Глава 462. Чести как не бывало на кой мне справедливость
Зрелище было тошнотворным до рези в глазах.
Никто и представить не мог, что девица свою честь отстоит, а парень свою — потеряет.
— Тьфу! Тьфу! Тьфу!!!
— Буэ-э-э!
— ...
Пока парня выворачивало наизнанку от омерзения, мужик знай себе гнул своё:
— Я ж говорил — не лапал я её! Вот и не верили!
— Да ты, блин, меня трогал, а не её! — взвыл парень. — Совсем больной, что ли?
— Скотина!
— Тьфу!
Парня снова скрутило рвотным позывом. Его вымазали так, что, казалось, одной канистрой моющего средства не отмыться.
И ладно бы только сам парень.
Даже Чжан Ян, таращившийся в монитор системы наблюдения, чувствовал, как по спине бегут мурашки размером с гусениц.
А уж зрителей в прямом эфире, судя по всему, перекосило даже через экран.
«Мамочки, я весь ролик просидел с перекошенным лицом и оскалом. До чего же мерзко!»
«Это смотреть гадко, а на деле — во сто крат гаже. Вот у меня знакомый случай был: напился, уснул на улице. Его там бомж полночи облизывал. Три года прошло, говорит, а привкус до сих пор не выветрился».
«Такую мерзость без личного опыта не представишь. Я бы даже посоветовал каждому через это пройти — для полноты ощущений. Моего кореша тогда щетина мужика и разбудила. И, говорят, у того ещё дикий перегар изо рта шёл. Парня так накрыло — без снотворного посреди ночи в холодном поту просыпался. А выпьешь таблетку — всю ночь во сне с мужиками целуешься».
«Чего вы накинулись? По мне, так дядькин поцелуй был глубоким, запоминающимся. Из тех, о которых всю жизнь стыдно рассказать».
...
Комментарии лились потоком.
Парню дружно сочувствовали.
Даже стоявшие рядом полицейские уже не могли на это смотреть.
— Ладно-ладно, хорош, — вмешался один из них. — Выключайте запись. И ты тоже хорош — здоровый лоб, а лезешь парня целовать. Ты в курсе, что это уже статья?
— А? — растерялся похотливый мужичок. — Так я ж только чмокнул, ничего такого...
— Скотина! Ты чего ещё хотел, блин?! Хочешь, я тебя прямо сейчас прикопаю? — парень впал в бешенство. Он наотрез отказывался принимать реальность и, казалось, молил лишь о конце света.
Парня удержали. Старший наряда рявкнул:
— Успокойся! Мы добьёмся справедливости!
— У-у-у... Чести как не бывало — на кой мне ваша справедливость?
Парень рыдал в голос — шутка ли, только что лишился невинности. Чжан Ян подал голос в утешение:
— Слушай, а если представить, что это была экстренная искусственная вентиляция лёгких, — полегчает?
— А?
Парень задумался. И правда — немного попустило.
— Да только ведь он не затем лез.
Мужичок, однако, среагировал молниеносно. Он состроил честнейшее лицо:
— Именно затем! Честное слово! Я гляжу — ты какой-то нездоровый. Ну и осмотрел с головы до пят. А ты вроде как не дышишь. Вот я и сделал искусственное дыхание.
— Правда, что ли?
Парень переспросил, втайне отчаянно желая зацепиться за хоть какое-то сносное объяснение.
Мужичок закивал:
— Истинная правда, врать не буду.
Казалось, дело идёт к тому, чтобы спустить всё на тормозах. Но парень с дубинкой снова влез:
— Да ладно? А ты хоть умеешь это дыхание делать-то?
— Умею! — не очень уверенно отозвался мужичок.
— Ну и расскажи, как его делают.
— Это... рот в рот... а потом язык туда...
— Убью-ю-ю! — заорал парень, не дав ему договорить. — Скотина, ты ещё и язык совал?! А-а-а! Тьфу-тьфу-тьфу! Да я тебя порву!
«Ну всё, парня жалко на три секунды. Ведь почти утряслось, а тут взяли и бередить рану. Мерзость в квадрате».
«Вот-вот, он только-только готов был поверить. А теперь всё коту под хвост. Что тут можно придумать?»
«Тут никакой святой не отмажет. Готовься к кошмарам по ночам!»
Зрители хором накинулись на парня с дубинкой.
А мужичок, осознав, что сболтнул лишнего, и глазом не моргнул:
— Ой, да я ж просто так ляпнул! Я в тот миг думал лишь о благородном порыве — спасти человека. Всё делал на искренних чувствах. Да разве ж упомнишь в точности?
Парень с дубинкой с сарказмом хмыкнул:
— То есть ты там трепыхал своим помелом, ошибочно полагая, что он тащится от процесса?
— Не было такого!
— То «было», то «не было» — так что в итоге?
Под натиском этих нападок мужичок тоже взвился:
— Слушай, парень, ты тут мне не гавкай! Ты меня дубинкой огрел — я с тобой ещё не рассчитался! У меня теперь плечо адски болит, в груди давит, того и гляди в обморок грохнусь...
Мужичок схватился за сердце и начал оседать на пол. Парень с дубинкой тут же сдал назад:
— Ладно-ладно, молчу!
Он заткнулся, но после себя оставил выжженное поле.
Пострадавший от поцелуя парень с вымученной серьёзностью снова повернулся к мужичку:
— А ты крепко подумай: что ты тогда конкретно делал?
— Скажу тебе как есть: дядя всей душой хотел сделать тебе дыхание. Но я ж не умею — сделал, как по телеку видел: рот в рот. И всё. Правда. А когда вы очнулись, это быстро закончилось. Вон и на видео видать — минута-две от силы. Не... недолго там...
Парень кивнул:
— Я тебе верю. Спасибо, что спас.
— Да не за что, на моём месте любой бы так же. Как говорится, не побившись — не познакомишься.
«Ха! Скорее уж — не обслюнявившись».
«Шёл мимо — увидел непорядок — вытащил язык».
«Выходит, ещё и спасибо сказать надо».
«...»
Комментарии катились волнами, зрители гнули своё.
Явно это был выбор от безысходности, поэтому парень и выглядел в тот момент максимально подавленным. Убил кучу времени — а в итоге сам себе создал проблему.
— Кстати, мой товарищ тут сгоряча вас дубинкой приложил... Может...
Мужичок великодушно махнул рукой:
— Забудьте. Все свои, я ж по-отечески — какие обиды? Верно ведь!
Парень с дубинкой рассыпался в благодарностях:
— Спасибо, дядь!
Инцидент исчерпали миром. Только сам парень смотреть в лицо реальности больше не мог — он резко развернулся и вылетел прочь.
А вот похотливый мужичок, глядя вслед удаляющейся компании, с трудом давил наружу самодовольную ухмылку — почище той, что у свиньи под Новый год.
И лишь от Чжан Яна эта гримаса не укрылась.
На выходе из караоке Чжан Ян окликнул полицейских:
— С пустыми руками уходите? Может, всё-таки заглянем обратно?
Старший наряда мигом смекнул:
— Понял. За мной!
В зале отдыха караоке мужичок с видом триумфатора снова заступил на смену.
— Хе-хе, какой шустрый парнишка. Давай-ка дядя сделает тебе искусственное дыхание, — его глаз уже пал на дрыхнувшего в углу красавчика. С отмазкой про искусственное дыхание мужичок становился всё наглее и бесцеремоннее.
Прихватив швабру, он мягко подкрался к парню. Тот сладко похрапывал.
— Дядя идёт!
Отставив инвентарь, мужичок наклонился и начал жадно втягивать ноздрями запах парня: от насквозь пропотевших ступней до едва приоткрытых губ с винным перегаром.
Едва он нагнулся, чтобы сотворить непотребство, как зал прорезал громовой окрик:
— Рот закрой!
— Полиция!
Мужичок аж подпрыгнул.
Лежавший под ним пьяный парень тоже с трудом разлепил сонные глаза. Увидев в сантиметре от лица похотливую харю, он спросонья решил, что это кошмар, — и влепил кулак прямиком в челюсть.
Мужичок, взвыв от боли, повалился на пол.
Полицейские мгновенно окружили его. Старший наряда ледяным тоном отчеканил:
— Рецидивист, значит. Уводим!