, когда все неистово строчили комментарии, в кабинет торопливо вошёл полицейский.
— Командир Чжоу, Старина Ли с ребятами вернулись, взяли целую кучу народа.
— Сейчас иду! — Чжоу Сяосяо мгновенно переключилась в рабочий режим. — Ты пока поешь, я выйду глянуть.
— На меня внимания не обращай, иди работай, я скоро уеду.
Чжоу Сяосяо ушла.
Чжан Ян остался в кабинете один.
Вскоре из коридора донеслись гомон и голоса — мужские, женские, стоял невообразимый гвалт.
«Что там за переполох?»
Чжан Ян вышел посмотреть.
Ничего себе! Вдоль стены с обеих сторон коридора выстроились две шеренги. Справа — отряд молодых, красивых и откровенно одетых соблазнительных девиц. Слева — мужская команда: старые и молодые, симпатичные и страхолюдные.
На всех были наручники.
Тут и гадать нечего.
С первого взгляда ясно — воспользовались Днём Святого Валентина для купли-продажи плотских утех.
Сейчас в Дунцзяне облавы с особой жестокостью, а они всё равно лезут на рожон. Совсем ума нет.
Чжан Ян обвёл всех беглым взглядом, и тут стоявший к нему ближе всех мужчина в очках жалобно заскулил:
— Товарищ, меня и вправду подставили.
Совершенно очевидно, он принял Чжан Яна за полицейского.
Чжан Яну это польстило. Отрицать он не стал, а гордо выпятил грудь и подошёл ближе.
— Ну-ка расскажи, как же тебя подставили?
— Да! — очкарик тут же затараторил. — Я потерял браслет, его подобрала одна студентка. Мы договорились встретиться в гостинице, и в благодарность я перевёл ей 600 юаней...
Не дав очкарику договорить, Чжан Ян покачал головой:
— Эту версию уже слышали. Может, другую?
— А?
Очкарик опешил.
— Я правду говорю, не выдумываю.
Чжан Ян ухмыльнулся:
— Она нашла браслет, а не твой телефон. Как вы вообще связались?
— Мы...
Очкарик осёкся.
Зрители принялись наперебой предлагать варианты.
А что, нельзя было выгравировать номер телефона на бусинах? Мораль такова: выходя из дома, надевай браслет с гравировкой номера, бережёного бог бережёт.
Разместил объявление о пропаже на специальной платформе, она увидела и связалась. Поэтому совет: перед выходом размести объявление о пропаже, так надёжнее.
Да можно проще. У моего друга такая история: он на улице встретил женщину, любовь с первого взгляда, в тот же день съехались. Но мой друг храпит во сне, женщина всю ночь промучилась, наутро встала с синяками под глазами. Решили мирно расстаться, друг дал ей 1 000 юаней отступных. Всё честно и логично, да?
Пока зрители латали сюжетные дыры, очкарик тоже судорожно соображал, как выкрутиться. Внезапно его осенило:
— Она выложила в интернете объявление о находке. Я увидел и связался.
— Найди, покажи мне.
— Это...
— Не можешь? И ещё: эти студентки уже в годах, не молодухи? Что, всё никак универ не закончат? Лучше бы сказал «женщина», чем упирать на «студентку». Чем больше уточняешь, тем больше дыр.
Очкарик закивал:
— Я перебрал, у меня на секунду память отшибло. Теперь вспомнил: я скупщик телефонов. Женщина хотела продать телефон и связалась со мной...
Чжан Ян одобрительно кивнул:
— Эту версию не слышал. Продолжай.
Очкарик уловил посыл: если рассказ будет связным, сегодня дело можно замять.
— Дальше она скинула мне геопозицию, смотрю — а это гостиница. Я ещё подумал: наверняка подарки на День Святого Валентина решила в деньги обратить. Ну я и поехал. Только вышло всё иначе. Телефон у неё был не новый, стали торговаться — она цену гнёт, я гну, и в процессе торга родилось чувство. Наши желания совпали, и мы сошлись. А те 600 юаней, что я перевёл, — это была первоначальная цена за телефон. А когда стали парой, неудобно же телефон забирать обратно? Ну, как вам? Логично звучит?
— Мысль стройная, обоснованная. Только про «сошлись» можно было не уточнять. Торговались до седьмого пота, жара летняя — что такого в том, чтобы в душе ополоснуться?
Очкарик слушал, и на душе у него теплело:
— Да-да! Ну так что, теперь меня можно отпустить? Мне домой надо, за лежачей больной матерью ухаживать.
Чжан Ян сказал:
— Не спеши. Она смогла с тобой связаться, значит, ты, полагаю, где-то размещал объявление о скупке телефонов? Найди и покажи мне. Будет это — замкнётся цепочка.
— Нету? Ну тогда, может, покажешь лицензию на скупку подержанной техники?
— Э-э... я...
— И этого нет? А как ты потом телефонами распоряжаешься? Какие-нибудь подтверждающие документы есть?
Очкарик совсем скис. Никакой он не скупщик, чем ему доказывать?
Поняв, что тот ничего предъявить не сможет, Чжан Ян покачал головой:
— Ты не можешь доказать, что ты скупщик. Значит, дальнейшая безупречная история — пустая трата сил. Так что, может, всё-таки сменим версию?
Очкарик сокрушённо замотал головой:
— Нет-нет, это слишком сложно...
— Ну тогда ничего не попишешь. Попадёшь внутрь — пообщайся с ветеранами, собери парочку свежих сценариев, таких, чтобы концы с концами сходились. А как выйдешь, зайди в доуинь-трансляцию к одному парню по имени Чжан Ян и заспамь чат комментариями, чтобы у всех, кого заметут, было готовое оправдание.
Очкарик переварил услышанное и уставился на Чжан Яна.
— В смысле? Ты не полицейский?
— Не-а!
— Ты не полицейский, и ты разводил меня тут? Серьёзно?
— Ты же не говорил, что нельзя. К тому же мы с тобой так душевно побеседовали, обсудили, продвинулись вместе — что в этом плохого? Глядишь, тебе ещё на допросе пригодится.
Очкарик подумал и решил, что резон в этом есть. Да и человек, который свободно расхаживает по кабинетам в полицейском участке, пусть и не полицейский, явно фигура непростая.
Мелковато он мыслил.
Глазки очкарика забегали, и он с заискивающей улыбкой проговорил:
— Ты прав. Очень рад знакомству. Меня зовут Цзи У. Цзи — «памятник», У — «индийское дерево». Замолвите за меня словечко, брат Чжан, я и правда в первый раз за такое взялся.
— Имя неплохое.
— Имя с глубоким смыслом. В ночь перед моим рождением отцу приснился сон: огромный разноцветный петух сел на дерево у во дворе. Вообще-то у нас не растёт деревьев у, но отец счёл это добрым знаком. Потому и назвал меня Цзи У: созвучно «петух сел на индийское дерево».
Чжан Ян вдруг пришёл в неописуемое изумление:
— Да ты счастливчик!
Цзи У, заражённый его эмоцией, торопливо спросил:
— Почему?
Чжан Ян ответил:
— Хорошо, что это было дерево У. Представь, если бы петух сел на бадьян — тогда бы вышло совсем скверно.