Глава 38. Рагнарёк
Титан пал три часа назад.
Уцелевшие корабли Рассвета уже отошли от спутника, оставив за собой разрушенные крепости, обломки верфей и мёртвые орбитальные батареи. Флот Красного Роя закреплялся на захваченных позициях так же методично, как когда-то закреплялся на Меркурии.
Победа досталась ему дорого, но её исход больше не вызывал сомнений.
Если смотреть на карту Солнечной системы целиком, происходящее выглядело почти закономерным.
Сначала пал Меркурий. Затем Титан. Огромная военная машина Роя медленно продвигалась вперёд, оставляя за собой разрушенные оборонительные рубежи и выжженную инфраструктуру. Любой сторонний наблюдатель сказал бы, что война развивается именно так, как должна развиваться война между двумя неравными противниками.
Однако Линь Юань больше не смотрел на Титан.
Всё его внимание было сосредоточено на другом участке системы — в пустом секторе космоса, где располагался выход гипертуннеля, соединявшего Солнечную систему с Проксимой Центавра.
Со стороны там не происходило ничего особенного. Лишь безмолвная темнота, растянувшаяся между орбитами планет. Но именно здесь через несколько секунд должна была появиться сила, ради которой он месяцами жертвовал территориями, кораблями и временем.
Первая вспышка разорвала темноту неожиданно мягко. Белое сияние возникло лишь на мгновение, после чего из гиперпространства вышла группа тяжёлых крейсеров. Корабли немедленно сместились в сторону, освобождая место для следующего перехода.
Затем пространство вспыхнуло снова. И ещё раз. Очень скоро отдельные переходы начали накладываться друг на друга, а пустота вокруг гипертуннеля превратилась в непрерывную цепь белых вспышек.
Из гиперпространства одна за другой выходили новые эскадры. Крейсеры занимали внешние сектора будущего построения. Фрегаты расходились широкими веерами, расширяя контролируемое пространство.
Следом появлялись новые соединения и вставали на заранее рассчитанные позиции. Всё происходило настолько слаженно, что напоминало работу гигантского механизма, каждая деталь которого заранее знала своё место.
Линь Юань молча наблюдал за тем, как вокруг точки выхода постепенно возникает новый флот. Ни одна группа не мешала другой. Не возникало задержек, путаницы или необходимости перестраивать порядки.
Корабли покидали гиперпространство, занимали назначенный сектор и становились частью растущей армады.
Минуты складывались в десятки минут, однако поток не иссякал. С каждой новой вспышкой становилось всё труднее воспринимать происходящее как прибытие очередного подкрепления. Масштаб давно вышел за пределы привычного. Перед Линь Юанем собиралась полноценная армия.
Когда последние соединения завершили переход, вокруг гипертуннеля находилось почти сорок тысяч кораблей. Даже по меркам нынешней войны это была чудовищная сила. Но именно тогда пространство вспыхнуло снова.
На этот раз переход открывался заметно дольше обычного.
Белое сияние не исчезло через долю секунды, как происходило прежде. Напротив, оно продолжало расширяться, заполняя космос ослепительным светом. Казалось, будто самому гиперпространству требуется дополнительное время, чтобы выпустить наружу объект подобных размеров.
Первой из сияния появилась тёмная носовая часть корабля.
Затем начал проступать основной корпус.
Потом следующая секция.
И ещё одна.
Лишь постепенно становилось понятно, насколько огромен этот корабль на самом деле.
Даже зная проект наизусть, Линь Юань впервые видел его в реальном космосе.
Чёрно-фиолетовый корпус казался цельным, будто отлитый в единой форме из одного куска металла. На броне не было видно ни швов, ни следов сборки. Белые энергетические прожилки пересекали корабль по всей длине, мягко пульсируя холодным светом.
На фоне космической тьмы они напоминали сеть светящихся рек, текущих где-то под поверхностью гигантского металлического мира.
Корабль продолжал выходить из гиперпространства секунда за секундой. Его размеры становились всё очевиднее. Тяжёлые крейсеры рядом с ним выглядели уже не самостоятельными боевыми единицами, а кораблями сопровождения.
Даже Пожиратели, уничтоженные у Меркурия и Титана, больше не казались пределом возможностей этой войны.
Линь Юань хорошо помнил этот класс ещё по игре. Когда-то он изучал дерево технологий, сравнивал варианты развития и просчитывал эффективность различных линкоров, существовавших лишь в виде характеристик и цифр на экране. Теперь один из таких проектов находился перед ним — настоящий, завершённый и готовый к бою.
Когда последний участок корпуса покинул гиперпространство, по кораблю прошла волна активации систем. По броне пробежали белые огни, а затем в темноте вспыхнула идентификация.
«Рагнарёк».
Первый линкор-авианосец Рассвета.
Ещё несколько недель назад ничего из этого не существовало.
Пока Меркурий сражался и погибал под ударами Роя, Проксима Центавра продолжала строить. Пока Земля жила от одной тревожной сводки до другой, транспортные маршруты доставляли ресурсы к орбитальным верфям.
Пока Титан терял корабли и оборонительные станции, производственные комплексы Гештальда работали без остановки.
Однако сама Проксима не накапливала флот.
Линь Юань не мог позволить себе такую роскошь.
Каждый новый корабль почти сразу уходил на фронт. Каждый крейсер. Каждый фрегат. Каждое боеспособное соединение. Война требовала слишком много ресурсов и слишком быстро поглощала любые резервы.
Поэтому настоящий запас прочности создавался в другом месте.
В системе Вольф 359.
Третья система Гештальда оставалась вдали от основных боевых действий. Там не появлялись флоты Роя. Не разрушались верфи. Не гибли оборонительные крепости. Промышленность просто росла — неделя за неделей, месяц за месяцем.
Пока возле Меркурия уничтожались тысячи кораблей, в Вольф 359 запускались новые производственные линии. Пока Титан терял ремонтные станции, там закладывались новые крейсеры. Пока фронт отступал, верфи продолжали выпускать новые соединения.
Линь Юань покупал время поражениями.
А промышленность превращала это время в корабли.
После падения Титана накопленный резерв наконец пришёл в движение. Флот за флотом покидал Вольф 359, проходил через Проксиму и направлялся в Солнечную систему. Два гипертуннеля превратились в единую транспортную артерию, по которой к фронту двигались десятки тысяч кораблей.
В это же время на одной из крупнейших верфей Проксимы завершалось строительство Рагнарёка.
Линь Юань выбрал этот проект задолго до начала нынешней кампании. Существовали линкоры с более мощным вооружением. Существовали линкоры с более толстой бронёй. Но ни один из них не подходил для затяжной войны так хорошо, как этот.
Внутри гигантского корпуса располагались тысячи ангаров, ремонтные комплексы, производственные линии и склады боеприпасов.
Рагнарёк мог не только нести огромную авиагруппу, но и восполнять потери прямо во время похода. Он создавался не для одного сражения.
Он создавался для целой войны.
Теперь этот корабль находился в Солнечной системе.
Меркурий был потерян. Титан пал. Но Линь Юань смотрел не на карту отступления.
Перед ним находилась сила, которую он готовил с того самого дня, когда понял, что одной обороной эту войну не выиграть.
Пока Рой праздновал очередную победу, вокруг Рагнарёка завершалось построение новой армады. Фрегаты занимали передовые позиции. Крейсеры формировали ударные группы.
Сорок тысяч кораблей постепенно превращались в единый боевой строй.
Когда последние корректировки были завершены, флот начал движение. Не резко. Не стремительно.
Огромная армада медленно развернулась и взяла курс к внешним орбитам.
К Сатурну.
К Титану.
Туда, где Красный Рой ещё не подозревал, что после месяцев отступления Рассвет наконец готовится нанести ответный удар.