Глава 303. Оставить чистое имя в этом мире
В голове Цзян Биня всё перемешалось, он был на грани срыва.
Что сегодня за день такой? Он что, забыл свериться с лунным календарем перед выходом? Что это за люди вокруг? То копаются в грязном белье, то вещи подбрасывают.
Цзян Бинь едва сдерживался, чтобы не разразиться бранью, но заставил себя нацепить благодушную мину и посмотрел на мальчика.
— Малыш, ты, должно быть, ошибся. Это не моя вещь.
— Твоя-твоя, тут и чек есть! Папа говорит, что мужчина должен уметь отчитываться по расходам. Сказал, что чеки надо всегда сохранять, чтобы потом получить деньги у своей пассии. Давай, бери чек и иди за деньгами!
С этими словами мальчик снова протянул ему бумажку.
«Деньги получить?» — пронеслось в голове Цзян Биня. — «Да ты меня в могилу свести хочешь!»
Его лицо буквально окаменело. В этот момент жена перехватила чек:
— Торговый центр «Золотой трон». К оплате 20 юаней, сдача — 5. У тебя ведь в кармане как раз завалялось пять юаней, верно?
Уголки губ Цзян Биня мелко задрожали.
— Ладно, скажу как есть. Один раз соврешь — потом придется врать бесконечно, чтобы это скрыть. Лучше я буду честен.
— Дело было так. Я действительно вез её посмотреть на того кассира, но потом вспомнил, что у нас дома «запасы» закончились. Вот и купил по-тихому маленькую пачку, хотел устроить нам вечером «заседание» при закрытых дверях.
— И тут ей звонит подруга, говорит, что кадровик на собеседовании — старый извращенец. А потом из стрима мы узнали, что вы нас ищете. Нам скрывать нечего, совесть чиста, так что проверок мы не боялись.
— Но эта коробка в кармане была совсем не к месту. Когда выходил из машины, я её выбросил. Кто же знал, что этот пацан всё увидит?
Он преданно заглянул жене в глаза:
— Вот и вся история. В работе я безупречен и педантичен, а к тебе мои чувства искренни — небо тому свидетель!
Женщина нахмурилась, выслушав его тираду.
— Погоди. Стрим? Какой ещё стрим?
— Вон тот парень, Чжан Ян. Говорят, он какая-то суперзвезда среди стримеров.
Цзян Бинь указал на Чжан Яна. В тот же миг и женщина, и Ан Хаоюй со своей спутницей уставились на него.
— Хей, всем привет! Я Чжан Ян. Но вы на меня не отвлекайтесь, продолжайте-продолжайте.
— Ты ведешь прямую трансляцию?
— Именно!
— А где камера?
— Да вот она, микроскопическая, — Чжан Ян указал на датчик у себя на груди и тут же перехватил инициативу. — Я вот что думаю: раз вся эта канитель началась в сети, то и закончиться она должна там же.
— Давайте-ка прямо перед лицом всей страны расставим точки над «». Кто виноват — признайтесь, где правда — проясните. Считайте это шансом закрыть вопрос окончательно.
Женщина кивнула. Хоть объяснение мужа и выглядело притянутым за уши, у неё не было прямых доказательств, чтобы обвинить его во лжи.
— Цзян Бинь, перед лицом всех зрителей спрашиваю тебя в последний раз: ты сказал правду?
— Клянусь небом, ни единого слова лжи! Если я обманул людей, пусть вся моя семья умр...
— Эй-эй-эй! Меня-то в свои клятвы не впутывай! — поспешно перебила его жена.
— Ох, ну тогда пусть только я...
— Хватит! Не надо этих драм со смертью. Я верю тебе, пошли уже домой.
— Да, пошли домой! — Цзян Бинь с облегчением закивал.
Видя, что конфликт исчерпан, Чжан Ян не стал больше ничего говорить. В конце концов, он пришел сюда просто поглазеть. Как говорится, чтобы жизнь текла гладко, нужно иногда смириться с небольшим «озеленением» — если принимать всё слишком близко к сердцу, проиграешь.
Когда супруги уже собрались уходить, Цзян Бинь подошел к Чжан Яну.
— Можно мне сказать пару слов зрителям?
— Конечно, валяй!
— Во-первых, спасибо всем за внимание. Во-вторых, из-за моей халатности в работе возникло недоразумение, которого можно было избежать. Искренне прошу у всех прощения. Мне очень жаль!
Цзян Бинь отвесил глубокий поклон Чжан Яну. Тот почувствовал себя крайне неуютно — возникло ощущение, будто он покойник на фотографии, которому отдают последние почести.
Цзян Бинь не останавливался:
— Этот инцидент отнял много общественного внимания. Я глубоко извиняюсь. Простите!
Второй поклон!
— И напоследок, я обещаю всем пользователям сети, что в будущем буду строго следить за собой и не допущу подобных ошибок. Пожалуйста, контролируйте меня и поправляйте. Всем спасибо!
Третий поклон!
Не успел он низко склонить голову, как Чжан Ян подхватил его под руки.
— Ладно, хватит. У меня такое чувство, будто ты меня в последний путь провожаешь.
Цзян Бинь неловко улыбнулся.
— Мы уходим.
Они направились к парковке. Чжан Ян повернулся к Ан Хаоюю и девушке:
— Кто-нибудь из вас поедет?
— Если ты поедешь, то я — нет, — ответил Ан Хаоюй, глядя на спутницу.
Девушка тут же замотала головой:
— Я не поеду. Садись ты.
Когда Чжан Ян уже собирался залезть в машину, Цзян Бинь, проезжая мимо на своем авто, притормозил попрощаться.
— Мы поехали!
— Пока!
Цзян Бинь уже приготовился нажать на газ, как вдруг его жена, сидевшая на пассажирском сиденье, резко скомандовала:
— Стой!
— Что случилось? — Цзян Бинь затормозил.
Женщина посмотрела на видеорегистратор.
— Он ведь записывает звук всё время? Ну-ка, включи запись, я хочу послушать!
Едва она договорила, лицо Цзян Биня изменилось. В глазах промелькнула решимость человека, которому нечего терять.
Вж-ж-жух!
Рев мотора! Он вдавил педаль газа в пол!
Но в ту же секунду, как машина рванула с места, в открытое окно пулей влетела человеческая тень.
Нейтралка! Ручник! Зажигание — выкл! Ключ на выход!
Всё произошло в одно мгновение.
Это был Чжан Ян. В тот момент, когда женщина упомянула запись, он заметил странную реакцию мужчины. Ведомый инстинктом и усиленной Системой ловкостью, он успел забросить половину тела в салон прямо на ходу.
Машина дернулась и замерла как вкопанная.
Жена Цзян Биня сидела ни жива ни мертва. Она правильно считала безумный взгляд мужа и поняла его маневр. Когда мотор взревел, ей показалось, что она уже видит свет в конце туннеля и предков, вышедших её встречать.
И не только она. Зрители стрима тоже были в ужасе.
Твою же мать! Он что задумал? Самоубийство? Типа «пусть кости в прах, но имя чистым сохраню»?
Жена: «Дорогой, не надо, я верю тебе, не будем слушать запись!»
Реакция у стримера просто запредельная. Слава богу, это произошло днем, в сумерках точно была бы беда.
Чжан Ян быстро выбрался из салона.
— Думаю, запись вам лучше всё-таки не слушать.
Женщина с мертвенно-бледным лицом часто-часто закивала:
— Не будем, не будем... Можно ведь было просто отказаться. И вообще, я сама виновата, нечего было мнительность проявлять. Ой, я совсем забыла, у меня же в магазине дела! Давай я поеду в магазин, а ты — домой.
Цзян Бинь подал голос:
— Не пойми неправильно, я не нарочно. Не знаю, что на меня нашло, в голове будто всё помутилось. Просто так сильно хотел доказать свою невиновность... Может, всё-таки дашь мне шанс? Отдай ключи!