Глава 28. Перед бурей
Разведчик погиб.
Но того короткого мгновения, которое успел увидеть Линь Юань перед потерей связи, оказалось достаточно.
Изображение давно исчезло с тактического интерфейса, однако память продолжала удерживать каждую деталь. Огромный силуэт возле центральной планеты выделялся даже на фоне бесчисленных верфей, транспортных потоков и орбитальных станций. Он словно подавлял собой всё окружающее пространство.
Пожиратель.
Линь Юань узнал его сразу.
В «Галактической Войне» такие корабли считались важной ступенью развития Красного Роя. Обычно они становились флагманами крупных ударных соединений, вокруг которых строилась вся структура наступательного флота. Их появление означало, что противник завершил один из ключевых этапов развития и готовился перейти к следующему.
И сейчас один из Пожирателей находился именно там — в главной системе Роя, по ту сторону обнаруженного гипертуннеля.
Перед Линь Юанем медленно развернулось технологическое древо.
Технология линкоров уже была доступна для изучения. Однако между открытием технологии и появлением готового корабля лежала огромная пропасть. Для строительства подобных исполинов требовались колоссальные ресурсы, производственные мощности и, главное, время.
А времени у него почти не осталось.
На тактической карте по-прежнему висели последние данные погибшего разведчика. От тысячи до полутора тысяч кораблей возле гипертуннеля. И это были лишь те силы, которые модуль успел зафиксировать за доли секунды до уничтожения.
Если Рой действительно начал собирать ударную группировку, через несколько недель эти цифры станут значительно больше.
Линь Юань долго смотрел на карту.
Красные отметки мерцали среди звёзд, складываясь в тревожную картину будущего.
Затем он принял решение. По всей Солнечной системе начали расходиться приказы.
Корабли снимались с орбитальных стоянок возле Сатурна, Титана и Урана. Эскадры покидали районы патрулирования и направлялись к новым точкам сбора. Верфи работали без остановки. Только что завершившие цикл строительства корабли практически не задерживались у доков — получали маршрут и немедленно уходили в гиперпереход.
Даже родная система Рассвета начала отдавать резервы.
Всё, что можно было перебросить без риска оставить основные миры беззащитными, отправлялось к Солнечной системе.
Когда мобилизация завершится, под командованием Линь Юаня окажется почти девять тысяч кораблей.
Среди них более сотни тяжёлых крейсеров класса «Ксенон».
Ещё совсем недавно подобная армада казалась ему невероятной силой. Теперь она выглядела недостаточной. Появление Пожирателя меняло всё.
Если линкор Роя выйдет на открытую дистанцию боя, его орудия смогут уничтожать целые группы фрегатов одним залпом. Обычное численное превосходство уже не гарантировало победу.
Оставался только один вариант.
Заставить Рой атаковать Меркурий.
Туда, где флот будут поддерживать тысячи планетарных батарей, орбитальные платформы и оборонительные комплексы, на строительство которых последние месяцы уходила большая часть ресурсов Рассвета.
Там у него ещё оставался шанс. В любом другом месте этот шанс начинал стремительно таять.
⸻
Пока по космосу двигались флоты, на Земле происходили события, которые ещё несколько месяцев назад показались бы невозможными.
Под давлением общественности, под грузом страха перед Красным Роем и под влиянием простой, неоспоримой логики лидеры крупнейших государств начали процесс объединения.
Проблем по-прежнему оставалось бесчисленное множество. Предстояло решить вопросы экономики и вооружённых сил, согласовать национальные законодательства и финансовые системы, определить принципы политического представительства в новом объединении.
Практически каждая тема становилась поводом для ожесточённых споров. Заседания затягивались на долгие часы, рождая всё новые противоречия, а любые попытки найти компромисс неизменно сталкивались с интересами отдельных государств, не желавших легко расставаться с привычной самостоятельностью.
Но произошло главное.
Никто больше не спрашивал зачем.
Теперь спорили только о том, как именно это сделать.
По итогам экстренного заседания мировые лидеры объявили о создании Объединённого Альянса Земли — новой структуры, призванной стать первым шагом на пути к настоящему единству человечества. Предполагалось, что высшие представители государств войдут в единый совет управления, который будет координировать действия планеты перед лицом надвигающейся угрозы.
Временным руководителем Альянса была назначена Эвелин Росс.
Для миллионов людей по всему миру это решение выглядело не просто логичным — оно казалось единственно возможным. Именно Эвелин вела переговоры с Рассветом.
Именно её лицо месяцами появлялось в новостных эфирах, когда человечество пыталось осмыслить своё место в новой реальности. Именно она первой встретилась лицом к лицу с существом, способным одним приказом изменить судьбу целой цивилизации.
И всё это время Эвелин сохраняла спокойствие.
На фоне растущей тревоги, политических конфликтов и постоянного ожидания катастрофы её выдержка стала тем качеством, которому люди доверяли гораздо больше, чем громким обещаниям, высоким должностям или многолетнему политическому опыту.
Новость об объединении ещё обсуждали в студиях, университетах и на улицах городов, когда астрономические станции начали фиксировать странную активность за орбитой Сатурна.
Сначала появились отдельные вспышки. Потом десятки.
Потом сотни.
Будто кто-то одну за другой зажигал новые звёзды в холодной черноте космоса.
Сигналы поступали с разных обсерваторий почти одновременно. Орбитальные телескопы, дальние станции слежения и военные системы раннего предупреждения передавали на Землю всё новые данные, а дежурные аналитики сначала пытались найти ошибку в приборах, потом — объяснить происходящее плановой активностью Рассвета, и лишь затем начали понимать масштаб происходящего.
В экстренный эфир срочно вывели военного аналитика.
Позади него операторы уже обновляли карту в реальном времени. Новые отметки вспыхивали одна за другой, и с каждой минутой изображение становилось всё плотнее.
Там, где ещё недавно на карте внешней части Солнечной системы оставались почти пустые сектора, теперь одна за другой появлялись фиолетовые метки кораблей.
— Мы наблюдаем масштабную переброску флота Рассвета, — произнёс аналитик, стараясь сохранять спокойствие, хотя по лицу было видно, каких усилий это требует. — На данный момент подтверждены прыжки более тысячи кораблей. Подсчёт продолжается.
На огромном экране за его спиной продолжали вспыхивать новые маркеры.
— Согласно нашим наблюдениям, группировка у Сатурна численностью около тысячи двухсот пятидесяти кораблей уже взяла курс на Меркурий.
После этих слов в студии стало тихо.
Даже ведущие перестали перебивать друг друга.
— Причина передвижения неизвестна, — продолжил аналитик. — Мы не можем сказать, получил ли Рассвет новые разведданные или это плановая перегруппировка сил.
Но в это объяснение, кажется, не верил уже никто.
Комментарии заполнили эфир за считаные минуты. Одни требовали немедленно связаться с Рассветом и выяснить причины внезапной мобилизации. Другие уже строили самые мрачные прогнозы, вспоминая всё, что за последние недели было рассказано о Красном Рое.
Нашлись и те, кто предлагал собственные планы обороны Земли — от строительства орбитальных крепостей до размещения ядерных зарядов возле гипертуннелей, словно человечество всё ещё могло хоть как-то повлиять на масштаб надвигающейся войны.
[AegisPrime]: «Они собирают все силы... Боже, неужели война уже у наших дверей?»
[LastHorizon]: «Посмотрите на количество вспышек! Так выглядит не переброска флота — так выглядит подготовка к последней битве!»
[Starborn]: «Кто-нибудь, свяжитесь с Рассветом! Мы имеем право знать, что происходит в нашей системе!»
[SilentAtlas]: «Если даже они снимают корабли со всех колоний, значит угроза настолько велика, что другого выбора просто нет...»
[EndOfDawn]: «Скажите, что мы можем сделать. Хоть что-нибудь. Я не хочу просто сидеть и ждать конца.»
Через несколько минут мобильный телефон Линь Юаня завибрировал.
Пожалуй, это была самая абсурдная часть всей его новой жизни.
Он управлял межзвёздной цивилизацией, командовал тысячами кораблей, строил планетарные крепости и просчитывал варианты войны с Красным Роем — и одновременно принимал звонки со смартфона.
Когда-то Эвелин сама настояла на таком канале связи на случай, если Земле срочно понадобится ответ. Линь Юань тогда не стал возражать.
Радиостанций на кораблях Рассвета действительно не существовало, а выкладывать гигантские надписи на поверхности Луны каждый раз, когда людям понадобится задать вопрос, было уже откровенно неудобно.
Поэтому его аватар теперь постоянно находился внутри транспортного корабля, расположенного на Луне.
Решение оказалось неожиданно полезным. Пока аватар оставался рядом с людьми, Линь Юань получил доступ к местной сети и за последний месяц успел посмотреть больше фильмов, сериалов и новостных программ, чем некоторые жители Земли за всю жизнь.
На производительности это никак не сказывалось.
Око Игрока позволяло одновременно управлять целой цивилизацией и заниматься любыми другими делами. Иногда Линь Юань даже начинал подозревать, что подобные способности нарушают все известные законы здравого смысла.
Он принял вызов. На экране появилась Эвелин Росс.
Не в студии. Не в зале заседаний.
В небольшом полутёмном кабинете, где свет мониторов отражался в стеклах за её спиной. На столе стояла чашка кофе, к которой, судя по всему, давно никто не прикасался. В углу экрана мелькали сотрудники; кто-то беззвучно передавал планшеты, кто-то спорил у двери.
Эвелин выглядела усталой.
Не той усталостью, которую можно исправить сном.
Скорее так выглядел человек, которому слишком долго приходилось говорить спокойным голосом о конце света.
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.
— Вы вообще спите? — спросил Линь Юань.
Эвелин моргнула.
Впервые за долгое время на её лице появилась настоящая растерянность.
— Что?
— Спите, — повторил он. — Ваше состояние хуже, чем во время первого контакта.
Она несколько секунд смотрела на него так, будто пыталась понять, не скрыта ли за этим вопросом какая-то дипломатическая ловушка. Потом устало усмехнулась.
— Это… довольно неожиданное начало разговора.
— Плохой сон снижает скорость принятия решений.
— Разумеется, — кивнула Эвелин.
На мгновение ей показалось, что она окончательно перестала понимать происходящее.
Где-то за стенами кабинета правительства спорили о будущем планеты, аналитики пытались оценить угрозу вторжения, а глава инопланетной цивилизации, способный одним приказом привести в движение тысячи боевых кораблей, интересовался, достаточно ли она спит. Пожалуй, такого пункта в её расписании действительно не хватало.
Линь Юань не изменился в лице.
— Вы стали временным руководителем новой структуры. Ваше состояние теперь относится к факторам стабильности планеты.
Эвелин открыла рот, чтобы ответить, но на секунду замолчала.
Потому что он сказал это абсолютно серьёзно. Не вежливо. Не тепло.
А так, как отметил бы состояние реактора, узла связи или орбитальной батареи.
И всё же в самой фразе почему-то чувствовалась забота.
Странная. Нечеловеческая.
Но настоящая.
— Тогда, если рассматривать меня как фактор стабильности планеты, — медленно произнесла она, — я бы сказала, что фактор держится на кофе, страхе и плохих новостях.
— Неэффективная комбинация.
Эвелин неожиданно тихо рассмеялась.
Всего на секунду.
Но даже этот короткий звук резко выделился на фоне глухого напряжения кабинета.
— Вы в последнее время слишком много смотрите наши сериалы, — сказала она.
— Новости оказались менее информативными.
— А сериалы?
— Они лучше объясняют, почему люди принимают иррациональные решения.
Улыбка исчезла с лица Эвелин не сразу.
Но исчезла.
Оба вспомнили, зачем она позвонила.
Она медленно выпрямилась, и в её голос вернулась та самая осторожная официальность, которой люди пользовались рядом с Рассветом, словно тон мог защитить их от гибели.
— Значит, аналитики не ошиблись.
Линь Юань посмотрел на один из внутренних экранов, где тактическая карта Солнечной системы уже заполнялась маршрутами кораблей.
— Нет.
— Вы получили разведданные?
— Да.
Эвелин помолчала.
За её спиной кто-то тихо произнёс фамилию, но она подняла ладонь, не оборачиваясь.
— Что там?
Линь Юань не ответил сразу.
Он видел снова и снова тот короткий фрагмент, полученный перед гибелью разведчика: красное зарево верфей, плотные потоки кораблей и огромный силуэт Пожирателя возле центральной планеты.
— Рой собирает флот вторжения, — произнёс он.
Эвелин опустила взгляд на стол.
Не испуганно.
Скорее так, будто получила документ, который давно ждала, но до последнего надеялась не увидеть.
— Насколько большой?
— Достаточно большой, чтобы я начал переброску почти всех доступных сил в Солнечную систему.
Эвелин подняла глаза.
— Почти всех?
— Основные системы нельзя оставлять полностью без защиты.
— Значит, угроза действительно такого масштаба.
В кабинете стало тихо.
Сотрудники за её спиной продолжали двигаться, но теперь делали это осторожнее, будто боялись, что лишний звук помешает услышать приговор.
Эвелин провела пальцами по краю стола и только потом спросила:
— У нас есть время?
Линь Юань ответил не сразу.
И именно эта пауза сказала ей больше, чем любые цифры.
— Немного.
Она коротко кивнула.
— Вы сможете их остановить?
Линь Юань посмотрел на карту.
Меркурий постепенно превращался в крепость. К нему со всей подконтрольной территории стекались корабли Рассвета. По другую сторону гипертуннеля Красный Рой собирал собственную армаду.
Две силы медленно сходились навстречу друг другу.
— Если они атакуют Меркурий, у меня есть шанс.
— А если нет?
— Тогда шансов будет меньше.
Эвелин прикрыла глаза. На этот раз не от усталости.
Ей просто понадобилась секунда, чтобы не позволить лицу выдать то, что происходило внутри.
— Я должна сказать это людям, — произнесла она.
— Что именно?
Линь Юань перевёл взгляд с карты обратно на экран.
— Правду.
Эвелин горько усмехнулась.
— Люди редко любят правду.
— Но обычно хуже реагируют на ложь, когда узнают её слишком поздно.
Она посмотрела на него внимательнее.
В такие моменты он снова казался почти человеком.
Почти.
— Вы говорите так, будто хорошо знаете людей.
— Я смотрел ваши сериалы.
На этот раз Эвелин не улыбнулась. Слишком близко была война.
— Это будет решающая битва?
Линь Юань не стал смягчать ответ.
— Скорее всего, да.
Некоторое время она молчала. Потом тихо спросила:
— Для Земли?
— Для всех нас.
Эвелин Росс не сразу нашла что сказать.
За окном её кабинета, далеко внизу, жил город. Люди возвращались домой, смотрели новости, спорили о будущем и ещё не знали, насколько близко к ним подошла война.
А на Луне, в каюте корабля, существо, которое когда-то было человеком, уже просчитывало варианты предстоящего сражения и пыталось понять, хватит ли сил удержать Меркурий, когда Красный Рой наконец придёт за Солнечной системой.