Глава 39. Надежда
Сообщение о падении Титана пришло во время очередного экстренного совещания.
За последние месяцы слово «экстренное» почти утратило смысл. Заседания собирались настолько часто, что сотрудники Совета Земного Альянса уже перестали различать дни недели. Многие жили между кабинетами и залами заседаний, возвращаясь домой лишь затем, чтобы поспать несколько часов перед новым кризисом.
Эвелин Росс сидела во главе длинного стола и молча смотрела на карту Солнечной системы. Рядом стояла чашка кофе, давно потерявшего тепло.
Она уже не помнила, кто её принёс и сколько часов назад это произошло. Красные отметки Красного Роя плотным кольцом окружали Сатурн.
Среди множества сигнатур почти терялся Титан — спутник, который последние недели оставался главной опорой Рассвета во внешней части системы.
— Подтверждено, — негромко произнесла Сара Уильямс, главный аналитик Совета. — Последние оборонительные узлы уничтожены.
В зале повисла тишина. Министр обороны Азиатского союза Хан Чжэн снял очки и устало потёр переносицу. Виктор Ламберт, представлявший
Европейский блок, несколько секунд смотрел на экран, прежде чем медленно опустить взгляд. Никто не спешил говорить. Все слишком хорошо понимали значение этих слов.
Титан считался второй опорой Рассвета в Солнечной системе после самого Сатурна. Если пал он, значит ещё один рубеж обороны перестал существовать.
Эвелин почувствовала знакомую тяжесть под рёбрами. Почти такую же, как в день падения Меркурия. Она до сих пор помнила ту трансляцию, раскалённую поверхность планеты, превращённую в поле непрерывных взрывов, и молодого оператора центра наблюдения, который не выдержал напряжения и расплакался прямо во время эфира.
Тогда никто не смеялся и не осуждал его. Потому что в тот день плакали миллионы людей.
— Значит, это всё? — тихо спросила она.
Сара ответила не сразу.
— Да.
Под потолком негромко гудела вентиляция. Больше в зале не было слышно ничего.
— Что говорят прогнозы? — наконец нарушил молчание Виктор Ламберт.
Сара открыла новый отчёт и быстро просмотрела строки.
— Большинство моделей предполагает дальнейшее наступление Роя в течение ближайших месяцев.
— Другими словами, мы снова проигрываем, — устало произнёс Хан Чжэн.
Никто не стал возражать, потому что именно так всё и выглядело.
В этот момент двери зала неожиданно распахнулись. Внутрь почти вбежал Томас Рид, начальник центра космического наблюдения.
Обычно невозмутимый и собранный, сейчас он выглядел так, словно пробежал несколько километров без остановки.
— Простите... — выдохнул он, пытаясь перевести дыхание. — Мы получили новые данные от наблюдательных станций направленных на туннели Рассвета.
Несколько человек одновременно подняли головы.
— Что случилось? — спросила Эвелин.
— Мы не уверены. Сначала решили, что оборудование неисправно. Потом проверили ещё раз. И ещё раз.
— Томас, — спокойно сказала она. — Что именно произошло?
Он поднял взгляд.
И впервые она увидела в его глазах не страх. Изумление.
— Там появляются корабли.
Через час в зале уже никто не сидел за столом. Все собрались перед главным экраном.
Изображение поступало с дальних наблюдательных станций, поэтому картинка постоянно дрожала от помех. Автоматика теряла фокус, силуэты расплывались, отдельные объекты исчезали и вновь появлялись в потоке данных. Но даже этого было достаточно.
В темноте космоса одна за другой вспыхивали белые точки переходов. Из них выходили корабли. Сначала десятки. Потом сотни. Потом тысячи.
Эвелин сама не заметила, как вцепилась пальцами в край стола.
— Сколько сейчас? — спросил Виктор.
— Двадцать одна тысяча, — ответила Сара.
Прошло несколько минут.
— Уже двадцать восемь.
Ещё через некоторое время:
— Тридцать четыре.
В зале никто не разговаривал. Все просто смотрели на экран. Когда Сара подняла голову в следующий раз, на её лице впервые за многие месяцы появилась улыбка. Уставшая, едва заметная, но совершенно настоящая.
— Сорок тысяч.
Даже Хан Чжэн несколько секунд не мог ничего сказать.
— Сорок тысяч? — переспросил он.
Снова наступила тишина.
А затем пространство возле точки выхода вспыхнуло так ярко, что камеры наблюдения на несколько секунд полностью ослепли.
Когда изображение восстановилось, в кадре появился новый корабль.
Некоторое время никто не произносил ни слова. Даже Томас Рид забыл про свои отчёты. Все просто смотрели.
Чёрно-фиолетовый гигант медленно выходил из гиперпространства. Корабль был настолько огромен, что даже через размытые изображения его размеры казались невозможными.
По гладкому корпусу тянулись белые энергетические прожилки, а холодный свет скользил по броне так, словно внутри корабля текла собственная энергия.
— Господи... — выдохнул Хан Чжэн.
На этот раз никто не попытался его поправить.
Эвелин продолжала смотреть на экран и впервые за очень долгое время почувствовала не страх.
Надежду.
До Сатурна новый флот добрался уже на следующий день. Весь мир следил за его маршрутом. Люди проверяли новости в метро и на работе, во время лекций и обеденных перерывов. В кафе, на улицах и в очередях разговоры неизменно возвращались к одной теме.
После месяцев непрерывных поражений человечество внезапно получило то, чего ему давно не хватало.
Шанс.
Когда началось сражение за Титан, миллиарды людей следили за трансляцией. Остатки флота Роя попытались уйти почти сразу. Они не собирались принимать бой против такой армады.
Но Линь Юань не позволил им этого.
Корабли Рассвета начали охоту.
Тысячи отметок перекрывали маршруты отхода. Флот Роя раскалывался на части. Отдельные соединения оказывались отрезаны от основных сил и исчезали одно за другим.
На экранах непрерывно вспыхивали новые взрывы. Горели корабли. Разрушались построения. Рассыпались целые эскадры.
И впервые за многие месяцы люди наблюдали не отступление Рассвета.
Они наблюдали наступление.
— Он их преследует, — негромко сказала Сара.
— Кто? — спросил Виктор.
Она даже не отвела взгляда от экрана.
— Он не собирается останавливаться.
И она оказалась права.
К концу следующего дня организованного сопротивления возле Титана уже не существовало. Остатки флота Роя были уничтожены, а армада Рассвета, не задерживаясь ни на час, взяла курс к Меркурию.
Меркурий встретил их совсем другим миром.
За время оккупации планета изменилась до неузнаваемости. Матка работала без остановки. Поверхность покрывали перерабатывающие комплексы, заводы, шахты и производственные узлы.
Целые регионы превратились в гигантский механизм по добыче ресурсов и производству новых кораблей.
Когда началась атака, Эвелин вновь находилась в зале заседаний. На этот раз никто даже не пытался скрывать волнение. Даже обычно невозмутимая Сара нервно постукивала пальцами по столу.
Рагнарёк находился далеко позади основной линии фронта, под прикрытием тысяч кораблей. Некоторое время казалось, что линкор вообще не участвует в сражении.
А потом на его корпусе начали открываться ангары.
Сначала появились первые группы беспилотников. Потом следующие. Затем ещё и ещё.
С каждой минутой вокруг линкора разрасталось настоящее облако боевых машин. Оно расширялось, уплотнялось и двигалось к Меркурию словно самостоятельная армия.
— Сколько их? — тихо спросил Виктор.
Сара посмотрела на данные, затем нахмурилась и проверила ещё раз.
— Я не уверена.
— Что значит не уверена?
— Их количество постоянно растёт.
Томас Рид медленно покачал головой.
— Он производит новые машины прямо во время операции.
На экране чёрная волна беспилотников приближалась к планете. Потом начались взрывы.
Сначала единичные. Затем десятки.
Потом сотни.
Очень скоро вся поверхность Меркурия покрылась огненными вспышками. Горели перерабатывающие центры, разрушались заводы, взлетали на воздух склады и падали орбитальные станции.
Но самое удивительное происходило не на планете.
Каждый раз, когда очередная волна беспилотников исчезала в огне сражения, из ангаров Рагнарёка выходила новая.
И ещё одна.
И ещё.
Словно линкор вообще не знал значения слова «потери».
К вечеру стало ясно, что промышленность Роя обречена. К ночи в этом уже никто не сомневался.
А когда пришло официальное подтверждение освобождения Меркурия, в зале заседаний произошло то, чего не случалось уже очень давно.
Люди начали аплодировать.
Сначала осторожно.
Потом громче.
Хан Чжэн неожиданно рассмеялся. Виктор Ламберт вытер глаза и даже не стал делать вид, что это из-за усталости. Томас кому-то звонил, сбиваясь от волнения на каждом втором слове.
Эвелин смотрела на них и вдруг поняла, что улыбается.
По-настоящему.
Не для камер.
Не для журналистов.
Не потому, что этого требовала должность.
А просто потому, что впервые будущее больше не казалось безнадёжным.
За окнами давно наступила ночь. Город продолжал жить своей жизнью. По улицам двигались машины, горели огни небоскрёбов, а где-то далеко люди уже праздновали освобождение Меркурия.
А в космосе сорок тысяч кораблей Рассвета завершали перестроение вокруг Рагнарёка.