Глава 206. Корабельный бомж
— Эвелин.
Голос Рассвета неожиданно прозвучал в коммуникаторе.
Она вздрогнула и почти сразу ответила:
— Слушаю.
— Поднимись на виллу.
Связь оборвалась прежде, чем она успела задать хоть один вопрос.
Эвелин лишь коротко посмотрела на генералов временного штаба.
Огромные экраны продолжали показывать бой за Гармонию, операторы без остановки принимали новые сводки, офицеры спорили над маршрутами эвакуационных колонн, но сейчас она уже ничем не могла помочь.
— Если что-нибудь изменится — сразу сообщайте.
До виллы было меньше минуты пешком.
Всё это время где-то высоко над головой непрерывно дрожало небо.
Сквозь металлическую оболочку мегаструктуры всё ещё пробивались отголоски чудовищного сражения — глухие удары, вибрация, вспышки энергетических разрядов. Казалось, сама планета тяжело дышит.
Двери бесшумно открылись.
Линь Юань сидел в своём кресле.
На лице лежала косметическая маска.
Поверх закрытых глаз аккуратно покоились два кружочка огурца.
Эвелин остановилась прямо у входа.
Несколько секунд она просто молча смотрела на него.
Потом медленно выдохнула.
— Ну... как делишки? —Росс?
Она моргнула.
— У тебя...
Он приподнял один огурец, словно действительно не понимал причины её удивления.
— Что?
— У тебя маска для кожи на лице.
— А.
Он спокойно вернул огурец обратно.
Эвелин всплеснула руками.
— Какие, к чёрту, делишки, Рассвет?! У меня ощущение, что через несколько часов мы все умрём! Потом исчезнет наша цивилизация! За окном идёт самая страшная битва в истории галактики, а ты...
Она снова ткнула пальцем в его сторону.
— Ты решил заняться уходом за кожей?!
Линь Юань неожиданно улыбнулся.
По-настоящему.
Так, как улыбался ещё тогда, когда был человеком.
— Знаешь, Эвелин...
Он сделал небольшую паузу.
— Мне кажется, у тебя изменился тип личности.
Она нахмурилась.
— Ты постоянно говоришь, что стакан либо наполовину пуст... либо вообще полностью пуст.
Эвелин продолжала смотреть на него абсолютно непонимающим взглядом.
— Линь Мэй говорит, что это депрессивно-печальный психотип. Такие люди воспринимают мир исключительно через плохие события. Короче...
Он пожал плечами.
— Пессимисты.
Несколько секунд в комнате стояла абсолютная тишина.
Эвелин медленно открыла рот.
— Что...
Она указала сначала на него, потом на себя.
— Где...
Ещё раз огляделась по сторонам.
— Кто я вообще?
Линь Юань тихо рассмеялся.
— Всё-всё, успокойся.
Улыбка постепенно исчезла.
— На самом деле я позвал тебя совсем по другой причине.
Эвелин сразу стала серьёзной.
— Что случилось?
— Корабли.
Он поднял взгляд.
— На ваших планетах. Вы посадили всё, что смогли?
Она устало кивнула.
— Практически весь военный флот уже на поверхности.
Мы сажали корабли вообще куда только возможно.
На океаны, на специальные платформы, прямо между промышленными комплексами.
Несколько городских районов пришлось полностью снести, чтобы освободить место для посадки тяжёлых транспортников.
Она провела ладонью по лицу.
— Короче... сделали всё, что могли.
Линь Юань несколько секунд молчал.
— Значит...
Он удовлетворённо кивнул.
— Вы готовы.
Эвелин нахмурилась.
— К чему готовы?
Он снова едва заметно улыбнулся.
— Ах да...
Она мгновенно напряглась.
— Кстати.
— Я тут...
Он задумчиво почесал подбородок.
— Немного пострадал.
Эвелин уже чувствовала подвох.
— Кроме потери флота мне пришлось активировать одну крайне неприятную технологию. Избавиться от неё уже не получится.
Она терпеливо ждала продолжения.
— Поэтому какое-то время...
Линь Юань совершенно серьёзно посмотрел ей прямо в глаза.
— Я буду у тебя на обеспечении.
В комнате снова повисла тишина.
Эвелин несколько раз моргнула.
— ...
— Ну... Он развёл руками.
— Рассвет...
Она несколько секунд пыталась понять, шутит он или нет.
Пока Эвелин пыталась прийти в себя после этого разговора, сознание Линь Юаня уже полностью вернулось к системе.
Игровой взгляд вновь поднялся над Гармонией.
Под многослойными энергетическими щитами скрывалась металлическая оболочка мегаструктуры, по которой уже были развёрнуты наземные силы Рассвета.
Над самими щитами миллиарды организмов роя непрерывно ползли по их поверхности, словно пытаясь продавить защиту массой.
Миллионы машин методично расстреливали их снизу, ведя огонь сквозь энергетические барьеры, а последние сегменты панциря медленно смыкались над поверхностью планеты.
Оставалось совсем немного, и последние сегменты конструкции уже сходились над планетой, когда перед Линь Юанем всплыла панель управления.
Он без лишних движений открыл сводку и сразу же отправил единый приказ всем уцелевшим соединениям — подготовиться к гиперпрыжку. Точнее, тем остаткам, которые ещё можно было назвать флотом.
На экране высветилась сухая строка:
Боеспособных кораблей: 40 182 471.
Когда-то их было четыреста пятьдесят миллионов, и теперь девять из десяти навсегда останутся возле Гармонии.
Линь Юань несколько секунд молча смотрел на цифру, словно пытаясь осознать масштаб потерь, а затем лишь тихо усмехнулся, в этой короткой реакции смешались усталость и горькая ирония.
— Очень печально...
Он действительно не соврал Эвелин.
После активации Хора Пустоты его цивилизация фактически превратилась в инвалида, и причина этого уже была ему ясна.
Матка Пустоты использовала совершенно иной тип космической энергии, несовместимый с привычной архитектурой Гештальта, и именно это сейчас отражалось в сухом системном уведомлении, зависшем перед глазами.
Обнаружена энергия Пустоты.
Класс энергии: III.
Доступ к использованию отсутствует.
На первый взгляд ничего страшного.
Но Линь Юань слишком хорошо знал механику игры.
Кристаллы обычной космической энергии открывались только на пятом технологическом уровне Т5.
Именно тогда цивилизации впервые учились добывать их в промышленных масштабах.
На шестом уровне они уже полностью перестраивали производство, а дальше начинались специализации.
Энергий было невероятное количество, и они делились на классы, и он получил третий класс — один из начальных.
У каждой развитой цивилизации появлялся собственный путь.
Гештальд обычно развивался через металлические энергии или те, что напрямую усиливали производство, поскольку именно они увеличивали мощь механических фракций и определяли их уникальные особенности.
Теперь же всё изменилось: когда закончится откат артефакта, Наследие Металла автоматически объединит его основную ветвь с ветвью Матки Пустоты, а значит почти наверняка новые корабли начнут требовать Кристаллы Пустоты.
Использовать их он сможет.
Но производить — нет.
Потому что до пятого технологического уровня ещё очень далеко.
Линь Юань медленно закрыл окно системы.
— Просто великолепно...
Он невесело усмехнулся.
— Встрял.
Конечно, выход существовал: до окончания отката артефакта можно было попытаться построить максимально возможный резерв флота.
Однако новые расчёты выглядели удручающе — одна верфь могла собрать лишь один линкор за полгода или, в лучшем случае, шесть крейсеров за тот же срок.
Линь Юань несколько секунд молча смотрел на производственные показатели, постепенно осознавая масштаб проблемы.
Потом тихо рассмеялся.
— Поздравляю...
— Теперь ты корабельный бомж.
Он перевёл взгляд в дальний сектор системы.
---
Там, среди бесконечных потоков новых организмов, медленно двигалась Ледяная Матка.
Вокруг неё не рождались новые формы — рою было нечего пожирать, кроме самого себя.
Огромные массы организмов сталкивались, разрывали друг друга и тут же поглощали остатки, перераспределяя биомассу в бесконечном цикле самопожирания.
Пространство вокруг Матки медленно покрывалось ледяной коркой: целые сектора системы замерзали под её воздействием, звёздный свет тускнел, а корабли Рассвета, попадая в эти зоны, мгновенно обрастали кристаллами льда, теряя подвижность и становясь лёгкой добычей для роя.
Линь Юань долго смотрел на неё.
Потом спокойно произнёс:
— Ещё увидимся...
Его глаза стали холодными.
— Ублюдки.
В тот же миг последние соединения металлической оболочки сомкнулись над поверхностью Гармонии.
Планета окончательно скрылась под панцирем Рассвета.
И почти сразу вдоль экватора вспыхнула толстая золотая линия.
Она медленно протянулась по всей окружности, словно кто-то провёл по поверхности планеты раскалённым лезвием. Свет был ровным, ослепительно ярким, но при этом не разрушительным — скорее, он напоминал идеально выверенный энергетический контур.
Через несколько секунд появилась вторая линия.
Она прошла перпендикулярно первой, разрезая сферу от полюса к полюсу.
Затем ещё одна.
И ещё.
Золотые дуги начали пересекаться, образуя сложную геометрию, которая постепенно покрывала всю поверхность металлического панциря. Сначала это были отдельные линии, затем — замкнутые окружности, потом — целая сеть концентрических колец, расходящихся от разных точек планеты.
С высоты это выглядело так, словно Гармонию заключили в гигантскую светящуюся решётку.
Каждый новый контур вспыхивал с точностью до долей секунды, идеально синхронизируясь с остальными. Линии не просто светились — они пульсировали, передавая энергию по всей структуре, связывая отдельные сегменты панциря в единое целое.
Линь Юань молча наблюдал за этим процессом.
— Запуск завершён... — тихо произнёс он.
Золотые круги продолжали множиться, пока вся планета не оказалась покрыта сложнейшим узором, напоминающим одновременно и печать, и механизм.
И в этот момент Гармония окончательно перестала быть просто планетой.
--------------------
Примечания от автора:
Вся история с Маткой Пустоты была не случайной. Она стала необходимым ограничением для главного героя: его флот разросся до невероятных масштабов, а сила достигла уровня, при котором он уже без труда сметал любые силы в галактике.
Такой перекос неизбежно разрушил бы баланс происходящего. Поэтому этот поворот дал ему ощутимый откат — не катастрофический, но достаточный, чтобы вернуть напряжение и смысл в дальнейшую борьбу.
Иначе совсем скоро пришлось бы описывать, как квадриллионы кораблей Рассвета уничтожают жалкие тысячи противника, что лишило бы историю всякой интриги.