Глава 194. Обещание
Щит Гармонии был готов почти на две трети.
С каждым часом вокруг планеты оставалось всё меньше открытого космоса.
Огромные чёрные оболочки медленно смыкались, превращая мир в гигантскую сферу внутри другой сферы.
По поверхности конструкции одна за другой вырастали гравитационные башни, а золотые энергетические линии уже начинали соединяться в единую сеть, охватывая планету сложным узором.
До завершения строительства оставалось ещё несколько дней, и именно эти несколько дней должны были решить судьбу цивилизации.
Эвелин Росс стояла за кулисами главного зала Лиги.
До начала прямого эфира оставалось меньше минуты.
Она уже десятки раз перечитала подготовленный текст, однако так и не смогла заставить себя выучить его.
Каждая строчка казалась предательством.
Каждое предложение означало, что она официально признаёт: Лига больше не способна защитить всех своих граждан.
По другую сторону сцены уже собрались журналисты.
Сотни камер были направлены на пустую трибуну, десятки миллионов зрителей подключились к официальным каналам ещё до начала трансляции, а миллиарды людей по всей Лиге ждали ответа.
Когда ведущий объявил прямой эфир, Эвелин глубоко вдохнула и медленно вышла к микрофону.
На этот раз она даже не пыталась улыбнуться.
Несколько секунд в зале стояла абсолютная тишина, и только после этого она тихо произнесла:
— Дорогие граждане Лиги... сегодня мне придётся сказать то, чего ни один руководитель не должен говорить своему народу.
Она ненадолго замолчала, уже не глядя в подготовленный текст. Слова всё равно перестали иметь значение.
— Мы начинаем самую масштабную эвакуацию в истории нашей цивилизации.
Всем приграничным мирам необходимо подготовиться к переселению. Вам придётся покинуть свои дома. Возможно, навсегда.
В зале стало ещё тише.
— Я обязана сказать вам правду. Мы не располагаем достаточным количеством транспортных кораблей.
На первом этапе мы сможем вывезти менее десяти процентов населения.
Остальные жители будут эвакуированы в безопасные на данный момент сектора по мере освобождения транспортного флота. Мы никого не оставим...
Последние слова прозвучали значительно тише.
Даже она сама понимала, насколько тяжело сейчас в них поверить.
---
В этот момент Линь Юань наблюдал за трансляцией из космоса.
Его взгляд был прикован не столько к экрану, сколько к самой Земле.
Сегодня исполнилось ровно пять лет с того момента, как всё изменилось.
Пять лет с тех пор, как он перестал быть человеком.
Пять лет, как он превратился в существо, существующее где-то между сознанием и пустотой, наблюдающее за целыми цивилизациями так же, как когда-то наблюдал за картой в обычной стратегии.
Он давно перестал чувствовать холод, усталость, голод и даже течение времени.
Но именно Земля не позволила ему окончательно потерять самого себя.
Гармония. Человечество. Нереи. Обычная вилла у океана. Возможность иногда говорить не как Гештальд, а как человек.
Посмотреть старый сериал. Послушать шум дождя. Поспорить с Эвелин.
Порадоваться успехам собственной расы. Просто пожить рядом с людьми.
Пять лет назад он пообещал ей одну простую вещь.
Что будет рядом.
Что бы ни случилось.
Что защитит её и цивилизацию, которую она возглавляет.
Линь Юань медленно перевёл взгляд на голубую планету и неожиданно вспомнил собственные мысли того дня.
Голубое небо. Дождь.
Шум города.
Солнце.
По-человечески.
Его мир.
Его дом.
Когда слишком долго живёшь среди холодной пустоты космоса, даже воспоминания о запахе травы, ветре и шуме дождя начинают казаться величайшим сокровищем во Вселенной.
Перед глазами вспыхнули новые системные сообщения.
Десятки производственных структур из разных систем одновременно передавали одинаковые тревожные сигналы.
Триггеры шли один за другим, сливаясь в непрерывный поток: рой, идары, новые вторжения.
Линь Юань закрывал уведомления почти автоматически, уже не вчитываясь в детали — он и так всё понимал.
Это был конец. Останутся лишь воспоминания.
Эвелин продолжала говорить, но её выступление всё меньше походило на обращение президента.
Скорее оно напоминало извинение перед теми, кого она уже не могла спасти.
— Простите, — впервые произнесла она вслух. — Простите, что у нас не хватает кораблей.
Простите, что мы не можем эвакуировать всех одновременно.
Но я обещаю вам: мы сделаем всё возможное.
Мы перевезём вас глубже, в защищённые сектора. Мы будем бороться за каждую планету...
Договорить ей не дали.
— Сколько это займёт?! — выкрикнул один из журналистов, вскочив со своего места. — Годы? Вы вообще представляете, сколько потребуется ковчегов? Их нужны миллионы! Вы обрекаете людей на смерть!
Другие журналисты почти сразу начали перебивать друг друга, и зал наполнился тяжёлым, нервным гулом.
— Почему эвакуацию не начали раньше?!
— Кто ответит за погибших?!
— Что делать тем, кто останется?!
— Как вы собираетесь защищать эти сектора?!
Охрана уже пыталась восстановить порядок, но было поздно.
Люди больше не хотели слушать обещания. Они требовали ответа, которого у Эвелин не было.
Внезапно шум изменился.
Сначала кто-то вскрикнул, затем сразу несколько человек поднялись со своих мест.
Кто-то смотрел в планшет, кто-то уже пытался вывести сообщение на общий экран, а один из журналистов, не отрывая взгляда от личного терминала, почти сорвался на крик:
— Боже... рой! Четыре населённые системы на территории Союза Объединённых Миров! Сразу четыре!
Лицо Эвелин мгновенно побледнело.
Она даже не посмотрела на камеры.
— Всему флоту немедленно разделиться, — резко приказала она. — Начать эвакуацию всех планет, которые ещё можно спасти.
Стоявший рядом генерал уже прижимал коммуникатор к уху.
Приказы посыпались один за другим — третьему флоту, семнадцатой армаде, всем резервам, ближайшим группам сопровождения.
Он говорил быстро, почти не делая пауз, пока вдруг не замолчал.
Эвелин обернулась к нему.
Генерал слушал поступающие доклады. Один. Второй. Третий.
Затем попытался связаться с Рассветом. Потом ещё раз. И ещё.
С каждой новой попыткой его лицо становилось всё темнее, и Эвелин поймала себя на мысли, что ещё немного — и этот человек заплачет прямо перед камерами.
— Госпожа президент... — наконец произнёс он.
Голос дался ему с трудом.
— Рассвет не отвечает.
Эвелин замерла.
— Что?
— Его флоты уходят.
Генерал медленно поднял взгляд на главный экран.
— Все корабли.
На центральной карте одна за другой начали исчезать отметки.
Флоты Гештальда, прикрывавшие территории Нереев, соединения, находившиеся возле миров Союза, эскадры, до последнего считавшиеся резервом Лиги, больше не занимали оборонительные позиции.
Они не вступали в бой, не перестраивались и не ждали приказов.
Они одновременно начали уходить, выстраиваясь в походные порядки и один за другим входя в гиперврата.
На трансляции это видели все.
Журналисты.
Военные.
Миллиарды зрителей.
Чат взорвался сообщениями.
[Нас бросили?]
[Куда уходят корабли?!]
[Почему они покидают системы?!]
[Рассвет, ответьте!]
[Он нас предал?!]
Эвелин продолжала смотреть на карту, и именно в этот момент вспомнила слова, которые Линь Юань сказал ей несколько дней назад.
— Эвелин, однажды я дал тебе обещание.
— Но только тебе.
Тогда она не поняла.
Теперь поняла.
Он действительно не был всемогущ. Он не мог удержать всю галактику, не мог спасти каждую планету и каждую цивилизацию.
Он не собирался растягивать силы по бесконечному числу обречённых фронтов.
Он собирался сохранить искру.
Собрать всё, что ещё можно спасти.
А значит, для всех остальных решение уже было принято.
Их предали или бросили — но для будущего это больше не имело значения.
Только выжившие смогут помнить, как именно это произошло.