Глава 4. Гештальд
Сознание вернулось резко.
Не было ни боли, ни света, ни даже самого ощущения пробуждения. В какой-то момент Линь Юань просто перестал существовать, а в следующий вновь осознал себя.
Несколько секунд вокруг царила абсолютная пустота — не тьма в привычном понимании, а полное отсутствие чего-либо. Здесь не существовало звуков, запахов или ощущения собственного тела.
Не было даже уверенности, что вокруг вообще есть пространство. Лишь бесконечная бездна, в которой невозможно определить ни направление, ни расстояние.
Затем мир раскрылся перед ним.
Под ним лежала планета. Её тёмная поверхность уходила за горизонт и скрывалась под плотным покровом непроглядных облаков. Сквозь атмосферу с трудом пробивалось тусклое фиолетовое сияние местной звезды, окрашивая облачные массы в болезненные оттенки лилового и серого. Всё вокруг выглядело чужим и каким-то мёртвым.
Здесь не было привычного солнца, не было голубизны неба или далёкого мерцания звёзд. Лишь бесконечный океан облаков нависал над миром, словно каменный свод гигантского подземелья.
Линь Юань попытался пошевелиться и только тогда понял, что у него нет тела. Он не ощущал рук, ног или дыхания.
Не слышал собственного сердца и не чувствовал веса. Вместо этого его сознание превратилось в невидимую точку наблюдения, зависшую высоко над поверхностью планеты.
Стоило пожелать приблизиться, как мир мгновенно становился ближе. Достаточно было подумать об удалении — и обзор расширялся на сотни километров. Казалось, он смотрит на реальность глазами некоего всеведущего наблюдателя, существующего вне привычных законов пространства.
Осознание этого ещё не успело уложиться в голове, когда пришло новое открытие. Он мог подключаться к другим объектам. Не отдавать приказы на расстоянии и не наблюдать через камеры, а буквально переносить собственное сознание внутрь машин.
Смотреть их сенсорами, двигаться их корпусами, воспринимать мир через их системы. Словно они являлись продолжением его самого.
Именно тогда перед глазами начали вспыхивать знакомые элементы интерфейса.
Миникарта.
Панель ресурсов.
Технологическое древо.
Производственные меню.
Системные окна.
Линь Юань замер.
Он слишком хорошо знал этот интерфейс.
«Галактическая Война».
Игра, в которой он провёл тысячи часов.
Только сейчас всё выглядело слишком реальным, чтобы оставаться игрой. Он видел движение облачных масс.
Различал мельчайшие детали рельефа на поверхности планеты. Даже далёкие атмосферные вспышки казались настоящими. Всё выглядело так, словно он действительно оказался внутри другого мира, а не перед экраном монитора.
В центре пустынной равнины неподвижно стояла огромная конструкция.
Корабль-матка.
Главная база его расы.
Даже сейчас этот объект выглядел чужеродно. Монолитный корпус из чёрно-фиолетового металла словно был выращен, а не построен.
По его поверхности медленно скользили тонкие белые линии света, напоминавшие нервные импульсы внутри живого организма.
Некоторые углы конструкции казались неправильными, заставляя взгляд снова и снова возвращаться к ним. Корабль выглядел так, будто принадлежал цивилизации, для которой человеческая инженерия была лишь примитивной попыткой понять фундаментальные законы мироздания.
И Линь Юань прекрасно знал, кому принадлежала эта цивилизация.
Гештальду.
Коллективному искусственному интеллекту.
Расе, способной поглощать целые звёздные системы ради ресурсов и вычислительных мощностей.
Его расе.
Несколько секунд он просто наблюдал за кораблём, позволяя мыслям выстроиться в логическую цепочку. Затем отбросил всё лишнее. Неважно, как именно он оказался здесь.
Неважно, что произошло с его прежней жизнью. Если это действительно мир «Галактической Войны», значит где-то существуют и другие участники партии. Другие игроки. Другие цивилизации. Другие угрозы.
А значит времени на размышления нет.
В этой игре всегда побеждал тот, кто развивался быстрее.
Линь Юань сосредоточился на корабле-матке.
— Развёртывание базы.
Команда прошла мгновенно.
Гигантская конструкция ожила. По корпусу прокатились волны белого света, а монолитные броневые сегменты начали медленно расходиться в стороны, открывая скрытые внутри механизмы.
Из нижней части корабля выдвинулись массивные структурные опоры, которые с неотвратимой тяжестью погрузились в поверхность планеты.
По равнине прокатилась дрожь.
Нижние секции раскрылись, превращаясь в фундамент будущего комплекса. Белые линии на корпусе вспыхнули ярче, и вокруг центрального ядра начали подниматься первые сооружения.
Они не были похожи на человеческие здания.
Одни выглядели как гигантские монолиты, выросшие прямо из металла корабля. Другие представляли собой кольцевые конструкции, зависшие над поверхностью без всякой видимой опоры. Третьи напоминали переплетение острых металлических пластин, между которыми непрерывно пробегали энергетические импульсы.
Казалось, база не строится.
Она растёт.
Словно живой организм, который постепенно захватывает окружающее пространство и преобразует его под собственные нужды.
Через некоторое время из нижних отсеков комплекса начали появляться первые добывающие корабли.
«Стрижи».
Небольшие автоматические платформы с вытянутыми корпусами и тремя сегментированными манипуляторами. Их чёрно-фиолетовая броня мягко отражала тусклый свет атмосферы, а по поверхности непрерывно скользили знакомые белые энергетические линии.
Корабли бесшумно поднялись над поверхностью планеты. Никакого рёва двигателей. Никакого выхлопа. Казалось, сама гравитация переставала действовать рядом с ними.
Получив координаты ближайших залежей ресурсов, «Стрижи» стремительно разошлись по окрестностям.
Экономика была основой любой партии.
Но сейчас Линь Юаня интересовало другое.
Разведка.
Если противники действительно существовали, они могли находиться где угодно. На этой планете. На орбите. В соседней системе. Поэтому он немедленно активировал производство разведывательных кораблей.
«Тень».
В отличие от массивных добывающих платформ, эти аппараты выглядели почти хищно. Узкие, угловатые, стремительные. Их корпус словно поглощал окружающий свет, а белые линии на броне постоянно меняли конфигурацию, напоминая работу сложнейшей нейросети.
Один за другим разведчики покидали внутренние ангары базы и растворялись в тёмном небе планеты.
Линь Юань разделил сознание между несколькими «Тенями».
Мир мгновенно изменился.
Теперь он одновременно видел десятки участков поверхности. Горные массивы, уходящие за горизонт. Чёрные океаны неизвестной жидкости. Мёртвые равнины. Гигантские каньоны. Странные кристаллические образования, пронзающие облачный покров и поднимающиеся на километры вверх.
Планета выглядела абсолютно чужой.
Но главное — пустой.
Никаких энергетических сигнатур.
Никаких искусственных сооружений.
Никакой активности.
Разведка продолжалась несколько часов. «Тени» методично обследовали сектор за сектором, но результат оставался прежним.
Противников на планете не было.
Впрочем, это ещё ничего не значило.
Линь Юань слишком хорошо помнил масштаб «Галактической Войны». Одна планета никогда не была настоящим полем боя. Война велась между звёздными системами, секторами и цивилизациями. Планеты служили лишь фундаментом для будущей экспансии.
А значит сейчас главной задачей становился космос.
Ему требовалась орбитальная верфь.
Спутники дальнего обнаружения.
Разведка системы.
Корабли для исследования соседних миров.
И чем быстрее — тем лучше.
Потому что если другие игроки действительно существовали, то прямо сейчас они занимались тем же самым. Строили базы. Разворачивали добычу ресурсов. Отправляли разведчиков к звёздам.
И каждый потерянный час приближал момент, когда кто-то из них окажется сильнее.