Глава 190. Цена отсрочки
Пока флот Лиги вёл бой за Эстрон, со всех центральных миров продолжали прибывать новые корабли.
Огромные транспортные колонны одна за другой входили во врата Рассвета, мгновенно исчезая в пространстве.
Грузовые платформы, пассажирские лайнеры, переделанные рудовозы, старые колониальные транспорты — в ход шло всё, что могло вместить хоть кого-то.
За последние дни промышленность Лиги фактически перестала существовать как единая экономическая система. Теперь она работала только на одну задачу — вывезти народ.
Следом за транспортниками двигались боевые соединения Лиги, Священного Конклава и Рассвета.
Сотни тысяч кораблей сопровождения непрерывно проходили через врата, занимая оборонительные рубежи вокруг планеты ещё до завершения эвакуации. Никто из командующих не питал иллюзий.
Они понимали, что не смогут победить рой. Их задача заключалась лишь в том, чтобы выиграть несколько дополнительных часов.
Через врата начали проходить и первые ковчеги.
Их было всего три — огромные металлические мегаконструкции, строительство которых началось сразу после получения информации от Рассвета.
Каждый такой корабль обходился Лиге дороже целой звёздной системы времён мирной эпохи.
Их проектировали как последние убежища цивилизации, способные годами существовать автономно и перевозить миллиарды жителей между системами.
Но даже этого оказалось недостаточно.
Ещё до прибытия к Эстрону стало понятно, что ковчеги будут заполнены полностью уже при первой эвакуации планеты, и после этого их больше не останется для других миров.
Более того, расчёты показывали, что их придётся перегружать далеко за пределы проектной вместимости, а остальным людям предстояло жить прямо на транспортниках — неделями, а возможно и месяцами, пока не появится возможность найти новый дом.
Если такая возможность вообще появится.
Если эвакуация удастся.
Если Башня Щита сумеет продержаться достаточно долго.
Линь Юань лишь мельком посмотрел на непрерывный поток кораблей. Он уже сделал всё, что мог, и прекрасно понимал, что дальнейший исход сражения теперь зависит не от него.
Его внимание давно было приковано совсем к другому направлению.
Система продолжала обрабатывать данные, поступавшие от кораблей-шпионов по всей галактике.
Практически каждый час появлялись новые уведомления о похищенных технологиях. Большинство из них были примитивными — отдельные биологические мутации, способы формирования панцирей, варианты усиления биоплазмы и механизмы ускоренного роста тканей.
Шкала технологий Гегемонии Материнских Миров медленно, но неуклонно заполнялась, и именно она сейчас интересовала Линь Юаня гораздо сильнее, чем сама битва.
До этого момента он считал, что все ветви роя существуют независимо друг от друга. Однако реальность оказалась гораздо сложнее. Перед ним постепенно раскрывалось настоящее древо эволюции всей Гегемонии.
В основании находились общие технологии, доступные практически каждой ветви: биоплазменные лучи, органическая броня, усиление регенерации, формирование боевых организмов. Но затем древо начинало расходиться, и каждая Матка постепенно уходила в собственную линию развития.
Матка Пустоты занимала целую отдельную изолированную ветвь. Она по-прежнему считалась частью Гегемонии Материнских Миров, однако её технологии не пересекались с остальными. Но она была не одна такая.
Ветвь Ассорта.
Название не сопровождалось никакими пояснениями, однако у Линь Юаня возникало стойкое ощущение, что именно с этой ветвью тысячу лет сражался Конгломерат Плоти.
Он лишь однажды видел существ этой линии во время наблюдения за фронтом Правителей.
Их тела выглядели непривычно тонкими и вытянутыми, а поверхность панциря постоянно менялась, будто под ней текла жидкость.
Они казались частью одного гигантского организма — идеальное слияние и столь же идеальное разделение.
При угрозе попадания место удара буквально расползалось в стороны, позволяя энергетическому лучу пройти сквозь пустоту, а уже через мгновение пространство заполнялось новыми сегментами.
Иногда целый организм распадался на десятки самостоятельных частей, каждая из которых продолжала сражаться отдельно, чтобы спустя несколько секунд вновь стать частью другого существа.
Они напоминали живой конструктор, где любая деталь могла в любой момент стать частью нового целого.
Линь Юань открыл одну из технологий Матки Пустоты.
[Мутация: Проводник Пустоты]
Организм способен пропускать через собственное тело любые энергетические воздействия, перенаправляя их в поле Пустоты.
Технология не может быть изучена или использована через Наследие Металла.
Отсутствует основополагающая технология.
Доступ будет открыт после её поглощения.
Линь Юань нахмурился. Такого ограничения раньше не существовало.
За всё время существования Гештальда Наследие Металла позволяло синтезировать практически любые технологии, если хватало времени и ресурсов.
Теперь же артефакт впервые прямо сообщал, что изучение невозможно. Он быстро открыл ещё несколько технологий, однако результат оказался одинаковым.
Практически вся ветка была закрыта как и ветка Ассорта, а около девяноста девяти процентов технологий сопровождались одним и тем же предупреждением.
Наконец ему удалось найти одну из немногих открытых записей.
[Пережитый Ужас]
Матка переживала агонию космического разрыва сотни лет. Каждое новое поколение наследует тот же путь, постепенно поглощая мутацию Пустоты.
Эффект: увеличение боевой эффективности.
Эффект: снижение численности организмов.
Ниже располагалось ещё одно предупреждение.
Наследие Металла:
Технология является расовой особенностью.
Слияние не рекомендуется.
При принудительном поглощении данная ветвь автоматически станет доминирующей для Артефакта Семени Металлического Мира.
Линь Юань молча закрыл окно.
Теперь он понимал, в чём заключалась настоящая проблема. Дело было не в запрете и не в ограничениях артефакта. Ему просто не хватало ключевых технологий самой Матки.
Именно она являлась первой производственной линией этого роя — уникальным фундаментом, вокруг которого строились все остальные мутации.
Без неё вся система оставалась неполной, а большинство технологий — недоступными. Артефакт не блокировал развитие. Он лишь указывал на отсутствие основания.
На мгновение Линь Юань задумался о слиянии.
Нет.
Даже если доминирующая ветвь сначала поглотит все побочные, а уже потом позволит выбрать новое направление развития, риск был слишком велик. Он не собирался терять контроль над собственной эволюцией.
Отбросив эти мысли, он вновь перевёл взгляд на карту.
Над Эстроном уже шёл бой.
Планету накрывал сияющий купол Башни Щита. За его пределами десятки тысяч кораблей Лиги, Конклава и Рассвета принимали на себя первый удар, а миллионы транспортников непрерывным потоком уходили через врата, пока ковчеги медленно принимали на борт всё новых жителей.
Убедившись, что эвакуация продолжается по плану, Линь Юань вновь открыл общегалактическую карту.
Теперь она выглядела совершенно иначе.
Шпионы показывали уже не линии фронта.
Они показывали бегство цивилизаций.
От территорий Правителей непрерывными потоками уходили гигантские ковчеги, за которыми двигались целые армады военных кораблей.
От первого туннеля отходили бесконечные колонны транспортников, прикрываемые остатками флотов. Практически все они двигались в одном направлении — к третьему туннелю.
Каждая цивилизация независимо приходила к одному и тому же выводу: удержать всю галактику уже невозможно.
Оставалось лишь собрать силы вокруг последнего рубежа и попытаться пережить неизбежный удар.
Опасения Конгломерата Плоти полностью подтвердились.
Для уничтожения галактики рою уже не требовалась стабилизация туннелей.
Он выращивал новую армию прямо здесь. Каждый уничтоженный мир превращался в источник новых организмов, каждая проигранная система усиливала следующее наступление, а старые цивилизации больше не успевали восполнять собственные потери.
Верхняя часть галактики, примыкавшая к первому туннелю, продолжала стремительно рушиться. Фронт больше не существовал.
Он распался на множество отдельных очагов сопротивления, которые один за другим исчезали с карты.
Капитан Рейн молча смотрел на тактический экран, когда оператор связи наконец нарушил тишину:
— Восемьдесят процентов населения эвакуировано. Продолжается погрузка последних транспортов.
Рейн медленно кивнул. Восемьдесят процентов удалось вывести. Оставались последние двадцать — почти восемьсот миллионов человек.
Ещё совсем недавно такая цифра означала бы население целой цивилизации, а теперь превратилась лишь в очередную строку оперативного доклада.
Он ещё не успел ничего сказать, когда по всей рубке одновременно завыла тревога.
— Башня Щита теряет устойчивость!
— Прорыв!
— Идары внутри периметра!
На тактической проекции одна за другой вспыхивали красные отметки. Организмы роя уже входили в города.
Флот автоматически начал отходить к вратам Рассвета, транспортники, успевшие подняться на орбиту, продолжали уходить, а оставшиеся на поверхности больше не успевали.
Рейн несколько секунд молча смотрел на экран, затем медленно закрыл глаза.
— Подготовить орбитальную бомбардировку.
В рубке наступила тяжёлая тишина.
— Господин капитан... там ещё...
— Я знаю.
Голос прозвучал удивительно спокойно. Настолько спокойно, что от этого становилось ещё страшнее.
— Выполнять приказ.
Офицер связи несколько секунд не мог заставить себя пошевелиться, затем дрожащей рукой коснулся панели управления. Через мгновение первые боеголовки сорвались к поверхности планеты.
Рейн больше не смотрел на экран.
Он и без того знал, что увидит.
Сегодня им удалось спасти восемьдесят процентов человечества этого мира.
Ценой остальных двадцати.