Глава 181. Старые союзники
Линь Юань не стал тратить время на наблюдение.
Перед ним всё ещё висела проекция системы: тусклая звезда, несколько каменных миров, астероидные пояса и уродливые орбитальные конструкции, сотканные из живой ткани, мышечных мостов и толстых органических жгутов.
Ещё недавно один только вид этих сооружений вызвал бы у него раздражение и желание держаться подальше.
Теперь же они выглядели почти успокаивающе. Не потому, что стали менее отвратительными, а потому, что в галактике наконец появился кто-то, кто мог знать ответы.
Он отправил сигнал связи.
Союз между ними всё ещё оставался в силе, пусть и был странным, вынужденным и построенным скорее на взаимной выгоде, чем на доверии. Но сейчас Линь Юаню было всё равно.
После Короны Цветка, ледяной матки, старых туннелей и бегства Плоти через половину галактики у него накопилось слишком много вопросов, чтобы снова довольствоваться догадками.
Ответ пришёл меньше чем через минуту.
Экран дрогнул, изображение несколько раз распалось на рябь, затем стабилизировалось, и перед Линь Юанем возникло знакомое существо. Огромный склизкий шар из плоти, нервных тканей и переплетённых щупалец занимал почти всё помещение.
Под полупрозрачной оболочкой пульсировали толстые нервные каналы, а где-то в глубине тела ритмично сокращался массивный мозг, похожий на живой органический реактор.
Существо несколько секунд внимательно смотрело на изображение Линь Юаня, затем его многочисленные складки медленно сдвинулись, словно оно пыталось понять, верит ли собственным органам чувств.
— Железяка... это ты?
— Привет, улыбчивая рожа. Давно тебя не видел.
Существо не ответило сразу. Оно продолжало рассматривать его, потом перевело взгляд куда-то в сторону, вероятно, на дополнительные изображения кораблей Рассвета, и недовольно скривилось.
Несколько щупалец дёрнулись так резко, что за его спиной шевельнулись висящие в воздухе органические кабели.
— Что ты сделал со своими кораблями? Ты нас решил копировать? Выглядит жутко даже по нашим меркам.
— Спасибо, — сказал Линь Юань.
Существо моргнуло.
— Уже соскучился?
— А ты всё такой же красивый.
— Сейчас связь оборву.
— Вот теперь точно узнаю старого друга.
Существо издало хлюпающий звук, похожий на смех, хотя по человеческим меркам этот звук скорее напоминал бульканье чего-то большого и больного.
Несколько секунд они молчали.
Война, гибель Короны Цветка, миллиарды смертей и растущий ужас будущего никуда не исчезли, но на короткое мгновение между ними вновь возникла прежняя интонация — колкая, почти дружеская, слишком странная для двух существ, представляющих цивилизации, которые ещё недавно едва не стали врагами.
Линь Юань первым отбросил шутки.
— Мне нужна информация о трёх туннелях.
Веселье исчезло с лица существа так быстро, словно его никогда не было. Щупальца замерли.
Пульсация нервных каналов стала медленнее, а тяжёлый взгляд собеседника впервые за всё время разговора стал по-настоящему серьёзным.
— Каких именно туннелях?
— Тех самых.
Существо медленно откинулось назад. Одно из щупалец опустилось на поверхность перед ним и несколько раз постучало по живому столу, будто это движение помогало удержать мысли в порядке.
— Значит, ты уже добрался до них.
— Столкнулся с двумя матками. Одна вылезла прямо из ядра планеты.
На этот раз молчание стало тяжёлым.
Существо закрыло несколько глазных складок, и на мгновение Линь Юаню показалось, что если бы у его собеседника было человеческое лицо, тот сейчас бы устало потёр переносицу.
— Тогда скрывать действительно больше нет смысла.
Оно помолчало ещё немного. Уже не ради драматической паузы, а потому что следующие слова, судя по всему, давались ему тяжелее обычного.
Щупальца медленно скользили по поверхности стола, оставляя влажные следы, а в глубине прозрачной плоти нервные узлы сокращались неровно, словно само тело вспоминало старую боль.
— Ты ведь не думаешь, что мы добровольно стали такими?
Линь Юань ничего не ответил. Иногда молчание было честнее любого вопроса.
— Когда появилась наша цивилизация, башни Древних уже стояли на наших мирах, — продолжило существо. — Мы не знали, кто их построил, но быстро поняли, что рядом с нами лежит наследие, способное изменить будущее.
Мы изучали их технологии, развивались, выходили к соседним звёздам, находили новые цивилизации, заключали союзы, торговали, обменивались знаниями и иногда воевали, как все нормальные разумные виды. Тогда мы ещё выглядели вполне прилично.
В его голосе мелькнула слабая усмешка, но она исчезла почти сразу.
— Всё изменилось примерно тысячу двести лет назад, когда первый туннель начал стабилизироваться. Сначала из него выходили единицы.
Иногда между появлениями проходили годы, и почти всегда эти существа были уже изуродованы самим переходом: разорваны гравитацией, обожжены нестабильным пространством, едва живы.
Мы собирали целые флоты, чтобы уничтожить одного крупного Идара, и после каждой такой победы считали, что справились. Сейчас это звучит смешно, но тогда нам действительно казалось, что ситуация под контролем.
Оно издало короткий невесёлый смешок, который тут же оборвался.
— Мы были на грани вымирания задолго до того, как поняли это. Потом существ стало больше. Они начали проходить чаще, появились новые формы, более крупные, более устойчивые, гораздо менее повреждённые туннелем.
Мы теряли миры, потом системы, потом целые сектора.
Каждый раз нам казалось, что если удержим следующий рубеж, то сможем восстановиться. Каждый раз следующий рубеж становился могилой для очередного флота.
Линь Юань слушал молча. В рассказе не было попытки вызвать жалость.
Это был не плач погибающей цивилизации, а отчёт существа, которое слишком долго жило рядом с концом света и уже перестало украшать правду лишними словами.
— Тогда мы начали меняться, — продолжило существо. — Использовали всё, что могли найти: собственные исследования, технологии Древних, генетику Гегемонии Материнских Миров, любые архивы и любые методы, которые могли подарить нам ещё хотя бы несколько лет жизни.
Мы перестали спрашивать, красиво ли это, правильно ли это и останемся ли мы после этого прежними. Такие вопросы задают цивилизации, у которых есть время.
Оно развело щупальцами, и в этом движении не было ни гордости, ни оправдания.
— Так появились мы.
Линь Юань внимательно посмотрел на собеседника. Теперь многие детали складывались в единую картину: уродливая биоинфраструктура, огромные органические корабли, странная смесь плоти, технологий и чужих генетических решений.
Всё это было не естественным путём развития, а ответом на войну, в которой обычная форма жизни оказалась слишком слабой.
— Но не все наши потомки выглядят так. Мы не настолько безумны, чтобы бросить в эту мясорубку всё, что осталось от нас прежних.
Большая часть молодого поколения выглядит почти нормально.
Некоторые вообще ничем не отличаются от гуманоидов.
Существо ненадолго замолчало, затем вывело перед собой проекцию.
Над столом вспыхнуло изображение высокого разумного существа: около трёх метров роста, полностью без волос, с серой кожей, удлинёнными конечностями и чуть иными пропорциями лица.
Но сходство с человеком было поразительным. Не полное, не зеркальное, но достаточное, чтобы Линь Юань на несколько секунд застыл.
— Ты ведь наверняка задумывался, почему почти все разумные виды этой галактики выглядят примерно одинаково? Почему они похожи на гуманоидов, даже когда развивались в разных мирах и в разных условиях?
Линь Юань продолжал смотреть на проекцию.
— Знакомься, железяка. Это наши предки. Цивилизация Древних.
В помещении повисла тишина.
---
Линь Юань ничего не сказал. Он мог бы спросить о связи с людьми, о древних колониях, о генетическом наследии, разбросанном по галактике. Но сейчас это было не главным.
Перед ним сидело существо, которое когда-то принадлежало цивилизации почти гуманойдного облика, а теперь превратилось в пульсирующий ком плоти, потому что иначе его народ не пережил бы войну.
— В итоге мы объединились с тремя другими гегемонами нашей части галактики, — продолжил собеседник. — Создали союз и начали удерживать первый туннель.
— И всё это время вы воевали?
Существо посмотрело на него с такой усталостью, что вопрос сразу показался Линь Юаню лишним.
— А как ты думаешь, почему мы бежали?
Ответ действительно не требовался.
Собеседник некоторое время молчал, затем продолжил уже другим тоном — более глухим, тяжёлым, словно речь шла не о прошлом, а о ране, которая всё ещё продолжает кровоточить.
— Пять лет назад всё изменилось. Первый туннель вошёл в завершающую стадию стабилизации.
Поток Идаров усилился настолько, что прежняя линия обороны начала сыпаться быстрее, чем мы успевали строить новую. Мы собрали Совет и провели голосование. Одну из наших ветвей отправили к третьему туннелю — к тому самому, который считался безопасным после прошлой войны.
— Считался?
— Не обманывайся, железяка. Он безопасен только отчасти. В прошлой войне выжил один мир Гегемонии Материнских Миров.
Мир-ковчег, не затронутый первоначальным вирусом.
Именно они пытались взять ситуацию под контроль, пока остальные ветви Гегемонии сходили с ума. Но потом рухнули и они. Стали роем, как остальные.
Только, по наблюдениям Древних, они частично сохранили разум — они сильнее, злее, умнее и стоят выше остальных, и, судя по всему, у них нет ограничений, вшитых в клетки.
Линь Юань медленно выдохнул.
— Насколько их много?
— Немного. По нашим данным, там есть одна главная матка — бывшая королева мира Гегемонии, и, возможно, несколько новых, появившихся за миллионы лет.
— Одна главная, — повторил Линь Юань.
Собеседник невесело усмехнулся.
— После того, что ты уже видел, не советую произносить это с облегчением.
Возразить было нечего.
— Мы отправили сюда колонии, флоты, молодые поколения, архивы, всё, что можно было спасти. Три других гегемона сделали то же самое. Кто-то успел больше, кто-то меньше, но направление у всех одно.
Мы не летим сюда ради нового дома. Мы летим сюда, потому что старый фронт умирает.
Существо отвело взгляд. В его голосе больше не осталось ни насмешки, ни привычной раздражённости.
— Потом стало хуже. Около года назад стабилизация почти завершилась, и через туннель начали проходить Изверги. Так мы называем командиров роя.
Линь Юань нахмурился.
— Матки задают направление развития ветви. Они создают первую линию мутаций, определяют базовые формы, выбирают, в какую сторону должен двигаться рой.
Но дальше новые существа начинают развиваться самостоятельно: воюют, пожирают других Идаров, поглощают живых существ, забирают удачные признаки у врагов и у собственных сородичей.
Поэтому разные армии одной ветви могут выглядеть совершенно по-разному, хотя принадлежат одной матке. Всё, что оказывается полезным, в конце концов возвращается к ней.
Существо постучало щупальцем по столу.
— Матка впитывает удачные мутации автоматически. Чем больше миров съеденo, чем больше войн пережито, чем больше форм прошло через отбор, тем совершеннее становятся существа, которых она создаёт. Но Изверги — другое.
Это не просто сильные организмы.
Это командиры, способные управлять целыми армиями. Чем старше Изверг, тем больше сил он удерживает под контролем, тем больше опыта накапливает и тем опаснее становится весь сектор вокруг него. Считай что это мозг.
Линь Юань вспомнил ледяную матку у Короны Цветка, внезапно изменившийся рой и синхронное движение миллиардов существ — но изверга он там не видел. Теперь это выглядело уже не как догадка, а как подтверждённый факт.
— Те матки, которых встретил ты, — тихо произнёс собеседник, — были детьми.
Слова повисли между ними тяжёлой плитой.
Линь Юань долго молчал. Он думал о Песчанной Матери, о ледяной матке размером с луну, о щите Короны Цветка, который превратился в хрупкую ледяную оболочку, и о миллиардах существ, рванувшихся к планете по единому приказу.
Если всё это были дети, то представлять взрослую матку не хотелось.
— Что сейчас происходит возле первого туннеля?
Собеседник не ответил сразу. Он долго смотрел куда-то мимо экрана, и Линь Юань впервые заметил в нём не раздражение, не язвительность и не усталость, а нечто гораздо более простое. Поражение.
— Мы проигрываем.
Ответ прозвучал спокойно. Без эмоций. Без попытки смягчить удар. Именно поэтому он оказался тяжелее любого крика.
— Большинство систем уже потеряно. Почти все наши военные силы остались там и продолжают сдерживать натиск столько, сколько смогут.
Каждый день, который они выигрывают, позволяет вывести ещё один город, ещё одну колонию, ещё один флот беженцев.
Существо устало посмотрело на Линь Юаня.
— Мы эвакуируем население планету за планетой и систему за системой. Наши союзники делают то же самое. Все движутся сюда, к третьему туннелю.
Даже центральный гегемон всей галактики вступил в войну.
Они сильнее любого из нас, сильнее всех нынешних держав, с которыми ты успел столкнуться. Но им всё равно далеко до Древних. А Древние, как ты уже знаешь, когда-то проиграли.
В помещении снова стало тихо.
На этот раз молчание затянулось надолго.
Собеседник медленно опустил щупальца вдоль тела. С него будто ушла последняя привычная насмешливость, оставив только древнюю усталость цивилизации, которая слишком долго держала врата закрытыми и наконец поняла, что больше не сможет.
— В общем, железяка, — произнёс он наконец, — мы все собрались здесь не потому, что верим в лёгкую победу.
Он посмотрел прямо на Линь Юаня.
— Мы здесь потому, что другого пути больше нет.