Глава 184. Хорошие новости
Было очевидно, что он не может защитить всех и сразу.
Линь Юань смотрел на карту галактики, раскинувшуюся над столом тонкой светящейся проекцией, и уже не пытался искать вариант, в котором каждый мир получал собственный флот, каждое направление — отдельную линию обороны, а каждый союзник — гарантию спасения.
Такие расчёты выглядели красиво только в политических речах. Реальность была проще и жестче.
Пространство слишком велико. Рой слишком подвижен.
Матки просыпаются в разных секторах, старые туннели обретают стабильность, новые ветви расходятся по маршрутам, которые ещё вчера казались безопасными.
Если пытаться закрыть все разрывы сразу, он не спасёт галактику.
Он просто растянет собственный флот до тех пор, пока его начнут уничтожать по частям.
Его взгляд остановился на одной из новых отметок.
В отчётах Конгломерата Плоти эту ветвь называли по-разному: Матка Пустоты, Матка Теней, Разорванная, Чёрная Дочь. Последнее имя встречалось редко, но Линь Юань сразу понял, почему оно появилось.
Существо действительно выглядело так, словно его когда-то разорвало на части, а потом заставило жить дальше.
По данным Ксарга, будущая матка созревала на планете, находившейся слишком близко к чёрной дыре.
Столетиями, а возможно и тысячелетиями, она впитывала потоки высокоэнергетических частиц, гравитационные аномалии и странные возмущения пространства, которые обычная биология не должна была пережить.
Когда началось пробуждение маток, её попытались вывести через нестабильный туннель слишком рано.
Переход почти уничтожил её тело, но вместо гибели она адаптировалась к собственному разрушению.
Теперь её рой не походил на привычных Идаров.
Существа выглядели так, будто часть их организмов находилась в обычном пространстве, а часть — в какой-то искривлённой пустоте.
Головы, конечности и фрагменты туловищ соединялись не плотью, а потоками чёрной энергии, напоминавшей одновременно дым, тень и рваное пламя.
У некоторых отсутствовали целые участки позвоночника, у других грудная клетка висела отдельно от нижней части тела, но все они двигались, охотились и восстанавливались, пока сохранялся мозговой узел.
Даже когда они пожирали добычу, жертвы проходили не через обычную глотку и желудок, а через провалы внутри тела, где не было ни органов, ни тканей, только пульсирующая тёмная пустота.
Именно поэтому эта ветвь была малочисленнее остальных, но каждое её существо стоило намного дороже вражеских потерь.
Сейчас Матка Пустоты находилась в том же секторе, что и Народ Пепла.
До территорий бывшей Империи, которые теперь считались частью Лиги, оставалось совсем немного.
Линь Юань несколько секунд смотрел на прогнозы её возможного движения, затем сдвинул карту в другую сторону и перевёл внимание на территорию Паразитов.
Там ситуация была не менее странной, но впервые за последние дни она хотя бы не выглядела безнадёжной.
Флот игровой фракции уже мало напоминал прежний флот Франкенштейна, собранный из чужих технологий без единого стиля.
Теперь в его кораблях читалась своя логика — уродливая, хищная, но последовательная.
В одном корпусе спокойно сосуществовали решения Паразитов, структуры Металлического Пожирателя, фрагменты биотехнологий роя и технологии цивилизаций, которые эта фракция успела поглотить ещё до войны.
Их корабли выглядели так, словно сама эволюция работала не через развитие, а через кражу.
Несколько дней назад ему пришло уведомление, которое сначала показалось почти забавным.
[Фракция Паразиты похитила технологию: Дезинтегратор органических сетей.]
[Эффективность против живых кораблей, биологических верфей и органических управляющих структур резко повышена.]
[Оружие разрушает не броню, а управляющие биоструктуры.]
[Фракция Паразиты производит слияние.]
Линь Юань хорошо помнил основу этой технологии.
Когда-то, ещё во время войны с Конгломератом Плоти, он сам получил из Архива Вечности похожее решение.
Тогда системное сообщение выглядело иначе: [Получена технология Архива Вечности: Разрыв Плоти.]
В своё время это было серьёзное оружие против органических кораблей, живых станций и биологических управляющих центров.
Потом технология устарела. У неё не было нормального продолжения, а по мере роста уровня Гештальта она постепенно превратилась в одну из тех ветвей, которые полезны в истории развития, но почти не влияют на настоящие войны.
По крайней мере, Линь Юань думал так до последнего времени.
Запись недавнего боя показывала, что Паразиты думали иначе.
На экране один из их новых кораблей разворачивал орудийную платформу. Пушка выглядела так, будто её собрали из костей, металла и живых нервных жгутов, а затем заставили всё это работать вопреки здравому смыслу.
Длинный ствол состоял из множества вложенных друг в друга колец, которые во время зарядки расходились и снова смыкались, словно челюсти механического червя.
Между сегментами пробегали тусклые фиолетовые разряды, но настоящего луча не возникало.
Когда выстрел произошёл, Линь Юань увидел лишь слабую рябь, прокатившуюся через скопление роя.
Эффект проявился не сразу. Несколько крупных существ продолжали двигаться вперёд, словно ничего не произошло, затем одно из них резко потеряло управление и начало вращаться вокруг собственной оси.
Его кожа потемнела, панцирь пошёл мелкими трещинами, а мягкие ткани под ним не взорвались и не расплавились, а стали стремительно высыхать.
У другой твари удар задел только половину тела: правая сторона продолжала жить и дёргаться, а левая высохла, сморщилась и превратилась в чёрный мёртвый каркас.
У третьей отмерли конечности, и она ещё какое-то время пыталась двигаться, пока собственная масса не разорвала её остатки на части.
Это оружие не уничтожало броню в привычном смысле.
Оно отнимало у организма способность быть живым.
Если Библиотека Форм поглощала страхи, память и эмоциональные отпечатки умирающих существ, то новое оружие Паразитов будто вынимало из тела влагу, связь, жизненную проводимость и саму управляемость биологических структур.
Особенно заметным оказался второй эффект.
Обычно рой с жадностью пожирал павших собратьев, мгновенно возвращая биомассу в общий цикл. Но высушенные туши после попаданий Дезинтегратора не вызывали у него прежнего интереса.
Мелкие Идары действительно пытались их разрывать, но быстро теряли к ним внимание, словно в этих телах больше не осталось ничего полезного.
Это были отличные новости.
Но на этом они заканчивались.
Паразитам оставалось всего три системы.
Все подвижные крепости, способные пережить переброску, они стянули во вторую систему — последний полноценный рубеж перед родным пространством.
За ним находились их населённые миры, последние производственные базы и носители фракционного ядра.
Если эта линия падёт, если Идары доберутся до последней производственной базы и уничтожат носителей, игровая фракция проиграет окончательно.
Для галактики это будет ещё одним поражением.
Для Линь Юаня — упущенной возможностью, которую он не мог себе позволить.
Пока Паразиты держались, они оставались источником технологий, адаптаций и, возможно, полного открытия ветви, которая уже доказала свою ценность.
Он начал собирать флот.
Корабли уходили с резервных позиций, Врата Рассвета открывались в нескольких системах, производственные узлы меняли очереди сборки, а тактическая сеть постепенно заполнялась маршрутами будущей операции.
Линь Юань не собирался спасать Паразитов из милосердия. Он не собирался давать им шанс восстановиться и снова стать угрозой.
Но если фракция всё равно должна погибнуть, она должна погибнуть так, чтобы Гештальт успел взять всё полезное. И желательно — так, чтобы Идары за это заплатили.
---
Эвелин Росс приехала на виллу ближе к вечеру.
Океан за панорамными окнами казался спокойным. Волны лениво катились к берегу, солнце уже опускалось к горизонту, а внутри дома пахло чем-то жареным, острым и совершенно неуместным для разговора о конце галактической эпохи.
Росс вошла без сопровождения, сняла лёгкое пальто и остановилась у входа на кухню.
Она ожидала увидеть карту, штабной стол, расчёты, мрачного Рассвета в привычном образе существа, которое только что принесло очередную катастрофу.
Вместо этого Линь Юань стоял у плиты в белом поварском колпаке и держал в руках две поварёшки.
Несколько секунд Эвелин просто смотрела на него.
— Я даже не знаю, с чего начать, — сказала она наконец.
Линь Юань повернулся к ней, смерил взглядом собственные руки и невозмутимо положил одну поварёшку на стол.
— Тогда не начинай. Я сам.
— Рассвет.
— Не буду затягивать. Есть новости очень плохие, ещё хуже, хуже чем ещё хуже и две хорошие.
Росс медленно прошла к креслу у окна.
Обычно подобные фразы раздражали бы её, но сейчас странный вид Линь Юаня выбил из головы слишком резкие вопросы.
На столе уже мерцала свёрнутая карта галактики, рядом стояла нетронутая чашка, а над плитой что-то тихо кипело.
Всё вместе выглядело настолько нелепо, что Эвелин невольно почувствовала: если он начинает разговор именно так, значит, новости действительно страшные.
— Начни с хороших, — сказала она, садясь.
Линь Юань кивнул и снял поварской колпак, но не убрал его далеко, а просто положил рядом с картой.
— Я поговорил с Конгломератом Плоти. Третий туннель действительно существует, и возле него строится оборона. Я уже отправил туда свои строительные мощности.
Если понадобится, я смогу перенести туда ковчеги, но только вместе с военными кораблями.
Им не нужен балласт, Эвелин.
Они принимают тех, кто может выжить и не превратиться в корм для роя.
Ещё одно условие остаётся прежним: мы удерживаем свои рубежи здесь так долго, как сможем.
Эвелин ничего не ответила сразу.
Она опустила взгляд на карту, где возле далёкого третьего туннеля появились новые отметки Рассвета, и несколько секунд молчала, будто боялась разрушить слишком хрупкую надежду вопросом.
Третий туннель существовал. За ним действительно могла быть дорога куда-то ещё. Но это не было спасением.
— Вторая хорошая новость, — продолжил Линь Юань, — я могу построить не просто башню щита. Я могу закрыть планету полноценной мегаструктурой. Металлической оболочкой.
Карта изменилась. Над несколькими мирами появились полупрозрачные сферы, полностью охватывающие планеты.
Внутри каждой сферы зажигались тонкие линии искусственного освещения, гравитационные стабилизаторы, атмосферные контуры и внешние защитные поля.
Эвелин смотрела на проекцию и постепенно понимала масштаб того, что он предлагает.
Это был не щит в привычном смысле.
Это была вторая поверхность мира, искусственная броня вокруг цивилизации, способная поддерживать атмосферу, гравитацию, освещение, ультрафиолет, климат и оборону даже при полном разрушении орбитальной инфраструктуры.
— Она выдержит матку? — тихо спросила Росс.
— Некоторое время — да. Даже удары уровня ледяной ветви не должны пробить оболочку сразу. Но это очень дорого, Эвелин. Очень.
Я построю только пять таких структур. На большее сейчас не хватит ни ресурсов, ни времени.
На карте одна за другой вспыхнули отметки. Земля. Гармония. Мир Нерей. Новая Надежда. Аурелия.
Пять миров, вокруг которых должна была собраться большая часть будущего человечества и союзников.
Эвелин смотрела на эти названия и уже знала, что именно он скажет дальше.
Чем спокойнее выглядел Линь Юань, тем тяжелее становилось у неё внутри.
— Все остальные миры должны быть эвакуированы, — сказал он. — В первую очередь бывшие миры Верданов и Мицелий. Рядом с ними уже есть разведывательные отряды роя.
У нас неделя. В лучшем случае три.
Надежда тоже входит в список, несмотря на то, что находится в другом направлении. Все люди и Нереи должны быть сосредоточены на этих пяти планетах или на ковчегах.
Росс медленно подняла взгляд.
— Рассвет, если мы ждём рой со стороны Нерей, зачем эвакуировать остальные миры Лиги? Зачем Надежду? Она вообще в другом секторе.
Линь Юань молчал.
Эвелин почувствовала, как холод проходит вдоль позвоночника. За последние годы она научилась понимать это молчание. Рассвет не отвечал не потому, что не знал ответа.
Он не отвечал потому, что ответ нельзя было произносить раньше времени или потому, что он уже принял решение, которое остальные назвали бы чудовищным.
— Что ты задумал? — спросила она тише.
Он не ответил и вместо этого развернул карту к другой части галактики.
— Хорошие новости закончились, Эвелин.
Пальцы Росс медленно сжали подлокотник кресла.
— Паразиты почти пали. Второй туннель практически под контролем Идаров. Скоро всё, что сейчас давит их фронт, хлынет сюда.
Она продолжала сидеть неподвижно, но Линь Юань видел, как изменилось её лицо.
Сначала исчезло раздражение, потом усталость, потом всё остальное.
Осталось только внимание человека, которому сейчас сообщают не очередную плохую сводку, а приговор целому направлению.
— Первый туннель почти пал, — продолжил он.
Эвелин резко поднялась. Кресло ударилось о край стола, чашка звякнула на блюдце, но она даже не посмотрела вниз.
— Что значит почти пал?
— Конгломерат Плоти объединился со всем сектором у первого туннеля.
Они держались больше тысячи лет.
Теперь авангард Идаров уже прорвался и закрепился на плацдарме. Сам туннель ещё не полностью открыт, но линия обороны больше не является стеной.
Рой начал проникать дальше в галактику.
Росс медленно опустилась обратно, но не потому, что успокоилась. Просто ноги уже не хотели держать её так же уверенно.
Она смотрела на карту, где между первым туннелем и известными территориями Лиги лежали огромные пространства, занятые чужими цивилизациями, и эти расстояния не казались защитой. Они казались временем. Очень коротким временем.
— Нас разделяет цивилизация Правителей, — сказал Линь Юань. — Так их называет Конгломерат. Нынешний гегемон галактики.
Самая сильная известная цивилизация этого региона.
Они уже сражаются сразу на нескольких фронтах. Мои разведчики будут там примерно через пять дней, и тогда я буду знать ситуацию точнее.
Эвелин молчала.
В её голове была только одна мысль: это не плохие новости. Это хуже.
Это та самая картина, о которой Рассвет предупреждал, когда говорил, что однажды им придётся бросать планеты не потому, что они хотят, а потому, что иначе погибнут все.
Тогда эти слова звучали жестоко, но всё ещё теоретически. Теперь теория превращалась в карту с конкретными названиями миров.
Линь Юань некоторое время смотрел на неё, затем медленно сдвинул карту ещё ниже, к сектору Народа Пепла.
— И последнее. Гвоздь в крышку гроба, если хочешь.
— Не смешно, Рассвет.
— В соседнем секторе, за Народом Пепла, появилась молодая матка. Та самая, которую Конгломерат называет Маткой Пустоты или Маткой Теней.
Она уже уничтожила развитую цивилизацию.
По последним записям — примерно на семьдесят процентов. Возможно, к этому моменту уже полностью.
На карте появилась новая траектория. Она не шла к первому туннелю. Не поднималась вверх к основным силам роя.
Она расходилась вниз и в сторону, к регионам, где располагались Народ Пепла и дальние окраины Лиги.
— Ей нет смысла идти к первому туннелю, — сказал Линь Юань. — Там и без неё достаточно сил. Основной поток роя уже в том направлении.
Поэтому она пойдёт туда, где меньше сопротивления и больше пищи.
По прогнозам Конгломерата и моим расчётам, это либо Народ Пепла, либо Народ Пепла и окраины Лиги.
Эвелин не сразу поняла, что перестала дышать.
За окном всё ещё шумел океан. На плите что-то продолжало тихо кипеть.
Поварской колпак лежал рядом с голографической картой, будто мир всё ещё мог позволить себе абсурдные детали.
Росс смотрела на красные линии, приближающиеся к территориям союзников, и впервые не знала, какой вопрос задать. Любой вопрос был слишком маленьким для того, что она только что услышала.