Глава 197. Цена
обещания
С начала сражения прошло всего пятнадцать минут.
Для войны такого масштаба это было ничтожно мало. Любой стратег сказал бы, что основные силы ещё даже не успели полностью раскрыться.
Однако Линь Юаню не требовались прогнозы. Достаточно было одного взгляда на тактическую карту, чтобы понять: всё идёт именно так, как он больше всего боялся.
Подкреплений больше не существовало.
Все верфи были пусты.
Все резервы уже находились в бою.
Даже последние корабли, которые ещё несколько минут назад покидали стапели, сейчас входили в гиперврата, направляясь к Гармонии.
Производственные линии продолжали работать, но новые корабли уже некому было ждать. Они погибали быстрее, чем успевали строиться.
На огромной стратегической карте серые зоны медленно расползались среди построений Рассвета.
Это были не отдельные корабли и не погибшие эскадры. Каждое такое пятно означало, что целый участок фронта перестал существовать.
Компьютер уже не успевал пересчитывать потери, а потому просто отмечал области, где жизнь флота оборвалась окончательно.
Линь Юань молча перевёл взгляд вперёд.
Пространство вокруг Гармонии окончательно превратилось в живой кошмар.
Из десятков тысяч пространственных разломов непрерывным потоком выходили Идары. Но это уже не была одна знакомая ему ветвь Матки Пустоты.
Рядом с огромными теневыми существами двигались другие создания — длинные многокилометровые организмы, похожие на переплетённые между собой лезвия.
Они вращались вокруг собственной оси с чудовищной скоростью и проходили сквозь построения флота, словно гигантские пилы.
Там, где они появлялись, тяжёлые линкоры Рассвета распадались на идеально ровные части ещё до того, как экипажи успевали понять, что произошло.
Следом за ними двигались совершенно другие твари.
Исполинские, приземистые, покрытые десятками слоёв серого панциря. Они даже не пытались уклоняться от огня. Сотни чёрных лучей одновременно прожигали их тела, отрывали конечности, оставляли сквозные тоннели, однако чудовища продолжали двигаться вперёд.
Добравшись до астероидной крепости, они всей своей массой врезались в неё, и через несколько секунд поверхность мегаконструкции покрывалась сетью трещин. Ещё мгновение — и целый астероид раскалывался пополам.
А за ними уже шли новые.
Сотни тысяч.
Миллионы.
Совершенно непохожие друг на друга.
Каждая новая волна выглядела иначе.
Каждая принадлежала собственной ветви роя.
Рассвет отвечал тем, что умел лучше всего.
Среди боевых порядков одновременно открылись тысячи внутренних гиперврат.
Из них почти синхронно вырвались Жнецы Жизни.
Чёрные корабли, окутанные густыми потоками живой тьмы, не перестраивались и не искали отдельных целей.
Они просто проходили сквозь собственные порядки, выходили на нужную дистанцию и одновременно активировали новую технологию.
Космос впереди них словно выцветал.
Огромные скопления Идаров ещё продолжали нестись вперёд, но уже через несколько секунд их тела начинали стремительно иссыхать.
Панцири покрывались глубокими трещинами, мышцы осыпались серым пеплом, а исполинские организмы, ещё мгновение назад заслонявшие собой звёзды, рассыпались в невесомости целыми облаками мёртвой пыли.
За один удар погибали миллионы существ.
Через несколько секунд на их месте уже двигались новые.
Рой вообще не замечал потерь.
Он просто заполнял освободившееся пространство следующей волной.
Линь Юань впервые поймал себя на мысли, что начинает проигрывать не в качестве, а в количестве.
Какой бы совершенной ни была новая технология, она не успевала уничтожать противника быстрее, чем тот появлялся.
И именно тогда ударила Матка.
Она даже не приблизилась к линии фронта.
Гигантское существо медленно повернуло голову, и пространство вокруг неё начало дрожать.
Будто сама реальность испугалась её присутствия.
Свет искривился, вакуум потемнел, а затем по космосу прокатилась почти незаметная чёрная рябь.
Целая ударная группа Рассвета исчезла.
Не вспыхнула.
Не взорвалась.
Не разлетелась обломками.
Корабли начало трясти на уровне атомов — растягивая их в стороны, а затем притягивая обратно, и так миллионы раз — потом они одновременно превратились в мельчайшую металлическую пыль, которая ещё несколько секунд продолжала двигаться по прежней траектории, сохраняя очертания исчезнувшего строя.
Матка медленно повернулась чуть в сторону.
Ещё одна волна.
Ещё один сектор фронта перестал существовать.
Позади погибших соединений тут же открылись гиперврата.
На их место начали выходить последние резервные флоты людей и Нереев.
Миллионы кораблей, которые ещё недавно считались стратегическим резервом цивилизации, без остановки перестраивались в боевые порядки и сразу же уходили вперёд.
Их появление выглядело величественно.
Линкоры людей одновременно открыли огонь, превращая пространство перед собой в сплошной поток энергетических лучей. Эскадры Нереев ударили длинными бирюзовыми копьями, прошивая целые скопления Идаров насквозь. На несколько секунд даже показалось, будто линия фронта перестала отступать.
Но Линь Юань не испытывал ни малейшей надежды.
Он уже видел итог.
Эти корабли тоже погибнут.
Потом погибнут люди на Гармонии.
Потом погибнет Эвелин.
А когда падёт последняя защищённая планета, рой придёт за его собственными системами. Один за другим будут уничтожены металлические миры, исчезнут производственные комплексы, замолчат последние базы.
И когда рухнет последняя из них...
Закончится и его собственная жизнь.
Дверь виллы распахнулась так резко, что с силой ударилась о стену.
Эвелин буквально влетела внутрь, едва удержавшись на ногах.
Она пыталась что-то сказать ещё с порога, но дыхание постоянно срывалось, а слова тонули в рыданиях.
Несколько раз она судорожно вытерла лицо ладонью, однако слёзы продолжали течь, не позволяя даже нормально смотреть.
Добежав до Линь Юаня, она обеими руками вцепилась в его плечи.
— Рассвет... уходи...
Голос сорвался.
Она попыталась продолжить, но вместо слов снова вырвался всхлип.
— Уходи... пожалуйста... забери людей... с Земли... с Аурелии... хотя бы их...
Она отчаянно замотала головой, словно сама не хотела произносить следующие слова.
— Мы все здесь умрём... слышишь?.. Мы уже не успеем... но ты... ты не должен...
Линь Юань продолжал смотреть на огромную карту сражения.
На ней каждую секунду исчезали новые соединения.
— Рассвет! — почти закричала Эвелин. — Я знаю! Я давно всё поняла! Ты хотел забрать только людей! Если получится — ещё Нереев! Я знаю это! Но Гармонию уже не спасти! Если ты останешься — погибнут вообще все!
Она захлёбывалась слезами, цепляясь за его одежду так, будто боялась, что он исчезнет прямо сейчас.
— Мы должны идти на жертвы! Мы обязаны! Люди должны научиться делать этот выбор! Иначе никто не выживет! Пожалуйста... ты должен жить...
Линь Юань медленно закрыл глаза.
Когда он вновь посмотрел на неё, в его взгляде уже не осталось привычного спокойствия.
— Эвелин...
Его голос прозвучал почти шёпотом.
— Я обещал тебе.
Через мгновение он уже не говорил.
Он кричал.
— Я ОБЕЩАЛ!
Дом содрогнулся от этого крика, и на мгновение показалось, будто сами стены не выдержат напряжения.
Он не мог бросить людей, не мог оставить Землю, не мог отвернуться от неё.
Всё это было слишком важно, слишком дорого, чтобы просто уйти.
Точно. Эвелин. Мы должны идти на жертвы.
Эвелин уже собиралась что-то сказать, но внезапно замерла, словно её пронзило невидимое лезвие.
Это было не из-за его слов.
По всему дому одновременно прокатился жуткий многоголосый вопль, от которого кровь стыла в жилах.
Стёкла начали вибрировать, сначала едва заметно, затем всё сильнее, пока на них не поползли длинные трещины.
— Ты это слышишь?.. — прошептала она, не отрывая взгляда от окон.
Ответа не последовало.
Через секунду стекло с оглушительным треском начало лопаться, осыпаясь мелкими осколками.
Эвелин резко обернулась, пытаясь понять, что происходит, но в её глазах уже отражался страх, которому не было объяснения.
За окном, в небе и на дорогах — везде были юниты Рассвета: шагающие машины, боевые платформы, дроны и даже строительные комплексы, обычно безмолвные и безучастные.
Теперь же все они выглядели иначе.
Их корпуса, по которым двигались металлические образы страхов, словно раскрылись, обнажая то, что раньше оставалось скрытым.
И эти лица… они кричали.
Не передавали сигнал, не издавали механический шум — это был настоящий, живой крик, полный боли и отчаяния, будто каждая машина испытывала невыносимую агонию.
Эвелин видела, как далеко в зданиях начинают трескаться стёкла, словно сама реальность не выдерживает происходящего.
Крик не стихал ни на мгновение — он нарастал, становился глубже, плотнее, будто миллионы голосов сливались в один чудовищный хор, полный боли и отчаяния. Она невольно зажала уши, но это не помогло.
— Что… что с ними происходит?.. — прошептала она, едва слыша собственный голос.
Медленно, словно боясь увидеть ответ, Эвелин перевела взгляд на Линь Юаня.
По его щекам стекали тонкие струйки жидкого металла, отражая холодный свет экранов, а глаза постепенно заполняла густая, непроглядная чернота.
Эвелин подняла глаза к экрану, и в этот момент её сердце сжалось ещё сильнее.
Камеры продолжали показывать космическое сражение.
И тогда она увидела самое страшное.
Все лица, вплавленные в корпуса кораблей Рассвета, и все тени, что двигались по их обшивкам...
Кричали.
Каждое.
Их беззвучный хор рождал волны, расходящиеся по космосу, и там, где они проходили, идары просто лопались, разлетаясь на куски от этой агонии и боли.