Глава 221. Первые дни
Транспортный корабль Рассвета мягко коснулся поверхности Арден-Кай, и только после полной остановки тяжёлые створки шлюза начали медленно расходиться в стороны.
За ними открывался совершенно иной мир — чужой, непривычный и одновременно завораживающий своей странной красотой.
Первой наружу вышла автоматическая охрана. Десятки боевых платформ быстро заняли заранее рассчитанные позиции, формируя вокруг корабля широкий защитный периметр.
Следом двинулись инженерные дроны, непрерывно сканируя почву и воздух, а уже после них наружу начали выходить люди и представители Валь'Шайр. Никто не торопился. Каждый шаг сопровождался проверкой приборов, показаний скафандров и подтверждением безопасности.
Линь Мэй, осторожно переступив через порог шлюза, невольно остановилась. Под ногами находилась вовсе не почва в привычном понимании.
Поверхность больше напоминала огромное поле из сплавившихся между собой светло-серых кристаллов, между которыми перекатывались мелкие голубые песчинки, словно жившие собственной жизнью.
Каждый шаг сопровождался тихим хрустальным звоном, и казалось, будто сама планета прислушивается к своим новым гостям.
Она подняла голову.
До самого горизонта тянулись серебристо-белые леса. Высокие растения больше походили на гигантские кораллы, чем на деревья.
Их полупрозрачные стволы пронизывали светящиеся жилы, внутри которых медленно двигалась густая голубоватая жидкость, а вместо листьев ветер раскачивал тысячи тонких кристаллических пластин.
При каждом порыве они соприкасались друг с другом, рождая тихий мелодичный звон, из-за которого весь лес словно негромко пел.
— Красиво... — едва слышно произнесла Юн Си, даже забыв на несколько секунд о включённой трансляции.
Линь Мэй только молча кивнула.
Она вдруг поймала себя на мысли, что точно так же стояла много лет назад возле первых конструкций Рассвета на Меркурии. Тогда перед ней тоже был совершенно чужой мир, только сейчас масштабы стали несравнимо больше. Перед ними лежала не неизвестная технология, а целая галактика, где даже лес выглядел так, словно его придумала другая Вселенная.
Пока учёные осматривались, транспортный корабль уже приступил к развёртыванию лагеря.
Из открывшихся ниш одна за другой начали отделяться небольшие чёрные капли.
Они бесшумно падали на поверхность, мягко касались земли и мгновенно растекались идеально круглыми зеркалами жидкого металла. Несколько секунд ничего не происходило, а затем поверхность каждого озера вздрагивала, и прямо из глубины начинали медленно подниматься первые конструкции.
Это не было похоже на строительство.
Скорее на рост.
Ярко-зелёные, жёлтые и розовые конструкции грубо поднимались вверх, словно их выдавливали из самой поверхности.
Отдельные сегменты соединялись неровно, с заметными стыками и утолщениями, будто собранные наспех из чуждых материалов.
За ними постепенно формировались широкие арки, лабораторные купола, жилые модули, склады, медицинский центр, энергетические башни и ангары для техники.
Всё это выглядело не как аккуратное строительство, а скорее как варварское наращивание структуры — массивное, тяжёлое и немного пугающее, словно сама планета сопротивлялась появлению этих чуждых форм.
— Как в старые времена... — неожиданно улыбнулась Линь Мэй.
— Ты о чём? — спросила Юн Си, переводя на неё камеру.
— Помнишь Аурелию?
Тогда Рассвет тоже постоянно печатал нам всё необходимое. Мы только успевали придумывать новые приборы, а на следующий день они уже стояли готовые.
Юн Си тихо рассмеялась.
— Только тогда это казалось чудом.
— А сейчас?
— Сейчас... — она обвела взглядом растущий научный город. — Сейчас это тоже чудо. Просто мы к нему привыкли.
Следующие несколько дней прошли совсем не так, как представляли себе журналисты и зрители многочисленных трансляций.
Никаких сенсационных открытий не произошло.
Экспедиция занималась самой обычной научной работой.
Инженеры заново калибровали оборудование под условия новой галактики. Геологи бурили первые неглубокие скважины.
Биологи собирали растения, насекомых и образцы почвы.
Химики десятки раз проверяли состав атмосферы, а физики без конца спорили, почему привычные приборы продолжают показывать взаимоисключающие результаты.
Рассвет тем временем почти круглосуточно печатал новое оборудование.
Каждое утро рядом с лабораториями появлялись новые буровые установки, автоматические анализаторы, мобильные исследовательские платформы, тяжёлые транспортные машины и герметичные ангары.
Если какой-то прибор не выдерживал местных условий, к вечеру его уже заменяла следующая, улучшенная версия.
Постепенно исследователи начинали уходить всё дальше от лагеря.
И именно тогда Золотая Бездна начала понемногу раскрывать свои тайны.
Линь Мэй до сих пор с улыбкой вспоминала первое местное животное, которое увидела собственными глазами.
Существо размером с земную лисицу осторожно выглянуло из серебристых зарослей.
Его тело оставалось вполне органическим — под полупрозрачной кожей хорошо просматривались мышцы, кровеносные сосуды и внутренние органы.
Но вдоль позвоночника тянулись полупрозрачные кристаллические пластины, а глаза переливались так, словно были выточены из голубого минерала.
Заметив людей, зверёк замер лишь на мгновение, после чего стремительно исчез среди деревьев.
Чуть позже экспедиция обнаружила стаю существ, напоминавших одновременно птиц и скатов. Их крылья состояли из тонких органических перепонок, укреплённых кристаллическими прожилками. Во время полёта солнечный свет проходил сквозь них, окрашивая воздух голубыми и серебристыми всполохами.
Чем больше образцов попадало в лаборатории, тем отчётливее становилась общая картина.
Жизнь здесь была органической.
Настоящей.
Клетки.
Белки.
Кровь.
Мышцы.
Всё это практически не отличалось от привычной биологии.
Но поверх привычной органики существовал ещё один уровень.
Практически в каждом организме обнаруживались сложные кристаллические структуры.
Где-то они укрепляли кости, где-то образовывали защитные пластины, а у некоторых существ заменяли целые внутренние органы. Органика и кристалл не конкурировали друг с другом.
Они существовали вместе.
Словно эволюция этой галактики однажды выбрала совершенно иной путь развития.
Настоящее открытие произошло лишь на четвёртый день.
Линь Мэй уже несколько часов подряд просматривала результаты анализов, пытаясь найти закономерность, которая постоянно ускользала. Перед ней лежали сотни образцов — вода, почва, кристаллы, растения, ткани животных, части атмосферы.
Каждый по отдельности выглядел вполне понятным, но стоило собрать их вместе, как возникало ощущение, будто в расчётах отсутствует какая-то важная переменная.
Она снова открыла результаты.
Потом ещё раз.
И неожиданно замерла.
— Юн Си... — тихо позвала она. — Подойди.
Та быстро подошла к терминалу.
— Что нашла?
Линь Мэй молча указала на экран.
Практически в каждой строке присутствовала одна и та же неизвестная отметка.
Не минерал.
Не металл.
Не органическое соединение.
Какой-то неизвестный тип активных частиц.
— Они есть... везде, — медленно произнесла Линь Мэй. — В атмосфере. В воде. В почве. В растениях. В животных... Даже в кристаллах.
Она быстро открыла следующий отчёт.
— Смотри. При высокой концентрации этих частиц вода постепенно меняет структуру и начинает вести себя почти как жидкий цемент. Именно поэтому здесь могут существовать застывшие волны и каменные русла рек.
На экране появилась схема местного животного.
— А здесь... Видишь этот орган? Мы сначала приняли его за дополнительную почку. Но это не она. Он постоянно фильтрует эти частицы, поддерживая их концентрацию в организме на определённом уровне.
Юн Си нахмурилась.
— Получается... вся жизнь здесь научилась не избавляться от них...
— А жить вместе с ними, — закончила Линь Мэй.
Она медленно перевела взгляд за прозрачную стену лаборатории.
За пределами лагеря серебристый лес всё так же тихо звенел под ветром, а где-то высоко в небе пролетела стая полупрозрачных существ, оставляя после себя голубоватый след.
Теперь она понимала, что перед ними не просто необычная планета.
Вся Золотая Бездна жила по законам, которых человечество ещё даже не начинало понимать.