Глава 442. Это зрелище не очень, я посмотрю за вас
— Гэ Хань?
— Почему ты здесь?
— Ты же должен быть в Юнбэе!
Мужчина горько усмехнулся:
— Я солгал тебе. Точно так же, как ты лгала мне.
— Значит, ты хотел меня убить?
— Хе-хе, я просто хотел, чтобы небеса свершили правосудие. Жаль, что ты увернулась. — Он повернулся к Чжан Яну. — Парень, а ты водишь неплохо.
— Сдались мне твои похвалы! — Чжан Ян едва не рассмеялся от злости. — Кулаками я машу тоже неплохо, хочешь проверить?
— Это ведь ты был тогда на дороге к аэропорту? Разбирайтесь между собой, меня-то зачем впутывать? Что это за тройничок на дороге? Если бы я не среагировал, мы бы уже у Яньвана на приёме сидели. Кстати, ты мне фару зацепил? Сходи-ка глянь.
— Брат, лучше не надо, — выдавил Гэ Хань. — Боюсь, я там увижу, как вся жизнь перед глазами проносится!
Чжан Ян огрызнулся:
— О, теперь тебе страшно? А раньше о чём думал? Прямо на таран пошёл! Это же чистое покушение на убийство.
— Даже если у неё там что-то было с этим массажистом, после такого удара тебе бы уже ничего не светило.
— А? — Женщина на мгновение задумалась. — Брат, ты всё перепутал. Между нами правда ничего не было.
— Хватит врать, дрянь! — Лицо Гэ Ханя исказилось от ярости. — Он сам во всём признался!
— Сам ты дрянь! Что за чушь ты несёшь?! — Фан Сюй окончательно вышла из себя. Весь вечер её обвиняли то в нечистоплотности, то в изменах. У любого терпение лопнет.
Мужчина достал телефон:
— Он прислал мне сообщение. Смотри сама!
— Какое ещё сообщение?
Женщина шагнула вперёд. В телефоне высветилось послание от Чжао Лидуна. Текст был предельно прост:
«Гэ Хань, Фан Сюй стесняется сказать это сама, поэтому скажу я. Ты же знаешь, я её массажист. Во время сеансов неизбежен телесный контакт, и в тот день мы просто не смогли сдержаться... В общем, забудь. Советую тебе её отпустить».
Отправлено утром. Прочитав это, Фан Сюй едва не задохнулась от ярости:
— Враньё! А ты, придурок, веришь всему подряд? Не разобравшись, решил отправить меня на тот свет?!
— Я... я... — Гэ Хань замялся.
Он и раньше подозревал их, поэтому, получив сообщение, поверил мгновенно. Решив, что его чувствами нагло играли, он бросил работу, сел за руль своего грузовика «Даюнь» и помчался сюда.
— Что «я»?! Сейчас я выведу его на чистую воду! — Фан Сюй в ярости набрала номер Чжао Лидуна.
Тот ответил почти сразу. Из динамика донёсся приторный голос:
— Знаешь, я как раз думал о тебе, и тут твой звонок.
— В гробу я тебя видала! — выкрикнула Фан Сюй. — Говори, ты писал Гэ Ханю?
— Что, он предложил расстаться?
— Какое расстаться?! Когда это мы с тобой вообще сходились?
— Ой, да не злись ты так. Я просто хотел проверить ваши чувства. И что, он поверил?
— Он чуть меня не убил!
— А? Да ладно, не преувеличивай.
— Ты где сейчас, скотина?
— В салоне.
— Жди, я иду! — Фан Сюй бросила трубку. — Пошли, проверим записи с камер!
Гэ Хань схватился за голову:
— Вы же были в отдельном кабинете. Что там могут показать камеры?
Фан Сюй зыркнула на него:
— Ты не знал? В каждом кабинете стоят камеры!
— Что? В таких приватных местах?
Для Гэ Ханя это стало шоком. Какая уж тут приватность? Однако зрители в чате, привыкшие к подобным заведениям, ничуть не удивились.
У нас во всех приличных салонах стоят камеры. Это чтобы пресекать всякую непотребщину. Перед входом всегда предупреждают, и на дверях таблички висят. С тех пор как их поставили, у меня и ноги перестали ныть, и поясница не болит — сто лет там не был. Если прижмёт, иду в обычную массажку.
У нас в этом году тоже начали ставить. Говорят, доступ к видео есть только у органов. Если ничего серьёзного не случится, записи никто смотреть не будет, так что не парьтесь.
Терпеть не могу мыть ноги под прицелом объектива. Если вижу камеру — сразу ухожу, какой бы красоткой ни была массажистка.
Хе-хе, а в нашем Байшане камер пока нет. Развлекайся как хочешь. В некоторых салонах даже иностранки работают. Приезжайте к нам учить иностранные языки!
В эфире Фан Сюй продолжала объяснять:
— Они обязаны предупреждать о камерах. К тому же, у них есть специальные женские залы, где камер нет, но я туда не пошла, чтобы потом не было лишних вопросов.
Чжан Ян тут же предложил:
— Ну так чего мы ждём? Я вас подброшу. Раз есть такая возможность, нужно восстановить честное имя.
Спустя 15 минут они подъехали к салону красоты «Юймэйли». Чжао Лидуна нашли быстро. Это был высокий, довольно симпатичный парень. Внешне он явно выигрывал у Гэ Ханя, но в его глазах сквозила какая-то скользкая хитрость.
Увидев его, Гэ Хань без лишних слов нанёс удар. Чжао Лидун вскрикнул от боли и, стиснув кулаки, недовольно выкрикнул:
— Ты что творишь?!
— Что я творю? А ты что натворил?! Молись, что я не размазал тебя своим грузовиком!
Чжан Ян кивнул:
— Он не шутит. У него реально есть тяжеловес «Даюнь». Так что радуйся, что отделался одним ударом.
— А ты ещё кто такой? — Чжао Лидун прищурился. — Чжан Ян?
— Он самый.
— Я видел твои стримы. Ты что, сейчас в эфире?
— Именно. Поэтому сегодня мы докажем невиновность госпожи Фан на глазах у всех.
Гэ Хань и Фан Сюй стояли в недоумении, пока Чжан Ян вкратце не объяснил ситуацию со стримом.
— Тогда чего ждать? Нас смотрят сотни тысяч людей! Я хочу посмотреть записи и оправдаться! — Фан Сюй буквально сгорала от нетерпения.
Однако Чжао Лидун отрезал:
— Мы не имеем права выдавать записи. Хотите смотреть — зовите полицию!
Не успел он договорить, как послышался вой сирен. К входу подкатили две патрульные машины. Одну группу возглавлял Чэнь Цзыюань из отдела общественной безопасности, другую — инспектор Чжао Дахуа.
— О, и вы здесь. Приехали за ним? — Чжан Ян кивнул на Гэ Ханя.
Хотя никто не пострадал, его действия явно тянули на нарушение закона. Чэнь Цзыюань кивнул:
— Гэ Хань, вы подозреваетесь в умышленном причинении вреда. Пройдёмте с нами.
Гэ Хань пошатнулся, но Чжан Ян выступил вперёд:
— Не спешите. Раз уж вы здесь, давайте сначала глянем записи с камер.
Чэнь Цзыюань и его люди уже знали всю предысторию из трансляции. К тому же, просьбу Чжан Яна нельзя было игнорировать. Группа направилась в серверную.
Вскоре Чэнь Цзыюань ввёл пароли, и все записи, касающиеся Фан Сюй, были выведены на экран. Зрители затаили дыхание, вытянув шеи в ожидании подробностей, но Чжан Ян внезапно отвел камеру в сторону:
— Семья, это зрелище не очень. Я посмотрю за вас.